Амбров Кеон - Джин Лорра

— Да, но только потому, что Карре ближе всего и я там уже была. Разве вы здесь живете не так же?

— В основном да, — ответил Недд. — Но как ты могла побывать в Карре раньше? Ребенком?

— Да. Я родилась на дженферме. Несколько предженов купили в помощь сборщикам фруктов, и я побывала на всей территории, собирала цитрусовые, сливы, орехи. Когда мы работали в Карре, там с нами, детьми, обращались очень хорошо. Мне рассказали об общинах и о звездном кресте. — Она положила руку на символ у себя на груди. — Это я нашла в убежище. На следующий день меня поймали, но я знала, что если сохраню веру…

Серджи всмотрелся в крест.

— Серджи, похоже на твою работу.

— Так и есть, — сказала Райза.

— Видите? — спросила Тиффин. — Я знала, что мое место среди вас! Вы ведь меня не прогоните?

— Нет, дитя, конечно, нет, — заверил ее Недд, но светлые глаза девушки при этом смотрели на Райзу.

Глаза из ее сна — они ожили, как будто она загладила вину: убила во сне отца, но спасла эту девушку. И это не просто спасение одного джена; она встала между саймом и его жертвой, она искупала убийства, совершенные ею до встречи с Серджи. И она знала, что больше кошмар не вернется.

— Райза, — спросил Недд, — не хочешь ли еще немного попрактиковаться в работе проводника?

— Мне казалось, вы не хотите, чтобы я этим занималась, когда у меня потребность.

— Злиннь состояние здоровья Тиффин, а потом скажи мне, что нужно лечить. Потребность проводника — при лечении дженов это преимущество, она обостряет его чувствительность.

Райза нашла девушку вполне здоровой. Последствия побоев, полученных на аукционе, прошли. Небольшое недоедание, но ничего серьезного. Какое-то время назад была сломана левая рука, но перелом хорошо зажил. Если не считать вывихнутой лодыжки, все остальное в отличном состоянии. Райза с изумлением злиннила, как увеличилось у девушки производство селина, когда она протянула свои латерали и позволила себе ощутить потребность.

Недд печально улыбнулся, видя ее радость.

— Приближается зима. Скоро у тебя будет большая практика в лечении.

Геврон принес поднос с горой наваленной еды. Три джена ели с огромным аппетитом, Недд пожевал немного фруктов, а Райза пила чай, пока Тиффин рассказывала о побеге из дома Таннена Дарли.

— После того как удалось уговорить Сузи открывать дверь и заходить ко мне, остальное было нетрудно. До сегодня. Она приходила ко мне и просила рассказать ей что-нибудь — но никак не соглашалась украсть у отца ключи, чтобы снять с меня цепь. Очень боялась. И мне оставалось только сказать ей, что ее отец убьет меня. Она даже не знала, что это значит! Но знала, что такое смерть, потому что ее мать…

Слезы покатились по лицу Тиффин.

— Я не хотела причинять горе девочке. Но что мне оставалось?

Серджи мягко сказал:

— Ей все равно нужно было узнать правду — а отец ее любит. Не волнуйся, Тиффин, он не станет ее наказывать.

Но Таннен Дарли наказал — Райзу, сообщив всему городу, что она проводник в Кеоне. На следующий день после замечательной передачи Серджи в городе с ней обращались враждебно. Хозяин магазина подстаканники взял, но разговаривать с Райзой не захотел. На улицах люди ее сторонились. Только в салунах на нее обращали внимание, но далеко не дружеское. Ее преследовали взглядами, подталкивали друг друга и открыто злиннили, когда она проходила мимо. Она могла с таким же успехом надеть красный плащ Кеона — или идти в сопровождении товарища.

Она вызывающе вытащила из-под воротника звездный крест работы Серджи, и теперь он сверкал на ткани простого платья. Как и Тиффин, этот символ придал ей смелости.

Наконец она решилась зайти в банк, потому что нужно было положить деньги на счет Кеона. Ее собственные средства все еще лежат мертвым грузом — сумеет ли она сейчас их инвестировать?

Таннен Дарли не захотел с ней увидеться. Кассир разговаривал грубо и неохотно. Ее ждало несколько сообщений: земля, которую она собиралась покупать, больше не продается. Даже Скиф, владелец конюшни, с ней почти не разговаривал.

Возвращаясь туда, где оставила лошадь, Райза встретила Верлу, одетую на этот раз в простое шерстяное платье и в плащ от дождя.

— Райза, я собираюсь в Кеон навестить детей. Поеду с тобой. Ты замерзла. Пойдем сначала ко мне, выпьем чаю.

— Ты уверена, что тебе не придется бежать из Лавина, если тебя увидят со мной? — спросила Райза.

— А мне все равно. Райза, ты ведь знаешь, что это не я о тебе рассказала.

— Рассказал Таннен Дарли, — ответила Райза. — Все знают, что случилось?

— Его маленькая дочь освободила джена, который попытался убежать в Кеон. Тан погнался за ним. С тех пор он держит дочь в доме под замком, а может, она сама не хочет выходить. Думаю, она впервые увидела убийство… тяжело ей пришлось: ведь она с этим дженом подружилась.

Уже в номере Верлы в гостинице Райза сказала:

— Сузи не видела убийство. Она видела передачу. Я не могла позволить Дарли убить девушку джена.

— Шен побери! — прошептала Верла. Потом: — Я никому не скажу, не бойся. Но… теперь я больше уважаю Тана: он ведь не сказал, что ты сделала. Если бы местные знали, тебе перерезали бы горло.

— Интересно, почему он не сказал?

— Ты ведь знаешь, что нравилась ему. Должно быть, до сих пор нравишься, потому что он только о тебе и говорил со мной.

— Дарли говорил с тобой?

Верла кивнула.

— Он провел здесь последние два вечера. Приличный человек, я бы хотела, чтобы все посетители были такие. Все говорил, что ты ему солгала — а я отвечала, что ты не солгала, а просто не сказала ему всей правды. Думаю, если бы ты сразу сказала ему, что остановишься в Кеоне, он понял бы.

Райза показала головой.

— Я не могла этого сделать.

— Ну, тогда тебе просто повезло, что он не организовал нападение на Кеон. Но тебе ведь всегда везет, верно?

— Не думаю.

— Ты нашла Кеон, когда была еще достаточно молода, чтобы разъединиться. А теперь Дарли не рассказал, что ты с ним сделала. Я называю это везением — не дашь ли и мне немного?

— Что?

— Смотри.

Верла достала из ящика туалетного столика шкатулку и нажала щупальцами в точной последовательности, изображенной на крышке. Шкатулка раскрылась, Верла достала оттуда золотую монету, тяжелое медное кольцо и новую банковскую сберегательную книжку. В ней была только одна запись — солидная сумма, вписанная накануне.

— Тан играл позавчера весь вечер, — сказала она. — Проиграл и все еще сердит, как шен. Он может позволить себе потратить немного денег, но эти он просто швырял на ветер, делал абсолютно неверные ставки…