Точка Скольжения. Архипелаг. Часть первая - Егор Майндер

– Приближаемся! – сказал Лилмел из кабины пилота, высунув голову в пассажирский салон и снова исчезая за переборкой, – Можно будет садиться через пять кинсов.

Лилмел отличался исполнительностью и быстротой реакции. Никогда не говорил, не подумав, никогда не действовал неосмотрительно. Среднего роста, среднего возраста, с самой что ни на есть заурядной внешностью – с виду вполне обычный человек. Мало кто знал, что за этой оболочкой скрывается железная воля и несгибаемый характер, принципиальность, граничащая с фанатичной преданностью своим идеалам. Всегда внешне спокойный и равнодушный ко всему, он оставался таким даже в моменты смертельной опасности. Никто не слышал от него жалоб или недовольств, если его что-то не устраивало – просто давал это понять, не утруждаясь при этом особо объяснением своих мотивов.

– Хорошо, Лилмел, – ответил Данаис Эмаладэ, привстав с кресла, на котором сидел. Он был старшим в группе, её лидером и координатором. Несмотря на то, что только вступал в пору зрелости, он уже имел немалый опыт в таких делах. Под светлыми волосами скрывался лоб, за которым находился незаурядный ум. За атлетичным телосложением скрывалась стремительность и опасность, за гордо выступающей грудью – горячее сердце. Во взгляде голубых глаз читалось упорство в достижении цели и хладнокровие. Внешность Данаиса была полным несоответствием внутреннему миру. Он был прирождённым лидером, способный нести на себе раненого товарища бесконечно, не поручая это дело подчинённым до тех пор, пока не упадёт без сил.

– Так, группа, сейчас слушайте меня внимательно.

Группа ожила. Проснулся Тигнем, потянулся, зевнул – этот мог спать когда угодно, где угодно и сколько угодно. Примечательно, что положение для сна принципиального значения для него не имело – хоть сидя, хоть лёжа, хоть на полу, хоть на земле. Крепыш с каштановыми волосами и голубыми глазами помимо прочих своих редких способностей обладал ещё одним качеством – не унывал никогда, как бы плохи ни были дела. Причиной этому, по-видимому, было то, что ему довелось за свою жизнь побывать во многих переделках, а сколько их было на веку зрелого уже Тигнема – Данаис определить и не взялся бы. Видимо, оттуда же произошла и грубость, с которой Тигнем относился ко всем, когда был не в духе. Он всегда старался думать наперёд, замечал те моменты и нюансы, мимо которых проходили все остальные.

Аниала, среднего роста молодая женщина спортивного телосложения с зелёными глазами и коротко подстриженными волосами огненного цвета, оторвалась от иллюминатора, через который наблюдала за полётом и посмотрела на Данаиса. В мгновения хорошего настроения она всегда была общительна, приветлива – но в такие моменты, как сейчас, была сосредоточена и молчалива. Импульсивность в ней граничила с расчётом вперёд – казалось, что даже импульсы её подчинены какой-то одной ей ведомой цели. Но приняв решение, становилась нетерпеливой, завидев цель – напролом шла к её достижению. Вот у неё внешность как раз соответствовала внутреннему миру – яркая и броская, она была такой же и в душе.

Последней обратилась во внимание Ниан Мислеги – взгляд карих глаз из-под свисающих с висков длинных прямых чёрных волос. Взгляд, мгновение назад направленный в книгу – томик стихов, напечатанный в почти вышедшей из моды форме – раскладывающейся книги. В отличие от удобных перекидных книг, эта занимала гораздо больше места, всё время норовила сама перелистнуть страницу, а отложи в сторону – так без закладки и не отыщешь, где закончил читать. Но Мислеги почему-то любила именно такую форму книг, и почему-то всегда – стихи. Собственно, это было всё, что знал о ней Данаис, как о личности. А вот как об оперативнике своей группы о Ниан он мог сказать чуть больше: прекрасно разбирается в людях, их нравах, местных обычаях, мотивации, культуре и тонкостях религий, психологии, психопатологиях, фобиях, навязчивых идеях. Замкнута и нелюдима, никто и представления не имел, каков её мир внутренний, что у неё на душе. Даже когда она делала вид, что хочет просто поболтать, у собеседника не исчезало ощущение, что разговором она пытается что-то узнать для себя. Ниан никогда ничего не говорила, если её об этом не просили. Улыбалась редко, зато широко и заразительно. Если смеялась – то у всех вокруг сразу становилось теплее на душе. Если грустила – никто не знал и не мог догадаться, о чём она грустит, и от этого грусть её передавалась тем, кто рядом. Она никого и никогда не подпускала близко, никогда не позволяла себе лишнего выражения эмоций, оговорок или чего-либо ещё, что пролило бы свет на её переживания. Сейчас, глядя в её глаза, он поймал себя на мысли, что уже не чувствует той уверенности, с которой собирался было начать разговор с группой.

