Муравейник - Лайт Дэйтон

— Хватит, Зерк!

— Как скажешь, Управительница. Только эта пустынная крыса… — …еще не знает наших обычаев. Пустынник, — неожиданно обратилась Управительница к Редару, — как твое имя?

Глядя в пол, глухим, полным ненависти голосом, он ответил:

— Зачем оно тебе, помощница раскоряк? Рассвирепевший и одновременно перепуганный (как бы кто из хозяев не услышал!) Зерк со всей силы ударил Редара в лицо. Но где там! Физической мощью слуги пауков, конечно, превосходили пустынников, но до ловкости песчаных жителей двуногим рабам было далеко.

Даже сейчас, измученный и обессиленный, Редар успел уклониться. Удар Зерка пришелся в плечо, и молодой мастер опрокинулся на землю. Верзила хотел было добавить, но теперь Редар уклонился и вовсе без труда.

Великан со всей силы влепил ногой в каменную стену, глухо взвыл от боли.

— Ну, тварюга, держись!

— Хватит, я сказала!

Звонкий голос Управительницы заставил Зерка раболепно поклониться, однако в глазах его все еще горела ярость.

— Но он же…

— Я знаю, что он сказал. Но еще до заката его хочет видеть Младший Повелитель. И если к его ногам ты притащишь бесчувственное тело, то, боюсь, не поздоровится нам обоим.

Зерк покорно слушал.

— Лези!

В дверь вбежала еще одна девушка, поклонилась. Управительница несколько брезгливым жестом указала на юношу:

— Приведи его в порядок, скажи, чтоб накормили и одели получше. А эти лохмотья… выкинуть! Зерк и Корал будут помогать тебе, а заодно присмотрят, чтоб не убежал. Только без битья! Ясно?

— Да, Управительница Ная, — ответили Зерк и Лези в один голос.

— И вот что: узнай, как его зовут. Надо же как-то к нему обращаться.

Она развернулась и уже хотела выйти из подвала, но хриплый голос пустынника догнал ее:

— Называй меня Редаром, Управительница Ная.

Сторожевой паук, приподнявшись на задних лапах, подтолкнул Редара в спину четырьмя передними, да так, что тот впорхнул в зал, с трудом удержавшись на ногах. Следом вошла Ная, поклонилась с порога Младшему Повелителю. Редар кланяться не стал. Он пристально и, как ему хотелось надеяться, с вызовом смотрел на большого черного смертоносца перед собой. Паук отличался от прочих разве что менее мощными лапами — ведь Фефну почти не приходилось ходить. По Акмолу и окрестностям его возили на колеснице гужевые двуногие рабы. Кроме того, его хитин сохранил со времен молодости темный оттенок, а не выцвел, как у большинства простых смертоносцев, бегающих на охоту или уходящих в далекие патрули, а потому постоянно пребывающих под солнцем и постепенно превращающихся из черных в бурых пауков. Черный панцирь у Восьмилапых достаточно ясно означал либо молодость, либо высокий ранг правителя, подолгу находящегося в тенистых пещерах или дворцах, оставшихся в наследство от изгнанных двуногих. У самого основания хелицер Фефна налипли белесые крупинки яда. У простых смертоносцев такое редко можно было увидеть, почти весь свой яд они тратили на охоте, повинуясь зову тысячелетних инстинктов, коих не смогли заглушить даже новоприобретенные ментальные способности. Фефн, естественно, на охоту не ходил, и выступившие из мешочков излишки яда после заката счищала специально отряженная Наей служительница.

Младший Повелитель Фефн тоже рассматривал стоящего перед ним — вопреки всем правилам — человека. Смертоносцы не умеют фиксировать взгляд на чем-то одном, например, на глазах слуг. Восемь паучьих зрачков видят все вокруг себя, оценивая пространство разом, а не отдельные его детали. Но сейчас почти все мысли Младшего Повелителя были заняты вот этим слабым, тщедушным, примитивным существом. Двуногий, которого любой смертоносец привычно считал рабом, низшей тварью, смог создать то страшное огненное оружие, в котором, возможно, было сокрыто спасение от муравьиных полчищ.

У жуков-бомбардиров, вроде, тоже есть нечто подобное. Но разве можно сравнить «гремучий» черный порошок в пузатых бочонках, что иногда привозят корабли бомбардиров, с невероятной яростью огненного покрывала. Когда сторожевой паук принес ему эту весть, Фефн заставлял его снова и снова, раз за разом прокручивать картинку огненного побоища, пока не запомнил в мельчайших подробностях.

Ная чуть слышно прошептала Редару:

— Склонись перед Повелителем!

Тот молниеносно, словно ждал этих слов, выкрикнул:

— Никогда!

Так всегда отвечали в легендах великие герои прошлого. Помнится, король Рогор после предательства мерзкого Галлата проиграл битву, и его город был захвачен смертоносцами. И когда его, связанного, привели к Повелителю Хебу, паук пообещал сохранить жизнь герою, если тот покорится новым владыкам мира. Рогор ответил: «Никогда» — и был жестоко казнен. Так повели себя Айвар Жестокий и однорукий Лиикус. Так теперь поступил их младший последователь. Было бы совсем нечестно сказать, что в этот момент Редар не испытывал страха. Он боялся! Еще как боялся! Но всеми силами старался своего ужаса не показывать.

Фефн ощутил исходящий от странного двуногого страх и почувствовал некоторое удовлетворение: несмотря на все свои умения, ничтожный слуга все же боится смертоносцев. Но одновременно Младший Повелитель уловил и жгучие волны какой-то затаенной, застарелой ненависти. И это было опасно. Фефн решил: после того, как двуногий откроет тайну жидкого огня, его необходимо убить. Такой раб слишком опасен. Своей ненавистью и своими знаниями.

Младший Повелитель знаком подозвал к себе Наю. Конечно, этот дикий двуногий не был обучен общаться со смертоносцами, придется использовать Управительницу — пусть задает вопросы от его имени.

Ная наморщила лоб, коснулась пальцами висков. Она не любила разговаривать с Младшим Повелителем напрямую, даже когда он бывал в хорошем расположении духа. Ощущение при этом было не из самых приятных: словно кто-то грубый и неуклюжий влезал в голову, ни на что не обращая внимания и не заботясь об осторожности.

Ная кивнула, снова поклонилась Фефну, потом повернулась к Редару:

— Младший Повелитель хочет знать, как тебе удалось сжечь муравьев жидким огнем.

Редар похолодел. Так вот в чем дело! Значит, его не просто схватил обычный паучий дозор. Охотились именно за ним, и смертоносцам известно, что только этот человек знает тайну «огненной смерти»!

Ну, нет! Пусть лучше убьют! Это единственный шанс людей за многие сотни лет хоть как-то поквитаться со смертоносцами. Пусть даже он сам никогда больше не вернется в пещерный город, пусть его здесь, прямо сейчас убьют (Кира, прости маленькая!), но все равно… Правительница Айрис, Кенгар, Салестер, «ученики», тот же Клерт, девчонки — уж все вместе они наверняка смогут повторить его, редаров, подвиг, и тогда смертоносцам не поздоровится. Нет, он ничего не скажет проклятым Восьмилапым!