Муравейник - Лайт Дэйтон

— Уходить надо, — сразу же ответил Кенгар. — Всем. Иначе нельзя. Смертоносцы не отступятся, стоит им только о нас прознать. Небо над Кромкой потемнеет от их шаров. А этого ждать недолго — покопаются в головах у наших парней и припожалуют. Встречайте гостей!

— У парней? — переспросил Римал. — Кроме Редара еще кого-то пропал?

— Сим и Гиндаг. Они вчетвером в пески ушли, а вернулся один Ремра. Правда, он говорит, что Гиндага смертоносцы убили. — Правительница на мгновение замолчала, потом продолжила: — Твое предложение, может, и верно, Кенгар, да невыполнимо. Куда мы уйдем? В пески, где нас поджидают шестилапые убийцы? К Высоким Перевалам? Да и не сможем мы. У Кивинары в пещерах — полсотни раненых. Из них половина вообще с места двинуться не сможет, если что — на руках нести придется, а еще дюжина-другая еле хромают, у них только-только раны затянулись.

— Тогда надо заложить наглухо проходы и спускаться вглубь пещер. Замуруемся в скалах и переждем. Главное, чтоб еды хватило — ее у нас не больше, чем на две луны. За это время многое что может случиться. Либо смертоносцы про нас забудут, во что я, правда, не очень верю, либо…

— Либо они сцепятся с рыжими, — подхватил Римал. — Я тебя правильно понял?

— Пожалуй, это наш единственный шанс… Салестер задумчиво потер подбородок:

— Может, стоит подумать, как им в этом помочь?

— Неплохо было бы, — кивнула Айрис, — только как? Думайте, мастера. А пока стоит в первую очередь надстроить заслоны, дозорных перевести под защиту скал. Твои разведчики, Салестер, пусть смотрят не в два, а в три глаза, а самих чтоб с десяти шагов было не разглядеть!

— Сделаем, Правительница.

— И вот что: о смертоносцах пока не очень распространяйтесь. И людям своим велите не болтать. Нам сейчас только паники не хватало.

— Надо бы пустынников предупредить, — заметил Римал. — Должок за нами.

— Верно. Когда твои люди, Кенгар, ночью пойдут в пески, пусть на обратном пути заглянут к кому-нибудь из знакомых пустынников.

Поздно ночью через Привратный заслон перебрались хмурые разведчики Кенгара. Они несли на руках обезглавленное тело Гиндага. Больше найти ничего не удалось, разве что полтора десятка пустых глинянок, да копья ребят, которые они так и не успели пустить в ход.

Теперь уже никаких сомнений не осталось в том, что Редара и Сима пленили смертоносцы. Опытные охотники без труда разобрали путаницу следов. Песок вокруг был изрыт паучьими лапами, недалеко нашлось и место приземления дозорного шара: неглубокая полукруглая выемка. Когда шар взлетал, он, похоже, был перегружен — в сотне перестрелов разведчики наткнулись на широкую борозду, потом, чуть дальше, еще на одну. Шар волочило по земле.

Когда Кенгар явился обо всем доложить, Айрис еще не спала. Правительница сидела у кириного ложа, держа внучку за руку. Ликка с Вилей, ученицей Кивинары, заботливо процеживали сквозь кусок старой паутинной ткани лечебный отвар камнеломки. Правительница обернулась на шаги, кивнула Кенгару, приложила палец к губам.

— Ликка, — шепотом позвала она, — присмотри за ней, я сейчас.

— Хорошо, Правительница. Айрис вышла в коридор.

— Что скажешь, мастер?

Кенгар коротко рассказал новости.

— Безрадостно, хотя именно этого я и ждала. Пустынников предупредили?

— Да, Правительница. Разведчики заглянули к старому Каверре. Он просил их передать тебе благодарность.

Айрис кивнула. Седовласый Каверра, сухопарый, по-пустынному жилистый, был на Кромке кем-то вроде старейшины, его советы слушали многие жители песчаных нор. В самом начале муравьиного нашествия он одним из первых решился отдать свою часть охотничьей добычи пещерникам. Тогда его поддержали почти все.

— Скажи Кивинаре: пусть похоронят Гиндага вместе с другими. Он хоть не воин, не охотник, но погиб в бою. Он заслужил. Да и вопросов будет поменьше. Все посчитают, что парня убили муравьи в охотничьей стычке, например.

Гиндага похоронили в Безымянном ущелье вместе с другими воинами. От сильных ветров в ущелье часто случались обвалы — лучшей могилы и не найдешь. Обломок его копья Кенгар отдал мастеру Игнару, оружейнику. Пусть сделает новое. Возможно, когда-нибудь родится тот мститель, что воткнет его в черную тушу смертоносца.

Все эти дни Ремра из своей пещеры и носа не высовывал. Во всем, что случилось, парень винил себя, считал, что мог бы спасти Редара — по крайней мере, заслонить друга собой. Ментальный удар почему-то не до конца подействовал на него. Уже через какие-то мгновения Ремра пришел в себя и видел, как смертоносцы суетливо опутывают неподвижного Редара паутиной, как водружают пленника на дозорный шар. На очнувшегося двуногого они не обратили внимания, — видно, он показался им не опасным. Теперь же Ремре было невыносимо стыдно своего малодушия. Ликка пыталась растормошить его, ей как никогда требовалась его поддержка: подруга уж третий восход лежала без сознания. Но Правительница запретила говорить про смертоносцев, а выдумать более или менее правдоподобную ложь Ремра так и не смог. Потому приходилось мрачно отмалчиваться, грубо обрывать все ликкины попытки его разговорить.

Наконец девушке надоело: высказав Ремре все, что о нем думала, она в слезах выбежала из пещеры.

— Ох, эти мужчины! — вечером, немного отойдя, жаловалась она Ведане. — Все поставят с ног на голову со своей дурацкой честью и смелостью. Уж не знаю, что там у них в песках произошло, но я-то вижу: в чем-то он себя винит. А спросишь — молчит, в точности как младший брат мастера Игнара, полслова в день скажет — уже праздник. Говорю: расскажи мне, легче станет… Не-ет, куда там. Словно воды в рот набрал. Но все равно, что бы ни случилось — это уже случилось. Нечего себя винить. Даже если и вправду что-то не так сделал. В итоге, неизвестно, где Редар и что с ним, Кира с лихорадкой свалилась, а он, вместо того, чтобы кому-нибудь из них помочь, сидит и лелеет свою вину. Ах, я виноват, ах, нет мне прощенья! Мертвые пески! Мужчины, сколько бы дождей им ни минуло, всегда остаются мальчишками…

Последнюю фразу Ликка как-то подслушала у своей матери и теперь, заканчивая ею свою гневную тираду, не совсем была уверена в том, что до конца понимает смысл сказанного. Но звучало здорово — Ведане оставалось лишь согласно кивать.

— И вообще… Не просто так это все.

— Что ты имеешь в виду? Ремру?

— И его тоже. Посуди сама: что у них там случилось — никто не говорит. А ведь трое парней пропало. Зато сегодня на рассвете взялись переделывать заслоны, а еще — мне Малик рассказывал — Салестер посты свои повыше в скалы перевел…