Амбров Кеон - Джин Лорра

Тиффин посмотрела на Серджи.

— Я не знала, — сказала она. — Думала, что она уже одна из вас. У Райзы хватило смелости прийти сюда. Не дайте ей умереть!

— Не собираюсь, — ответил он, радуясь, что она джен и не может злиннить, что его уверенность надуманная.

Крег сказал:

— Пожалуйста, позаботься о ней. Я учусь, Серджи… Когда-нибудь я смогу делать то же, что ты делаешь для Райзы.

— Да. — Серджи улыбнулся, гадая, такая ли фальшивая у него улыбка, как и бодрость, которую он изображает.

Недд оставил Серджи одного с Райзой.

Палата затенена; хотя сейчас день, но горела лампа, чтобы Серджи мог видеть. Потянулись часы.

Наконец Райза проснулась.

— Серджи?

Это был еле слышный шепот.

— Я здесь. — Он смочил ее пересохшие губы губкой, которую оставила Литит. — Как только будешь готова…

Она потянула за крепления, потянула снова с силой, приданной ускорением. Потом затихла.

— Я готова, — сказала она наконец. Глаза ее блестели. — Освободи меня, Серджи.

Она лгала!

Он чувствовал это так же ясно, как сайм, привыкший злиннить: он ей совсем не нужен! Никогда в жизни не понимал он так отчетливо мотивации саймов.

Она хотела страха. Месяцами ее система джанкта не получала того, что кульминируегся в убийстве джена, — и теперь восстала, требуя удовлетворения.

Серджи предложил удовлетворить это стремление. Ее истощенное тело напряглось, голова забилась на подушке.

Потом она заставила себя лежать неподвижно. Он видел, как движутся под креплениями ее щупальца. Зубы оскалились в злой улыбке. Скорее похоже на предсмертную гримасу джена, чем на ласковую улыбку, которую ей хотелось изобразить.

— Иди ко мне, Серджи, — прошептала она. — Дай мне передачу. Это будет прекрасно — но ты должен освободить мне руки.

Чувство за этими соблазняющими словами хуже, чем если бы она просто напала на него. Неужели она считает, что он не способен отличить…

Серджи постарался забыть о своей боли. «Это говорит не Райза, а ее джанктность. Она должна отвергнуть убийство. И тогда она станет моей».

— Райза… забудь о том, чтобы убежать от меня и убить кого-нибудь. На самом деле ты не хочешь этого, совсем не хочешь!

Она снова начала извиваться в ярости, ускоряясь; крепления выгибались от ее бешеных усилий.

— Лорш! Ты хочешь, чтобы я умерла!

— Нет, — прошептал он, посылая ей всю свою уверенность. Ее потребность усиливалась. Усиливалось и стремление Серджи помочь. Ему хотелось сорвать с нее крепления и силой навязать ей свой селин — и она в ответ на его чувства забилась еще сильней, испустила нечленораздельный крик.

Никогда с того самого дня, как Недд сделал его товарищем, Серджи не чувствовал себя таким беспомощным перед саймом в потребности. Ни один сайм до сих пор не смог не отозваться на его поле — но Райза отвергала его любовь, его заботу, его потребность давать…

Джанкт должен отказаться or искушения, будучи джанктом. Райза должна сделать выбор — отказаться от страха и избрать заботу. Он должен соблазнить ее, как соблазнял любого сайма джанкта, которого хотел контролировать. Пусть нападет — и если она не сумеет по собственной воле отказаться от убийства, он сможет контролировать передачу, не позволяя ей убить его. Тогда будет еще следующий месяц…

Она не переживет еще месяц. Тело ее увядает, и неудовлетворительная передача не даст ей достаточно сил, чтобы справиться с еще одним кризисом.

«Значит нужно действовать сейчас».

Придется дать ей подлинный страх — страх за ее жизнь, за выживание Кеона без еще одного проводника и прежде всего страх за свою опустевшую без нее жизнь — если она умрет или потерпит неудачу. В любом случае он в будущем станет лишь половиной личности.

Серджи потянулся к колокольчику — предупредить Недда и Литит, что кризис начался. Они смогут подойти к двери и ждать — ждать призыва Серджи о помощи или его триумфального появления.

Он начал освобождать ее руки, осторожно работая с одной стороны, потом с другой — так, чтобы обе руки освободились одновременно, и в то же время купая ее в своей потребности давать…

И как только ее руки освободились и она попыталась оттолкнуть его, он позволил своим страхам выйти на поверхность. Ее отвержение перешло в желание. Она прижалась к нему, впилась пальцами в предплечья… он позволил боли присоединиться к страху…

Райза закричала.

— Нет! Нет! Джен-оборотень! Убийца саймов!

С силой ускорения она отбросила Серджи в другой конец палаты.

Серджи ударился о стену, дыхание с шумом вырвалось из его легких.

Дверь распахнулась, с криком: «Райза! Райза!» по комнате пронесся Крег.

Она повернулась к мальчику с хищным блеском в глазах. Схватила его, переплела руки латералями, каплющими ропалином.

Крег в изумлении смотрел на латерали, потом на лицо сестры. Но это не было лицом его сестры. Это было безумное лицо сайма, готового к убийству.

Глава восьмая

Райза чувствовала боль и страх джена, которого она держала — великолепное обещание предстоящего удовлетворения. Наконец! Но здесь было еще что-то… какое-то другое обещание вместе со страхом…

Ее сверхчувствительные нервы давали ей возможность ощутить и другие поля — Серджи поднимался на ноги, онемев от отчаяния. В открытой двери Недд и Литит, за проводником Триффин, которую тот отодвинул в сторону.

Напряжение заполнило маленькую изолированную палату.

Что-то в джене, которого она держала, показалось Райзе знакомым. Но это невозможно. Наряду со страхом любовь…

С невероятным усилием она заставила себя перейти в состояние двойного сознания и посмотрела на джена, обещавшего ей жизнь.

«Отец!»

Глаза с темными ресницами стали глазами отца из ночного кошмара, потом снова глазами Моргана Тига. Ее отец был сайм. А она держит джена. Но она держит своего отца — он манит ее к жизни, которую она знала с ним. Он хочет, чтобы Райза убила, но если она убьет — она убьет его!

Парадокс ночного кошмара разрешился узнаванием.

«Крег!» Храбрый, как его отец, который готов был отдать жизнь за детей.

Их взгляды встретились.

— Райза, — прошептал Крег, — хочешь передачу от меня? Я могу сделать это для тебя.

Но он не мог. Холодок страха, который он испытывает, этого вполне достаточно, чтобы она его убила. Но она не может его отпустить — ей необходим этот страх. Без него она не сможет жить.

Но не сможет и жить, если убьет Крега.

Только Крега? Лицо отца из кошмара слилось с лицом ее брата, с лицом отца, лицом Триффин…

— Я не хочу убивать! — с приступом боли поняла она. — Не позволяйте мне убить!