Часть 1 - Дуров Викторович

Виктор вкратце изложил эти соображения Инне, та задумалась. Потом сказала:

– Смелая теория. Между прочим, совпадает с теорией внезапного возникновения языка. Хотя алфавит у аюров появился значительно позже, где-то через тысячу лет после первого прихода ядосанов. И тоже не совсем понятно, откуда он взялся, просто вдруг распространился, и все. До того использовался другой вид письма.

Это тоже совпадало с вывешенными на сайте пролазников соображениями, согласно которым язык жители Каменного Дерева позаимствовали у земных славян, но алфавит пришел к аюрам от лаптежников или диаспоры лаптежников на Шестьсот Восьмом. Алфавит вообще встречается гораздо реже, чем слоговое письмо, тут Инна была права.

– Это вы все из одной книжки вычитали? – решил поинтересоваться Виктор.

– Эта ваша книжка – туристический справочник, там есть немало об истории Смоляча, фотографии древних руин с надписями. Удачный вы документ оттуда принесли, можно сказать – повезло.

Тут, скорее, дело не в везении, а в чутье пролазников, но этого лучше пока что Инне не говорить.

– А благодаря своему миролюбию аюры вполне могли опередить в развитии землян, – задумчиво проговорила Инна.

– Миролюбию? – заинтересовался Виктор.

– Они очень миролюбивы. Меня впечатлила одна легенда аюров, в которой человек был изгнан из общества за то, что ударил своего ребенка. Кроме того, там у них на другом континенте пару столетий назад что-то произошло, называется «Далонский кошмар». Не знаю точно, что тогда случилось, но погибло несколько сотен людей. Так вот, аюрами Далонский кошмар воспринимается примерно как у нас мировая война. А настоящих войн в книжке не упомянуто, скучноватая у них история. Все про освоение новых территорий, строительство города, научные открытия, постепенный переход от представительской власти к демократии. Только все равно непонятно, откуда такое миролюбие. Аюры кажутся такими же людьми, как мы.

Да, это действительно странно. Как-то даже не по-людски.

– При таком миролюбии начальство на шею сядет и ноги свесит, – заметил Виктор.

– Да, мир и свобода плохо сочетаются, – согласилась Инна. – Но это только у нас. Там все может быть иначе.

– А мне показалось – обычные люди, – проговорил Виктор. Инна пожала плечами.

– Есть еще слова, которые я не разгадала, – задумчиво продолжила Инна. – Они явно не славянские: «курухун» и «никисун». Кроме того, есть еще слова «маранун» и «занаклаюн». Эти все же славянские, «маранун» – от слова «мара», «сон», «занаклаюн» можно перевести как «наложение». Все четыре слова означают какие-то части цикла, чередующиеся сезоны. Или не сезоны, я не знаю что. Ни со временами года, ни с фазами луны, вообще ни с чем они связаны быть не могут. Хотя…

Тут Инна почему-то замолчала. Потом сказала:

– Нужны еще материалы. Вы в ближайшем времени туда не собираетесь?

– Ну… я хотел бы сначала язык подучить.

– Да, это верное соображение. Я составлю для вас туристический словарик, наиболее важные шестьсот слов. Кроме того, напишу отчет обо всем, что смогла выудить из книжки.

Виктор понял, к чему она ведет. Мол, лучше всех в тамошних делах разбираюсь я, и к тому же язык выучила, в отличие от некоторых.

– Правда, вам вряд ли удастся вовремя освоить произношение, – продолжала мягко давить лингвистка. – Но, в крайнем случае, сойдете за иностранца. За жителя страны Залано, у вас внешность подходящая. Хотя китайским вы тоже не владеете…

Хоть у Виктора и слегка раскосые глаза, за китайца он очень вряд ли сойдет, Инна знает, что Виктор это знает. Потому так саркастически произносит «в крайнем случае».

– Видите ли, в чем дело, – решил объясниться Виктор. – Мы еще слишком мало знаем о мире Каменное Дерево, для того, чтобы открывать туда туристический маршрут. Если вы говорите, что еще далеко не все ясно, то надо прояснить по максимуму. Нужны еще записи смолячанского языка, может быть еще книжек найдем.

– Вам нужен холп, – перебила Инна.

Что такое «холп», Виктор знал (Инна успела выяснить), это и есть их смолячанский компьютер, сочетание очков и браслета. Точнее – не совсем компьютер, скорее удаленный терминал какого-то очень большого и очень мощного компьютера. Происходит слово, судя по всему, от «холоп». Кроме того, холп способен изображение со звуком записывать. Много чего он может.

– Сюда холп протащить не получится, он здесь работать не будет… – сказав это, Виктор сообразил, что подставляется, дает Инне аргумент, чтобы она уговорила пролазника побыстрее взять ее с собой в параллельный мир.

Но ведь действительно, холп на Планете Земля скорее всего не будет работать. Дело не только в том, что нету здесь подходящих компьютеров, к которым холп должен дистанционно подключиться, протаскивать между мирами разную технику вообще проблематично, там она работает, здесь – нет. Потому не удается провезти антираковую сыворотку на Планету Земля.

Больше всего в этом отношении не повезло лаптежникам, у них настолько отличается химия, что стала невозможной металлургия. Пронесенный в мир лаптежников металл почти сразу рассыпается в порошок. Порошок можно переплавить, но материал получается хрупкий и непрочный. Только алюминий и магний остаются пластичными, и даже становятся немного прочнее, чем на Планете Земля, например. Но наладить массовое производство алюминия в мире лаптежников почти нереально, потому что технология требует очень много металлических частей и еще электричество, которое тоже без металла не очень то возможно. Потому за алюминий лаптежники платят изумрудами.

А вот с химией человеческого тела ничего не происходит при переходах между мирами. Пролазники полагают, что есть миры, где человеческому существу не выжить в принципе, но сети лазов туда попросту не пропустят. Меняют же лазы свое расположение, если выход из них становится опасным.

Хотя цифровой фотоаппарат и диктофон в Смоляче работали, кто его знает, может и получится холп на Планету Земля протащить. И кто его знает, холпы для устанавливания связи с компьютерами используют какой-то неизвестный землянам физический принцип, вот будет смехота, если холп с Планеты Земля законнектится к компьютеру на Каменном Дереве.

Или все же взять с собой Инну? