Погибшая страна - Г. Берсенев

Ибрагимов с сожалением оглянулся на свои приборы. Трудно ему было отрываться, хотя и ненадолго, от занятий. Они сулили открыть головокружительные перспективы. Но он понимал, что Радин прав и что в своих собственных интересах он должен подчиниться предложению врачебной экспертизы. Поэтому он ограничился тем, что спросил только:

— Когда от’езд?

— Через час…

В кают-компании ожидал ученых обильный завтрак. Там собрался небольшой отряд экспедиции, которая должна была выступить под руководством Ибрагимова. Иванов и здесь сопутствовал физиологу.

Минут через сорок исследователи спустились в подводку.

Первые шестьсот километров им предстояло пройти по достаточно обследованному району. Экономя время, они решили лететь, поэтому поднялись на поверхность.

Океан был спокоен. Безветреный день рассыпал полуденные лучи. Солнце стояло в зените. Едва набегающие волны плескались расплавленным золотом.

Кругом до самого горизонта простиралась водная гладь. Ни одного судна… Лишь чайки кувыркались над морем да летучие рыбы гонялись друг за другом. Солнце дышало зноем. Тропическая истома разливалась в струях дрожащего воздуха.

Давно не видевшие земного дня путешественники, скинув подводные костюмы, нежились на корме.

Находившийся среди них юнга с восторгом смотрел в бездонное небо. Далекой полоской белели тающие облака.

Мысли юнги улетели вместе с пылающими облаками туда, к южному полюсу, куда готовилась увлечь их превращенная в воздушный корабль подводка.

— Ух, и далеко же!..

Лежавший рядом монтер повернул к нему спокойное мужественное лицо.

— Совсем не близко! От экватора до полюса — дистанция изрядная.

Ибрагимов услышал их разговор и подсел к ним.

— Не совсем до полюса. Спустимся недалеко от него. Обследуем подводный кряж Шекльтона…

Горячие ветры Африки, еще не утратившие сухости, несли с собой негу. Преодолевая лень, полусонный Иванов подошел к физиологу.

— Пора отправляться!

— Да, пора…

Без всякого шума, рождаемого обычно пропеллером и мотором, зет-подводка скользнула по водной глади. Сделав два — три круга над местом взлета, аппарат круто забрал в высь, и вскоре перистые облака оказались внизу.

Океанский простор ширился. Разноцветные полосы воды уходили в синюю муть, фиолетовою каймою гранича с небесной лазурью.

Незаметно, как минута, пролетел час.

Пассажиры самолета, не отрываясь, смотрели кругом, взволнованные необычайной мощью открывающихся панорам.

— Пожалуй, там остров? — указал юнга к западу.

Действительно, пепельно-васильковым узором над водой вырисовалась суша. В направлении к черному материку сползал едва заметной букашкой ост-индский пароход, совершающий рейс от Калькутты до Мадагаскара.

Кругом расстилался необ’ятный морской простор. Вверху и внизу голубел одинаковый лазурный покров.

Аппарат взлетал выше и выше. Прозрачный остов его позволял видеть все вокруг. О каждой минутой полотнище африканского материка наростало и надвигалось.

Путешественники не могли даже в сильные бинокли различить в деталях красоты тропической Африки. Проплывавшая под ними густая сочность тонов, многообразие их, калейдоскопическая смена ярких пятен — все было ново, необычайно и красочно. Настроение поднималось, наростала бодрость. Радость бытия опьяняла путешественников.

Вдруг… Трудно было понять, воображаемые ли нарождались звуки, лились ли подлинные звуки симфоний. Когда они разрослись в явственно уловимую мелодию, юнга понял, что Ибрагимов включил радио. Рассеянные в эфире космические волны, пойманные радиоприемником, звучали сейчас путешественникам. Исходили они из Москвы. Работала станция Коминтерна.

— Сто шестьдесят километров высоты! — воскликнул юнга.

— Раньше люди погибали на одиннадцатом километре, — рассеянно отозвался монтер.

— И думали, что окружающий нашу планету слой атмосферы не превышает семидесяти километров, — в тон ему произнес геолог.

Через три часа Ибрагимов скомандовал снизиться.

Самолет скользнул по наклонной вниз.

Иванов переставил флажок на карте южней на семьдесят градусов.

— Две тысячи триста тридцать пять километров в час! — об’явил матрос скорость полета.

Зет-подводка черкнула морские волны, взлетела несколько раз, как мяч, покружилась недолго над океаном и, плескаясь, осела на воду. Африканские берега растаяли уже давно. На северо-западе за горизонтом.

Экспедиция находилась уже за полярным кругом. Здесь было гораздо холоднее. К тому же ветер дул с юга, из более холодных районов; поэтому температура резко отличалась от той, какая была час назад.

Отчасти это обстоятельство, а главным образом прямая задача экспедиции — обследование Шекльтоновского кряжа — заставила подводку снова нырнуть в воду. Океан в этом месте был гораздо мельче: всего полтора — два километра глубины. Бесконечной цепью развертывались неведомые подводные горы и дикие, разделенные широкими аллеями долины.

Освещая свой путь икс-прожектором, подводка быстро неслась к полюсу. В пучине царили те же виды животных, те же глубоководные кораллы, что и в покинутом исследователями районе, и только поверхностные слои кишели иными формами. Появились стада южных китов. Шумно плескались они в сумрачных волнах… Облачное небо окрашивало океан в цвета вороненой стали. Семь с лишним тысяч километров прошла подводка в течение четыре часов.

На вечерней заре экспедиция встретилась с неожиданным затруднением. Путь преградила странная наползающая громада. Глубина полярного моря здесь не превышала ста метров. Подводка убавила ход и медленно продвигалась вперед, отыскивая проход в подводном барьере.

Неожиданно перед судном выросла громадная стена. Она поднималась, по видимому, до самой поверхности; поперечник ее равнялся многим десяткам километров.

Путешественники заметили, что в некоторых местах между подошвой стены и дном океана зияют полости. Были ли придонные пещеры, подводные ли тоннели, — трудно было определить.

— Что вы думаете об этом? — спросил Ибрагимов геолога.

Тот недоуменно покачал головой.

— Надо, пока не поздно, повернуть назад! — решил Ибрагимов.

Однако было уже поздно.

Раздался хрустящий шорох. Подводка остановилась, дальше она не могла продвинуться ни на метр. Путешественники оглянулись. Такая же, как впереди, стена сомкнулась и сзади. Экспедиция оказалась в ловушке.

— Смотрите, смотрите! — вскричал монтер.