Амбров Кеон - Джин Лорра

— Сделай подстаканник в форме шильтпрона, — предложила она.

— Но ведь это неприлично!

— Вот именно!

Когда через два дня Райза отнесла образцы в город, в первых же двух салонах она получила заказ, который мастерские будут выполнять в течение двух месяцев. Когда она в третьем салуне подходила к стойке, ее окликнули:

— Райза! Райза Тиг! Как дела?

Это была Верла, молодая женщина из Норлеи, в пестром наряде своей профессии. Мужчины в салуне посмотрели на женщин, злиннили состояние Райзы и утратили к ней интерес.

— Иди сюда, здесь можно поговорить, — сказала Верла, усаживая Райзу за столик в углу. Мужчины собрались у стойки, за одним из столиков играли в кости; каждый бросок сопровождали громкие выкрики. Никто больше не обращал внимания на двух женщин.

— Я хорошо зарабатываю на своих детей, — сообщила Верла. — Здесь на одну женщину гораздо больше мужчин, чем в Норлее, и у меня много работы. Но я не буду вечно этим заниматься. Хочу открыть свой бизнес.

— Эго очень хорошо, Верла, — ответила Райза, опасаясь спрашивать, что это будет за бизнес.

— В Кеоне есть школа? — неожиданно спросила Верла.

— Школа? Ну, не совсем. Но их дети ходят на уроки…

Верла перешла на шепот.

— А можно туда послать моих детей? А я бы их навещала там. Райза, мой Динни несколько дней назад украл в магазине конфеты. Я растила своих детей честными — за кражу я дух из него выбила, но мальчишки в этом городе — все хулиганы. Я же не могу держать его при себе весь день — у нас только одна комната в гостинице. Он заботится о сестре; а нанять кого-то присматривать за детьми я не могу.

— Послушай, Райза, — добавила она очень серьезно. — Мой Динни… он знает, чем зарабатывает мама, но я не хочу, чтобы моя девочка поняла это. В Норлее у нас был свой дом. А здесь — только ширма, за которой их кровати. Мне это не нравится, но я долго ничего иного не смогу себе позволить. Если только их не примет Кеон.

— Верла, если бы решала я, то сказала бы — конечно; но я даже не член Кеона. Я всего лишь гость, плачу за свое содержание тем, что веду их бухгалтерию, торгую их товарами…

Она показала Верле подстаканники.

— О, как здорово! Шильтпрон на подстаканниках для порстана! — Верла рассмеялась. — Хорошо придумало. — В глазах ее появилось мечтательное выражение. — В Лавине нет шильтпронового заведения! Если бы я собрала достаточно денег… У меня есть друзья, которые здорово играют! У моих детей есть будущее! Что ты об этом думаешь, Райза?

— Что ж, так ты, вероятно, заработаешь много денег, — с сомнением ответила Райза. Ей такой бизнес не нравится, но для Верлы это будет шагом вверх. Поэтому она постаралась, чтобы ее голос звучал одобрительно. — Я спрошу у сектуиба Кеона о твоих детях. Но ты понимаешь, что им придется жить по обычаям общины…

— Этого я для них и хочу! — яростным шепотом сказала Верла. — Райза, я хотела еще в Карре пройти разъединение, но мне не разрешили: я для этого слишком стара. Пожалуйста, скажи сектуибу: я не хочу, чтобы мои дети убивали. Не хочу отдавать их, хочу быть их мамой, но хочу, чтобы они жили той жизнью, что я видела в Карре. Пожалуйста, Райза, если сможешь, уговори сектуиба поговорить со мной…

— Постараюсь, — ответила Райза. Эта просьба так ее удивила, что даже ослабло ощущение потребности.

Недд удивился и обрадовался, когда Райза в тот день принесла много денег.

— И это только задаток, — сказала она. — Забрина — она владеет самым большим салуном — спрашивает, не можете ли вы делать такие подстаканники из стали. Она говорит, что такие не разобьются, когда мужчины будут их швырять.

— Швырять?

— Ну, очевидно, там часто случаются драки. Сможете делать из стали?

— Нет, Райза, не сможем. Если бы могли, мы бы торговали ножами — даже у меня для этого хватает делового чутья.

— Вы не знаете как или это слишком дорого?

Проводник объяснил:

— Лучшая сталь приходит из Внешних территорий. У Серджи есть несколько образцов работы Древних — я его часто браню за напрасную трату денег, но он просто очарован разными видами металла. Конечно, он зарабатывает гораздо больше, чем тратит, но нам всегда так не хватает денег.

Бухгалтерские книги Кеона сообщили Райзе не только то, что Недд очень плохой бухгалтер. Община управлялась как семья. Все принадлежало всем и следовательно — никому. Если кто-то отправлялся в город, он брал деньги из кассы, за которой присматривала жена Недда Литит, взявшая на себя обязанности секретаря общины. Крупную сумму можно было получить только с одобрения самого Недда.

Денежные поступления отправлялись в казну общины. Райза негодовала, думая о том, как при такой системе бездельники способны разорить тех, кто много работает, хотя здесь она не видела ни бездельников, ни мотов. Но от комментариев воздерживалась, напоминая себе, что она всего лишь гость. Однако жить постоянно в таких условиях она не может. Ей нужно знать, что принадлежит ей, нужно контролировать свою собственность, как научил ее отец. Она старалась придерживаться тех же принципов с Крегом, еженедельно давая ему деньги на карманные расходы. Но мальчику негде было потратить эти деньг, и он просто прятал их в свою «сокровищницу».

Крег не проявлял желания уйти из общины. Дети Верлы — тоже, тем более что мать часто их навещала. Недд охотно согласился взять их:

— Разве мы можем отказать?

Он не хотел брать плату за проживание, и позже Верла сказала Райзе:

— Когда я открою свое шильтпроновое заведение, часть прибыли пойдет в Кеон — запомни мои слова.

Райза попыталась терпимо улыбнуться, Но в последние дни потребности мечты этой женщины начали ее раздражать. Однако она прикусила язык, не сказала Верле, что та всегда будет жалкой шлюхой и продажей своего тела едва сможет зарабатывать на жизнь.

Накануне того дня, когда по расписанию Райза должна была получить передачу, Серджи закончил первую партию подстаканников для порстана. Райза была с ним, но он чувствовал ее беспокойство.

— Отнесу их в город, — сказала она.

— Завтра, — ответил он, — после передачи.

Она возмутилась, и он понял, что опять неверно рассчитал свои действия. Кеон никогда раньше не пытался провести разъединение проводника, поэтому Серджи не приходилось иметь дело с саймом, который не поддается на его усилия и нейгер.

— А я хочу сегодня! — вызывающе сказала Райза.

— На самом деле не хочешь, — спокойно ответил он, проецируя соблазнительную летаргию. Это было не трудно: она всю ночь не давала ему спать.

Вернулся в кошмарной форме ее сон. Ее ужас разбудил его, и остаток ночи они провели в разговорах.