"Вексель Судьбы" (книга первая) - Юрий Шушкевич

Прогулка по кварталу прошла спокойно. Алексей вышел на новую, значительно более оживлённую улицу, имевшую наименование Большой Очаковской, и некоторое время с интересом рассматривал модели проносившихся мимо него автомобилей и автобусов. Внимание привлекли похожие на ученические пеналы узкие и высокие многоэтажные дома и необычные по меркам прошлой жизни уличные светильники. Убедившись, что поблизости не наблюдается ни одной магазинной вывески типа "Одежда" или "Обувь", где можно было бы прицениться с современному облачению, он, посмотрев на часы, двинулся назад. На часах было двадцать минут девятого.

Проходя мимо станции, внимание Алексея привлекла отъехавшая от газетного киоска легковая автомашина, из которой выгрузили несколько упаковок товара, после чего женщина-киоскёрша принялась заносить их в киоск через приоткрытую дверь. Когда автомобиль, дыхнув в лицо Алексею необычным выхлопом с запахом миндаля, свернул в боковой проезд и скрылся из глаз, Алексей боковым зрением увидел, как возле киоска, откуда ни возьмись, образовались два подозрительных смуглолицых низкорослых типа в тёмной одежде и чёрных вязанных шапочках, надвинутых по самые брови. Один из них сзади подскочил к пожилой киоскёрше и, обхватив одной рукой за грудь, другою придавил её рот; в это же момент второй злоумышленник проник вовнутрь киоска и начал, лихорадочно озираясь, что-то в нём искать -- скорее всего, оставленную киоскёршой выручку.

Не раздумывая ни секунды, Алексей развернулся и уже спустя мгновение был на месте грабежа. Первым делом он постарался освободить женщину от насевшего преступника, для чего известным по спецподготовке особым болевым приёмом в области шеи заставил того вскрикнуть, захрипеть и разжать объятия. Женщина выскользнула из его рук и смело бросилась к киоску, откуда тотчас же выбежал и пустился наутёк второй злоумышленник. Одной рукой удерживая за спиной вывернутый до упора локоть низкорослого и тяжело дышащего налётчика, а другой продолжая наколнять его шею, Алексей намеревался обездвижить и задержать негодяя, однако тот совершенно неожиданно, оперируя свободной рукой, смог извлечь нож и, изловчившись, ударил им Алексею в бедро. От внезапной боли Алексей ослабил захват, грабитель вывернулся и убежал.

-- Спасибо вам! -- радостно закричала киоскёрша и, бросив товар, устремилась к своему спасителю. -- С вами всё в порядке?

Поскольку после полученного ни к месту ранения в планы Алексея теперь уже не могло входить ничего, кроме немедленного возвращение назад в пристанище, а общения с полицией и врачами любой ценой следовало избежать, то он, превозмогая боль, ответил, что с ним всё хорошо и поинтересовался, цела ли выручка. Услышав, что грабитель ничего не сумел найти и забрать, Алексей, желая продемонстрировать незначительность своего ранения, помог киоскёрше убрать оставленные на улице газетные упаковки. Занося их в киоск, он вдохнул любимый со школьного детства свежий типографский запах и тотчас же обратился с неожиданной просьбой -- дать ему с собой любые из имеющихся в киоске старых и предназначенных к выносу на помойку газет и журналов, как центральных, так и московских. "Весь день буду на дежурстве, а почитать нечего!" -- так он объяснил свою просьбу.

На самом деле, газеты и журналы были нужны как лучший источник информации обо всём, что случилось в стране и мире за последние семьдесят лет и что происходит сейчас. Как же раньше он не подумал об этом?

Благодарная киоскёрша охотно выдала Алексею несколько килограммов печатной продукции. Он погрузил их в пакет с едой, оказавшийся на удивление вместительным и прочным, попрощался и едва ли не бегом бросился на противоположную сторону железной дороги, поскольку по боковому пути на станцию в этот момент подавали длинный товарный состав. Там его уже поджидал Петрович, подхвативший ношу и предложивший следовать к будке только что разведанным им коротким путём через территорию закрытого в выходной день металлического склада, куда можно было проникнуть через потайной пролом в заборе.

Рана на бедре Алексея оказалась неглубокой, но достаточно болезненной. Из-за того что был поврежден какой-то значимый сосуд, она сильно кровоточила, и, чтобы остановить кровь, Петровичу пришлось наложить сделанный из куска медного провода жгут. Об участии Алексея в дальнейших вылазках в ближайшее время не могло быть и речи, поэтому было решено, довольствуясь закупленным провиантом, использовать образовавшееся время для изучения печатной продукции и устройства хотя бы какого-нибудь подобия быта.

Пожалуй, единственной проблемой, которая мешала организации нормального быта, было отсутствие воды. Вода требовалась и для обработки ранения, и для минимальной по походным условиях помывки и стирки белья, и для бритья, поскольку сильно отросшая щетина делала внешний вид у обоих разведчиков совершенно неприемлемым для непринуждённого и безопасного пребывания в городе. В поисках воды Здравый обошёл все окрестные задворки, однако не обнаружил ни крана, ни колонки, ни пожарного гидранта. Зато в нескольких ямах и бетонных желобах стояла вполне пригодная к употреблению талая вода, которую надлежало лишь прокипятить, а чуть дальше, в направлении дымящих труб электростанции, был выявлен полноценный пруд. Однако принести воду было не в чем, и Петрович, предупредив Алексея и одев синюю охранничью куртку, в одиночку отправился в район станции.

Он вернулся часа через полтора с вместительной, литров на десять-двенадцать, побитой эмалированной кастрюлей, к ручкам которой можно было легко прикрепить провод, превратив в подобие ведра. На вопрос Алексея о том, где именно удалось разжиться столь ценной вещью, Петрович ответил, что раскопал её в одном из мусорных контейнеров возле многоэтажных домов. Упреждая недоуменную реакцию своего товарища, он сразу же пояснил, что пока стоял "в прикрытии", то наблюдал, как к мусорным бакам во дворе подходили порыться несколько местных жителей, двое из которых, к тому же, были сравнительно неплохо одеты и совершенно не походили на бездомных бродяг.

Алексей, отложив в сторону раскрытую газету, многозначительно усмехнулся:

-- Да, теперь всё сходится. Мы с тобой прибыли, товарищ старший сержант, в страну, где восстановлен капитализм. По ржевским лесам разъезжают бандиты на "мерседесах", а московские старики побираются на помойках.

Петрович сделал вид, что нисколько не удивлён:

-- Не факт, что это капитализм. До войны некоторые тоже заглядывали на помойки.

-- Может быть, где-то и заглядывали -- но уж точно не в Москве!

-- Согласен, у вас в Пионерском точно не заглядывали. А чуть подальше -- и не такое бывало! Нет ничего зазорного в том, чтобы найти и принести с помойки вещь, которая нужна и которая ещё может послужить. Я сам вот, когда нужно было радиоприемник собрать, ходил на свалку радиозавода...