Муравейник - Лайт Дэйтон

Глаза Редара горели огнем ненависти. Ная видела, что эта вспышка гнева отняла у него последние силы, но ничем не могла помочь. В своей слепой ярости он только оттолкнет ее, попытайся она даже просто прикоснуться к нему. А ведь он еще не знает главного.

— Сим погиб, Редар.

— Что?! Как? Твои пауки и его убили? Твари ползучие!

— Нет-нет! Не говори так…

— А как мне говорить? Поганые раскоряки убивают всех, кто мне дорог. За это я должен их любить?

— Да нет же! Смертоносцы не трогали Сима. Он… он сам. Мой господин заставил Сима взяться за изготовление жидкого огня и….

— Он же почти ничего не умеет!

Ная печально смотрела в глаза Редара. Улыбка на его губах погасла.

— Он попробовал, Редар. Когда смесь, по мнению служительницы Укаты, была готова, Повелитель приказал испытать ее, хотя Сим и был против. Но как он мог возражать Повелителю? Наверное, стоило послушать парня. Два его помощника сгорели заживо, когда попытались поджечь заряды.

Редар вздрогнул.

— И что?

— Повелитель разгневался, сбил его с ног ударом воли, Укату вообще… лишил сознания. Она, бедняжка, до сих пор в себя не пришла, разговаривать не может. Да только тех двоих уже не вернешь. Они горели на моих глазах, Редар! Их кровь кипела, а они кричали… так страшно! Я никогда не забуду этого, никогда! — Она содрогнулась. — Наверное, и Сим так думал. Он винил себя в их гибели. И… на следующий день он… он…

Ная никак не могла произнести это слово. Какой-то комок встал поперек ее горла и, казалось, мешал говорить.

— Ну! — Редар схватил девушку за запястья. — Что он?

— Облил себя нефтью и поджег, Редар. Когда принесли воды — было уже поздно.

ГЛАВА 2. ПОТЕРЯ

Как она? Лучше не стало? — Ведана подсела рядом, положила на плечо девушки узкую ладонь. За перегородкой вполголоса шушукались — похоже, пришел кто-то из парней. Ликка с грустью покачала головой. Сегодня Кира даже не приходила в сознание. Было еще хуже, чем вчера, когда подруга хоть изредка открывала глаза, даже порой узнавала друзей, улыбалась. Каменная лихорадка.

В песках не знали такой болезни, зато любой пещерник мог многое рассказать про нее. Холод и сырость камня точно пробирались в тело человека и начинали терзать его изнутри. Многие поколения лекарей и травниц пытались найти против каменной лихорадки действенное средство, но тщетно. После каждого периода дождей болезнетворный дух, словно буря, проносился по пещерам, унося одного-двоих, а в самые неудачные дожди — и десятерых. Мастер лечения ран Кивинара и травницы, старые Холита и Аннерая, каждый день со страхом выслушивали новости: не заболел ли еще кто-нибудь? Но пока лишь одна Кира умудрилась где-то подцепить смертельную хворь. Ведана вздохнула, тихо сказала:

— Плохо, что Редар… ну, пропал. Был бы он здесь — Кира мигом бы поправилась.

— Может быть…

То, что молодого мастера пустыни похитили смертоносцы, знали в пещерах немногие. Айрис строго-настрого запретила Ремре кому-нибудь рассказывать подробности — мол, просто пропал в пустыне. Муравьев сбивал со следа и заблудился, под буран песчаный угодил… Что угодно, только не правду. Пещерный город и так в осаде, шестилапые рыскают вокруг, многие охотники погибли или страдают от ранений, над людьми нависла угроза голода, — если еще и про появление у Кромки смертоносцев станет известно, паники не избежать. От муравьев еще можно как-то отбиться, взять на копье, не допустить внутрь пещер, а смертоносцы — это верная гибель. Опасные своей ментальной силой, почти неуязвимые для оружия людей, пауки в полдня разорили бы налаженную жизнь пещерного города.

Страшную новость, принесенную окровавленным Ремрой, Правительница доверила лишь мастерам охоты Рималу и Кенгару и мастеру дозорных секретов Салестеру. Мужчины сразу же помрачнели. Кенгар уже все знал: перехватил мечущегося с обезумевшими глазами Ремру еще у Привратного заслона. Даже хотел послать к месту пленения двух охотников, но, поразмыслив, решил не рисковать людьми, подождать ночи.

— Смертоносцы… — стиснув зубы, пробормотал Римал. — Добрались, значит.

Люди Угрюмых скал уже много-много дождей не видели в небе дозорных шаров. Да и на Кромке, честно говоря, смертоносцы редко появлялись. Залетит влекомый смерчем одинокий шар, переждет буран и, со сменой ветра, вернется на север. Где-то там существовал большой паучий город — о нем рассказывали беглецы, частые гости пустынников. Иногда доходили вести о похищении смертоносцами целых семей. Но это все — где-то там, в песках. Угрюмые скалы до сих пор жили спокойно, лелея надежду, что все так будет продолжаться и дальше.

Потом спокойная, размеренная жизнь кончилась — пришли муравьи. А теперь еще и новая напасть.

Кенгар мрачно выругался, помянув молнии, бураны и задницы смертоносцев, — но тут поймал взгляд Айрис и потупился.

Черные глаза Салестера, казалось, потемнели еще больше. Он спросил:

— Парень уверен, что это были именно они? Мы уже один раз пытались увидеть раскоряк там, где их не было. Крегг, семья Тренема… пустынники, о которых Зинвал говорил, помните?

— У страха, сам знаешь, глаза велики. — Кенгар грустно усмехнулся: — Может, и нет. Ближе к ночи я пошлю пару людей — проверить. Или схожу сам, чтоб точно быть уверенным. А то Ремра и вправду…

Римал тряхнул головой, перебил:

— Все это разговоры. Опять ты, Салестер, со своими теориями. Был бы это кто из наших парней — я бы еще поверил, муравьи их подстерегли, например, или скорпион. Да кто угодно! Но Редара я в деле видел, и как-то мне не верится, что какая-то пустынная тварь с ним так запросто разобралась. Кроме раскоряк — некому.

— И на скорпиона есть свой богомол, — словно бы ни к кому не обращаясь, припомнил Салестер старую пустынную поговорку.

Айрис нахмурилась. Ох, уж этот Салестер! Вечно спорит, вечно не согласен. Мир бы, наверное, перевернулся, если бы мастер дозоров однажды кивнул и принял чью-нибудь сторону без оговорок и намеков.

Вслух же она сказала:

— Нечего спорить — кенгаровы молодцы сходят, посмотрят, тогда и поговорим. Пока подумайте вот о чем. Пол-луны назад, мастера, пустынник Зинвал сказал очень правильные слова: нужно быть готовым к худшему. Помните? Что будем делать, если смертоносцы и вправду подбираются к Угрюмым скалам?

— Уходить надо, — сразу же ответил Кенгар. — Всем. Иначе нельзя. Смертоносцы не отступятся, стоит им только о нас прознать. Небо над Кромкой потемнеет от их шаров. А этого ждать недолго — покопаются в головах у наших парней и припожалуют. Встречайте гостей!