Воскрешение - Аркадий Польшаков

Мечты, мечты! Голубые мечты! Как редко они сбываются в наше все ускоряющееся время. Порой так и кажется, что оно, все сжимаясь, спешит и торопит нас, подводя человека а, может, и все человечество, к какой-то незримой черте - финишу...

Машина была оснащена автоматической системой сигнализации, которая в экстремальных ситуациях предупреждала водителя об опасности. В районе перевала, где дорога змеей извивалась среди темной, сплошной стены соснового бора, система сработала: включилась магнитола и в салоне автомобиля зазвучала знакомая мелодия. Приятный задушевный женский голос запел старинный романс, в современной противоаварийной обработке:

- ... Мой друг, не гони-и, "Жигули-и-и",

Тебе некуда бо-о-льше спеши-и-ить,

У тебя е-есть еще ша-а-нс полюби-и-ить,

Мой дру-уг, не гони-и "Жигули-и-и"...

Вдруг музыка оборвалась, и сразу же откуда-то сверху ударил яркий луч, в свете которого Югов увидел впереди траншею и лежащую поперек дороги большую, длинную металлическую трубу. Очевидно, раньше он не заметил предупреждающие об опасности дорожные знаки и проскочил объезд. Столкновение казалось неизбежным. Машина заскрежетала тормозами, но слишком велика была ее скорость. " Не успею", - как молния пронеслось в голове.

Схватив одной рукой сына за плечо, а другой упираясь в баранку, он жал на тормоза. Ему показалось, что какая-то сверхъестественная, колоссальная по энергии сила вмешалась в ход этих роковых событий и как будто между машиной и трубой образовались магнитные силы расталкивания. И чем больше приближалась по инерции машина к трубе, тем сильнее эта сила действовала. В нескольких сантиметрах от трубы машина остановилась, а затем ее развернуло и отбросило на несколько метров назад. Холодный пот выступил на лбу Андрея и несколько минут он сидел, откинувшись в кресле, неподвижно, мысленно переваривая все случившееся. В салоне наступила давящая на уши тишина, не слышно было даже тиканья электрических часов, встроенных в приборную панель автомобиля.

Не совсем проснувшийся сын спросил:

- Что, уже приехали?

- Нет, еще не приехали, - успокоил его Югов старший. - Ты спи, а я выйду осмотрюсь.

Югов открыл дверцу и вышел из машины. Вокруг была сплошная темень. Такой черной ночи ему никогда раньше не приходилось видеть. Лишь на небе, как алмазы, холодным светом мерцали далекие звезды. Хвойный воздух был так пьяняще чист, что у горожанина, привыкшего жить в душных уродливых бетонных "дотах", от избытка кислорода перехватило дух.

Вдруг Югову почудилось какое-то вихревое движение воздуха. Он посмотрел вверх и увидел на горе - "Указательном пальце", на ее нижнем уступе, сферообразный объект, излучавший нежных тонов свет. Впечатление было такое, что кто-то на Палец-гору надел золотой перстень с сапфиром.

" Очевидно, есть какая-то связь между появлением того объекта и тем, что случилось с ним по дороге", - как-то сразу пришла эта мысль в голову.

Югов не стал торопить события. Он сел в машину и стал ждать, что будет дальше. Сын по-прежнему спал в откидном кресле пассажира.

Андрей почувствовал, как постепенно возникло и нарастало гнетущее, давящее на виски чувство, будто его голову положили под пресс и медленно-медленно расплющивают. Сознание его затуманилось. Но вот эти неприятные ощущения прошли. Он попытался завести машину, но из этого ничего не получилось.

Заметив через лобовое стекло впереди огоньки и контуры старинного здания с башнями, Югов решил пойти туда за подмогой.

Выйдя из машины, он едва не провалился в какую-то невидимую яму. Ночью в темноте на дороге всякое происходит, поэтому Югов не придал особого значения тому, что он часто обо что-то спотыкается. Пока он добрался до особняка, то набил себе пару шишек и синяков, не говоря о том, что испачкал костюм. " Странно то, что здесь деревья растут прямо из асфальта", - подумал Югов.

Войдя во двор особняка, который можно было принять и за старинное родовое поместье, и за постоялый двор прошлого века, он увидел там несколько старых телег, среди которых красовались две ажурные кареты. " Не музей ли это?" - мелькнула у него мысль.

Двери особняка были закрыты, очевидно, все спали.

Обойдя вокруг здания, Югов заметил розовый свет в одном окне. Решил заглянуть туда. Картина, которую он увидел, потрясла его. За окном на широкой кровати под балдахином спала молодая красивая женщина, стройное, обворожительное тело которой проглядывало сквозь полупрозрачную ткань ночной рубашки.

Благородные черты лица незнакомки подчеркивали принадлежность ее к старинному знатному роду. И рядом с этим, можно сказать, небесным созданием, спал какой-то мужлан с красным испитым лицом и заплывшими от жира глазами-щелками. На затылке у него красовалась большая яйцеобразная плешь.

" Откуда здесь взялась эта графиня? - так мысленно окрестил женщину Югов. - И что это за чучело лежит рядом с ней? Уж, не киношники ли приехал сюда снимать старину?"

По другую сторону мужика спала толстая-претолстая особа с ведерными грудями, висевшими на ней, как две атомные бомбы, и объемным животом, похожим на мешок с отрубями. Картина была до того разительная, что Югов опешил от неожиданности: не снится ли ему все это?

В комнате было нагромождение вещей. Рядом с изящным столиком, на котором размещалась хрустальная ваза с цветами, на скамье стояла большая бутыль с мутноватой жидкостью, похожей на самогон. Очевидно, этот спящий мужик был трактирщик.

Богатое, все в жемчуге, верхнее платье графини лежало под грязно-серым сарафаном супруги трактирщика. Вообще в комнате была полная неразбериха, кавардак какой-то из вещей, мебели, утвари, принадлежащей разных эпохам и людям различных сословий.

Впечатление было такое, что Андрей Югов попал в антикварный магазин или в музей живых восковых фигур.

Графиня блаженно улыбалась во сне, очевидно, ей снился прекрасный роман с рыцарями на турнире, где она была первой дамой.

Пьяный трактирщик храпел, как бегемот, издавая такие звуки, что в окнах дрожали стекла. Тоном повыше, словно на свиристели, свистела его жена.

Вот такая пестрая картина предстала перед изумленным взором Андрея. Он постучал в окно.

Пока эта троица спала, все было еще ничего, но вы представить себе не можете, что стало, когда они проснулись. На несчастье первым проснулся трактирщик, который, очевидно, немного перебрал. Очнувшись ото сна и обведя осоловелыми глазами комнату, где спал, он просто обалдел. Ему трудно было понять, где он находится и что с ним происходит. Почему-то он лежал на широченной графской кровати с голубым балдахином, справа от него храпела полуобнаженная туша жены, а слева спала незнакомая молодая женщина, похожая во сне на соблазнительную грешницу Магдалину с картины местного художника.