– Значит, ситуация такая… – начал он и запнулся на первой же фразе, не зная, как её продолжать, чтоб она не была сумбурной. Скосился на Ниан – та подмигнула, Данаис почувствовал себя легче и продолжил.

– Жингкон непонятным образом построил Генератор на острове Ситай, где делать это категорически запрещено Континентальным Мирным Договором. Возле Генератора располагалась военная база, где в плену содержались двое селлестийцев. Перед вылетом была собрана информация о них: один – командир милуны десанта, второй собирается отправиться на прохождение комиссии по пригодности к службе в войсках. Данных, как понимаете, мало – но эти двое нас не интересуют. Важно, что они попали в плен сразу после атаки этой самой милуны на Генератор. На момент атаки Селлестийцы о Генераторе не знали, поэтому командир, увидев его, отдал своим людям приказ атаковать. Как раз на момент атаки и пршёлся скачок в энергетическом поле планеты и попытка Аномалии вырваться за Барьер. Насколько известно, никогда никакие повреждения Генераторов такого не вызывали, а значит, заниматься разработкой этих двоих бессмысленно. Известно, что в момент атаки секретно высаженная группа попала в ловушку и была уничтожена. Дальше случилось вот что: Селлестийцам стало известно о том, что Жингкон стал использовать Договорную Зону как путь для ухода пиратских кораблей от преследования. Командованием Селлестии было решено отправить в район Договорной Зоны авианесущий крейсер «Пасгедас» как приманку. Отправка крейсера была рассчитана по времени на то, чтобы он встретился с одним из захваченных Жингконцами Селлестийских транспортов. Расчёт был таков, что крейсер обязательно откроет огонь по нему, а транспорт вступит в бой и вызовет подмогу. Тогда с палубы находящегося к югу авианосца «Нименгадо» взлетели бы пикирующие бомбардировщики, которые уничтожили бы корабли Жингкона сразу, как те вошли бы в Договорную Зону. Но командир крейсера, естественно, об этом не должен был знать, иначе план бы не сработал. Единственное, чего не ждали сами Селлестийцы – это того, что командир сам нарушит нейтралитет Зоны, и уж конечно никак не знали они, что на острове стоит Генератор. В результате «Пасгедас» вступил в бой и уничтожил его, тем самым создав самую напряжённую ситуацию за всё время существования Договорной Зоны между Селлестией и Жингконом. Так что исследовать придётся уже обломки и без опроса свидетелей – те, кого не похоронил своим обстрелом крейсер, разбежались уже по всему архипелагу. Наша задача – сбор информации. Во-первых, необходимо узнать, каким образом здесь взялся Генератор. Во-вторых, узнать, не стоит ли за этими событиями третья сторона. Ну и последнее: узнать, что же такое произошло здесь, что вызвало возмущение во всём поле планеты. Поиски начнём, естественно, с острова Ситай. Так что если у кого есть вопросы: задавайте сейчас.

– Да и так всё ясно! – привстала Аниала. – Пока не узнаем, какие следы остались, поиск не начнётся!

– Не терпится? – спросил Тигнем суровым голосом, – А я вот думаю, что нельзя приступать к поиску следов, не определившись, какие именно следы мы ищем. Будем искать нечто из ряда вон выходящее и необычное или же наоборот, постараемся понять, что привело к тому, что обстоятельства сложились именно так?

– Будем искать всё! – крикнул из кабины Лилмел, не пропустивший ни слова из рассказа Эмаладэ,

– Лишнее время потратим, – возразил Тигнем. – Ведь ищем мы именно следы, а они имеют свойство не только остывать, но и становится длиннее и запутаннее с каждым лейсом.

– Ничего не поделаешь, – сказал Эмаладэ, – Исходных версий пока нет, выработаем их по мере обследования места происшествия.

– Ясно, – отозвался Тигнем.

– А мне вот не ясно, – сказала Ниан, окинув всех взглядом исподлобья и задержавшись на Тигнеме.

– Что не ясно, Ниан? – спросил Эмаладэ.