Воскрешение - Аркадий Польшаков

Ты, нелегкая, маманя!

Хочешь истины в стакане

- на леченье?

Тяжело же столько - весить,

А хлебнешь стаканов десять

- облегчение!

И действительно, сами понимаете, тяжело в таком состоянии работать, да еще в выходной день. Но так ему приказало начальство, которому, как всегда все срочно надо делать.

- Далась им эта труба, могла полежать еще денек-другой, ничего бы не случилось, - говорила, сидевшая в нем, Нечистая сила. - Сейчас кореша где-то прилично "гудят", а ты вот тут землю рой, трубу закапывай. Да пошли они все...

Долго, примерно час, терзала его душу Нечистая сила, а потом подослала к нему напарника, который знаком - перекрещивающимися руками - попросил его заглушить мотор. Санька остановил бульдозер и, высунувшись из кабины, спросил подошедшего напарника, что от него требуется.

-Санька, кончай работу! Варька приглашает нас на день рождения. Пойдем погудим? Сам знаешь, она баба запасливая: выпить и закусить всегда найдется!

-Так - то оно так, но Матвеевич приказал непременно сегодня трубу закопать. Если я это не сделаю, он сильно ругаться будет, - сопротивлялся соблазну Пьяненький.

-Да бросай к Лешему свою работу, в понедельник закопаешь, а Матвеевичу скажешь, что, мол, мотор забарахлил, потому и не смог задание выполнить.

-Так-то оно так, - с еще меньшим энтузиазмом отвечал Санька, - но Матвеевич дотошный мужик, может докопаться до истины, в моторах он не хуже меня разбирается.

-А ты сделай что-нибудь с мотором, например, фильтр топливного насоса мазутом засори, пусть копается твой Матвеевич.

-Ладно, уговорил, - сознание Саньки полностью подчинилось этому соблазну, а чувство ответственности нырнуло глубоко в подсознание, и на смену ему пришли мысли Нечистой силы: о хлебосольной Варьке, с ее выдающимися, как у железнодорожного локомотива , буферами и прочими женскими прелестями.

Бросив работу, Санька с дружком прямиком направились в поселок, оставив трубу валяться на дороге.

Сделав руками Саньки и его напарника черное дело, Нечистая сила потихоньку смоталась в другой район, опасаясь, что здесь ее могут быстро обнаружить и нейтрализовать. Она знала, что в Божьей епархии слуги Божьи не лыком шиты и умеют работать.

ВСТРЕЧА НА ДОРОГЕ

Русская дорога

- скатерть без конца,

Увела с порога

добра молодца

В чащу заманила,

сбросила с коня,

Лебедой кормила,

матерью ... кляня,

Душу отравила

солонец-тоской,

По миру пустила

с драною сумой,

Много раз роняла

на промерзлый снег,

Вьюгою хлестала,

запорошив след.

Цепью к ней прикован,

как тот Прометей,

И хоть четвертован,

вечно верен ей.

Жизнь - моя дорога,

я прошу тебя:

- Поверни к порогу,

помяни ... любя!

/Из сб. "Стихи о России"/

Дороги. Русские дороги. Они, как пути Господни, неисповедимы. Не знаешь, где и на каком отрезке ее у тебя отвалится челюсть или колесо, попав в выбоину, которую из-за массы более мелких колдобин трудно сразу заметить.

Когда едешь по русским веселым дорогам, не верь ни указателям, ни карте, ни глазам своим, так как они тоже могут подвести. Как метко заметил один юморист, мчишься по дороге согласно указателю на Бешбармаковку, а попадаешь, как последний дурак, в Едритовку.

Для иномарок русские дороги - это гроб с музыкой, прямой путь на кладбище, которое здесь называется благозвучным металлоязычным термином "Вторчермет"

На русских дорогах больше, чем где-либо, у обочин скорбно стоят памятники и кресты. И это понятно: "Какой же русский на любит быстрой езды?.."

О русском автомобильном сервисе слагают легенды.

