«Если», 2004 № 03 - Э. Грант

Все это лишь слабый намек на размах нашего невежества. Мы установили, что невидимость была, судя по всему, приобретена разными биологическими видами независимо друг от друга. Так же, как и способность летать выработалась у таких далеких друг от друга видов — комаров, птиц и летучих мышей, а двуногость — у динозавров, кенгуру и приматов. Вот и невидимость предположительно входит в число свойств, какими эволюция одаривала совершенно разные биологические виды. Мы придали видимость существам, которые хотя бы внешне сходны с медузами, членистоногими и моллюсками. Из чего следует, что впереди еще непочатый край работы.

А теперь я буду рад попытаться ответить на ваши вопросы, если они у вас имеются.

Первые несколько вопросов касались второстепенных моментов. Просьба сообщить подробнее, как приготавливались образчики. В какой конкретно области Атлантического океана брались данные экземпляры? Обнаружены ли невидимки в пресной воде?

Наконец пришел черед глобальных вопросов.

— Не могли бы вы объяснить, с какой целью впустую потратили наше время на эту околесицу? Неужели вы могли подумать, что мы отнесемся серьезно к тому, что теоретически невозможно и чему у вас нет объяснения?

Рик почувствовал, что лицо у него начинает гореть. На мгновение он утратил дар речи и взглянул вниз на первый ряд, откуда на него невозмутимо смотрел Старзингер.

«Хочет полюбоваться, как я из этого выпутаюсь».

Он набрал побольше воздуха в легкие.

— Уверяю вас, мистер…

— ДОКТОР Танненбаум!

Голос Рика дрожал. Он облизнул губы, унимая дрожь.

— Уверяю вас, доктор Танненбаум, что из чисто эгоистических соображений я не стал бы на столь раннем этапе подвергать опасности свою карьеру из-за дурацкой мистификации. Разумеется, абсолютно исключить возможность экспериментальной ошибки нельзя, но профессор Старзингер тщательно проверил нашу методику, а напоминать о его научных достижениях нужды нет. В любом случае мы передадим свои экземпляры другим лабораториям — и тогда увидим, будут ли повторены наши результаты.

Старзингер еле заметно кивнул. Достойный ответ, так что можно, а вероятно, и следует остановиться на этом.

— Кроме того, я не стал бы абсолютизировать теорию. Теория важна, спору нет. Однако в свое время флогистон[6] и птолемеевская модель Вселенной пользовались уважением в той же мере, в какой оказались неверны впоследствии. Ведь любая теория всего лишь попытка человека осмыслить его восприятие реальности. И, если мне простится употребление Имени Божьего всуе, первична реальность Бога. Задача ученых — согласовывать свои теории с этой реальностью, а не наоборот.

Послышались аплодисменты, Танненбаум покраснел, но сдаваться, видимо, не собирался.

— Тем не менее, если ваши наблюдения верны, почему никто прежде подобного не замечал?

Артур и Рик ответили одновременно:

— Потому что они невидимы.

— Потому что прежде никто в их сторону не смотрел.

По залу прокатилась волна смешков.

— Несерьезные ответы на серьезный вопрос, — окрысился Танненбаум.

Рик поднял ладонь, стараясь восстановить тишину в зале и, если удастся, заключить мир с Танненбаумом.

— И тем не менее честные ответы. Послушайте, когда я был ребенком, никто не думал искать живые организмы в горячих источниках и в водоемах с высокой соленостью или высоким содержанием металлов, так как все априорно знали: жизнь в таких условиях невозможна. А теперь мы поняли, что именно подобные условия требуются для зарождения жизни и что девяносто процентов биомассы Земли все еще может состоять из таких граничных жизненных форм. Подумайте: девяносто процентов! А ученые мира понятия не имели об их существовании, потому что никто не потрудился посмотреть. А вот мы посмотрели. Не потому что мы умнее всех. Мы наткнулись на них случайно, но у Артура достало ума оценить находку. А взглянув и отыскав способ сделать невидимое видимым, мы открыли нечто новое. И я не сомневаюсь: те из вас, кто продолжит наши исследования, не замедлят обнаружить, что мы только слегка поскребли самую поверхность.

Более дружные аплодисменты. Танненбаум сел, по-прежнему хмурясь. Дневное заседание завершилось на оптимистической ноте.

Рик пребывал в эйфории, пока на третий день после доклада не проверил свою электронную почту.

Я удивлен и возмущен, что вы сочли возможным сослаться на меня в вашем опирающемся на сомнительные исследования и нелогично построенном докладе. Я слишком много времени посвятил изучению полупрозрачных морских организмов и не желаю, чтобы труд моей жизни стал объектом насмешек, встав в ряд с вымышленными существами, почерпнутыми вашим воображением из научной фантастики. Теперь следует ждать следующего вашего утверждения: нам угрожают существа ростом с человека или выше.

Прошу вас оставить эти исследования и обратиться к материям, более соответствующим вашему дарованию. Я намерен попросить вашего научного консультанта немедленно прекратить его участие в этих потугах.

Письмо было от [email protected]

— Черт! — Артур читал послание через плечо коллеги. — Что ты думаешь делать?

— Я сейчас же… — Зазвонил телефон. Глаза Рика, едва он увидел на определителе номер, полезли на лоб. И только тогда он заметил еще один адрес на электронном письме. — Я сейчас же поговорю с моим консультантом.

Старзингер, когда Рик вошел в его кабинет, свирепо смотрел на лист бумаги.

— Я жутко сожалею, что… — начал Рик.

Старзингер отмахнулся от его извинений.

— Никто не имеет права устраивать такой разнос моим студентам. Кроме меня.

— Так что же нам делать?

Старзингер чиркнул спичкой по столу и раскурил дорогую сигару, явно наслаждаясь не столько запахом табака, сколько пренебрежением к политике борьбы с курением, проводимой университетом.

— Вы сядете сюда. А я позвоню.

Рик пошарил рукой у себя за спиной, нащупал кресло и упал в него. Старзингер короткими волосатыми пальцами тыкал в кнопки телефона.

— Свен? Влад Старзингер. Рад, что «Джек Дэниелс» пришелся тебе по вкусу. Но его следовало пригубить в день твоего рождения, а не вылакать разом. Даже не откупорил? Так позволь, я прочту тебе, что я сейчас получил. — Он зачитал текст послания. — Подписано: Свен Йохенсен. Место отправления: [email protected] Да, я знаю, что это твой адрес. Отправлено в шесть пятьдесят сегодня утром. Ты пришел только в восемь? У кого-нибудь есть твой пароль? Какие-то хакеры развлекаются?