Взрыв. Прошлое. Настоящее. Будущее. - Андреа Рэй

Когда меня не нашли, все очень разозлились. По словам Элис, обычно на поиск уходит неделя, от силы, две, а тут такое. Все, кроме Элис, поверили и Сэму, и тому, что он не виноват в том, что я смылась, однако ему продолжали втолковывать, насколько важно меня найти. В конце концов, Сэм признался, что, возможно, знает, где я еще могу быть, и его отправили ко мне одного, решив, что тогда, почувствовав опасность, я просто убежала. И вот, я здесь.

– И что дальше? Один разнесенный бар и пара видений ради такой сложной операции? Есть донариумы намного сильнее меня.

– Ты в этом уверена? – удивленно спрашивает Элис.

– Конечно.

– Возможно, дело не только в силе. Мы считаем, что видения Джека что-то значат, особенно, когда они такие четкие.

– Допустим, а в чем же тогда дело, если не в силе?

– Понимаешь, на нашей стороне есть сильные и одаренные донариумы, есть и обычные люди. Но ни один из них не решиться открыто противостоять Нику.

– Нику?

– Предводителю Вэрума.

– А почему вы решили, что я решусь?

– Из-за видения. И потом, ты и со мной-то не особо церемонишься.

– А надо?

Элис смеется, но не отвечает.

– А в чем так провинился Сэм?

– Он ничего тебе не объяснил, – пожимает плечами она. – как я поняла, соврал, чтобы заманить тебя сюда. Я этого не одобряю.

– Вы это серьезно? Сэм не стал бы мне врать, если бы у него не было прямого приказа, даже не пытайтесь убедить меня в обратном.

– Я этого и не хочу, просто меня несколько… раздражает его неспособность исполнять приказы.

Я трясу головой, пытаясь понять, что за игру она ведет, но единственное, в чем я уверена, так это то, что Сэм не наврал бы мне о Джоне, если бы это ни было необходимо. Конечно, это ничуть не умаляет моей злости, ведь он использовал моего брата против меня, но что-то здесь явно нечисто.

– А что это за место? – решив сменить тему, спрашиваю я.

– Это место – мой энергетический шар. – гордо произносит женщина. – Я создала его.

Я продолжаю задавать вопросы, но получаю все более расплывчатые ответы и, пока я пытаюсь выудить хоть какую-то информацию, в кабинет входит девушка с металлическим подносом в руках, на котором лежат бинты и баночки с лекарствами.

Я непонимающе поднимаю взгляд на лицо девушки и больше не могу отвести глаз. Она невероятно красива, но не это заставляет меня замереть, а ее глаза. Я никогда не видела таких красивых глаз, и, несмотря на хмурый взгляд, карий цвет радужки излучает тепло, а золотые вкрапинки навевают мысли о солнце.

Девушка окидывает меня внимательным взглядом и, положив поднос на стол между мной и Элис, открывает банку, смачивает ее содержимым бинт и протягивает мне. Увидев мой недоумевающий взгляд, указывает на мою щеку, и я, коснувшись ее пальцами, чувствую легкую боль. Синяк.

– А что это? – подозрительно спрашиваю я.

– Ничего особенного, – отвечает девушка, голос у нее оказывается под стать глазам, очень мелодичный. – просто заряженная целительницей вода.

После минутного колебания, я беру бинт и прикладываю к щеке. Ее сначала покалывает, потом окатывает волной холода и боль проходит.

Взволнованный голос Элис раздается совсем рядом, а я про нее и думать забыла.

– Что-то не так.

С неожиданной прытью она поднимается на ноги и выбегает из комнаты, уверенная, что мы последуем за ней.

Снаружи все в ужасе бегают туда-обратно, пытаясь где-нибудь скрыться, но, честно говоря, не думаю, что палатки или роща могут послужить хорошим укрытием. Подняв голову, я вижу с десяток небольших, но быстрых хаубердов, которые кружат над нами, сея панику. Хауберды, начавшие зачистку – это нормально, странно то, что они до сих пор не начали атаку.

Я поворачиваюсь к Элис, надеясь получить хоть какие-то указания, потому что понятия не имею, где нахожусь. В конце концов, это ее «магический шар», но Элис стоит, прижав пальцы к вискам и зажмурившись, и слегка раскачивается из стороны в сторону. Похоже, от нее помощи ждать не приходиться. Я снова запрокидываю голову, пытаясь понять, почему хауберды нарезают над нами круги, как вдруг они начинают обстрел.

Люди кричат и бросаются в стороны, спасаясь от пуль или что бы там ни было, но они так и не достигают цели, а Элис судорожно вздыхает и, резко распахнув глаза, бросает:

– Дуб.

Она тут же уноситься прочь, не дав мне и шанса спросить, что происходит, а девушка, до этого молча оглядывающая происходящее, поворачивается ко мне и говорит:

– Поможешь?