Собираясь в дорогу, не забудьте прихватить с собой пару запасных колес, натяжной ремень вентилятора, карбюратор, три канистры с бензином, лопату, кувалду, пилу с топором, моторное масло, бочонок с водой, НЗ/неприкосновенный запас еды на трое суток/, примус или паяльную лампу, лебедку со стальным тросом и многое другое, о чем вы сами потом пожалеете, что не взяли этого с собой...

Собрав все это, смело езжайте вперед, но не забывайте, как поется в песне про шофера: " за поворотом, снова поворот..."

x x x

Легковая автомашина с регистрационным номером А-00-52 СК, включив все фары и габаритные огни, на предельной скорости мчалась по асфальтной ленте шоссе в направлении к горному массиву известного в этой местности курорта. Конечной целью ее был берег "Лазурного залива". Это удивительное по красоте место несколько похоже на Швейцарские Альпы, расположено у подножья горы, напоминающей собой указательный палец, поднятый вверх. Гора эта, словно тайный знак природы. Она как будто о чем-то предупреждает: смотрите в оба !

В салоне автомобиля сидели двое. За рулем мужчина в голубом спортивном костюме на молниях, в откидном кресле пассажира спал его сын. Это были представители земной ветви Юговых. Стояла глубокая ночь. Встречных машин почти не было и водитель, стремясь быстрее добраться до цели, выжимал из машины все ее лошадиные силы.

Глядя на сына, Андрей Югов вспоминал свое бурное послевоенное детство и такую же неспокойную юность и зрелость. Как многое изменилось! Его молодые годы существенно отличались от нынешних. И они казались ему лучше тех, в которые росли Дмитрий и Сергей.

А, может, так рассуждают все отцы? Помнится, Лермонтов, обращаясь мысленным взором назад, сказал: "Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя: Богатыри - не вы! ". Пожалуй, это вечное заблуждение всех отцов, поскольку каждое время хорошо своей неповторимой красой.

Трудно, конечно, было Марьяне Юговой поднимать сыновей. Послевоенные времена были не легкие, но их скрашивала уверенность людей в том, что скоро они заживут лучше. Великая победа, одержанная Советским Союзом над фашистской Германией, вселяла в них такую уверенность. И хотя порой не хватало самого необходимого, люди жили дружно и делились между собой всем, чем могли, такова была широкая душа советского народа.

Сам Андрей, как и его отец, Александр Югов, погибший в великой войне, увлекался рыбалкой, книгами, мечтал о будущем. Сидя у реки, в ночном, часто всматривался в черное небо, сплошь усыпанное многочисленными звездами, и думал о своей жизненной дороге, которую люди сами выбирают и которая их выбирает.

Над ним так же загадочно простирался раздвоенный рукав Млечного Пути, выглядевший с Земли, как большая молочная река, текущая в звездных джунглях бескрайнего Космоса. Летние ночи в тех краях, где он рос, были тихие и теплые, насыщенные ароматами цветов и трав. Звездное небо, отраженное в воде, создавало необычайное зеркальное зрелище. На берегу реки Андрей с друзьями, такими же, как и он, рыбаками, разжигал костры. В золе они пекли на завтрак картошку и жарили рыбу. В разлив бурная и полноводная, а летом небольшая и тихая, река Айдар неторопливо несла на юг свои воды. Над водой живописно склоняли ветви вербы и плакучие ивы, обрамляя реку в красивую бирюзовую оправу. У самого берега порой лениво шлепали хвостами сомы и сомята, а утром резвились окуни и щуки. Улов был, как правило, не так уж большой, но на уху и жарешку его хватало. В те послевоенные годы рыба в реке водилась, ее еще не отравили химикатами пригородные хозяйства. В удачные дни мать позволяла ему продать соседям часть улова и тогда у него появлялись деньги на кино. А попасть в кинотеатр тогда было мечтой каждого мальчишки или девчонки. Учился Андрей в старой полуразрушенной школе. Учителями были, в основном, демобилизованные военные, такие как, например, Рупь-пять, учитель истории. Свое необычное прозвище он получил из-за ворчливого характера и протеза, который скрипел у него при ходьбе, издавал что-то похожее на слово "рупь-пять"...