Кивнув, я бросаюсь следом за ней, и мы проносимся мимо палаток, не разожженных костров и убегающих людей, не останавливаясь, все дальше и дальше, не сбавляя темпа. Дышать, тем временем, становится все тяжелее, но не сколько от бешеного темпа, сколько от разъедающего нос и горло дыма. Откуда он взялся?

Глаза слезятся, и поэтому я замечаю огромное дерево, только когда оно уже почти перед нами. Хлопья пепла, слетая и догорая в воздухе, оседают на волосы, и я, поймав пару хлопьев на ладонь, вскидываю голову и вижу разрушающийся барьер. Так вот почему их атака не достигла цели: между огнем и целью был невидимый барьер. Я оглядываю небо, и вижу, что барьер, которого я не замечала раньше, дрожит, как стекло, но разрушен только этот участок. Оборачиваюсь кругом и убеждаюсь, что в барьере проделали дыру прямо над дубом.

«Это место – мой энергетический шар» – раздается в голове голос Элис. Все дело в дубе. Некоторые донариумы «запирают» свои дары в предметах, которые обычно либо создают сами, либо берут какую-то значимую для них вещь, ведь только таким образом можно использовать больше силы без каких-либо побочных эффектов. Или стать обычными людьми, как сделала моя мама: ее дар хранился в медальоне, который она отдала мне.

А этот дуб Элис наверняка вырастила сама, понемногу заключая в нем свою силу. Но дуб не просто предмет, он живет, а значит, они связаны и нуждаются друг в друге.

– Изабель, сделай что-нибудь! – кричит девушка, отрывая меня от созерцания барьера и установления связи.

– Что? – кричу я в ответ.

Я и правда не знаю, чем могу помочь: ведь моя сила не защищает, она оружие.

– Атакуй, – выдыхает она.

Подняв голову, я понимаю, что она имела в виду: один из хаубердов влетел в дыру и опускается все ниже. Сосредоточившись, я посылаю волну ему навстречу, но ничего не происходит, это значит, он защищен, но мне нужна лишь волна посильнее. Я концентрирую энергию, чтобы хватило одного удара, но крик, слишком громкий и близкий, отвлекает меня. Теряя контроль, чувствую, как энергия снова растекается по всему телу.

Раздраженная, поворачиваюсь посмотреть, в чем дело, и вижу Элис. Бледная, как полотно, женщина едва держится на ногах, ее глаза останавливаются на дубе, оставшиеся силы покидают ее, она падает на колени, теряя сознание, и валится на бок. Внезапно раздается грохот, заставивший нас оторвать глаза от Элис, и мы видим, как остатки барьера сгорают.

– Изабель? – голос кареглазой девушки раздается совсем рядом. В нем нет страха и отчаяния, только решимость и гнев.

Я перевожу взгляд на хауберд и с упавшим сердцем понимаю, что он почти подобрался к дереву.

– Слишком близко.

Воздух вокруг сгущается, и начинается буря. Бешеный ветер, грозящий перерасти в ураган, заключает нас вместе с дубом и Элис в сердцевину воронки, а девушка стоит в самой середине, раскинув руки в стороны и закрыв глаза.

Сделав пару шагов к лежащей на земле Элис, я опускаюсь рядом с ней на колени. Стоит мне коснуться ее холодной, как лед, руки, как она выгибается всем телом и снова падает, только на спину. Ее глаза распахиваются, затем фокусируются на ветре вокруг нас, и она шепчет:

– Силен.

Наверное, так зовут девушку. Я оставляю вновь потерявшую сознание женщину лежать на земле, потому что все равно ничем не смогу ей помочь, и поворачиваюсь к Силен.

Обернувшись, я ошеломленно замираю. Ее глаза больше не карие, а абсолютно золотые, зрачки превратились в точки, словно от яркого света, хотя, может, там свет и ярче. Силен парит в воздухе, чуть согнув колени и все так же раскинув руки в стороны, и, по-моему, ее удерживает ветер. Он оберегает свою хозяйку, плавно перенося ее в воздухе.

Этот же ветер нещадно бьет меня по лицу моими же волосами, в которых не осталось ни одной шпильки, а волосы Силен, длинные, цвета шоколада, лишь слегка развеваются позади нее. Тут в воронке открывается небольшое «окно», в котором появляется хауберд, и я сразу понимаю, что нужно делать. Собираю энергию и, задрав голову, подбиваю его, а следом три других, появившихся в таких же окнах.

Не знаю, как долго это длится, но после десяти или двенадцати хаубердов, я чувствую, что очередной удар дается мне с трудом, и бросаю взгляд на Силен. Ей, похоже, еще хуже, ведь она использует гораздо больше энергии, чем я, и долго контролировать шторм не сможет. Она уже не так расслабленна, как раньше, а волосы хлещут по щекам и ее, и, кажется, глаза потухли.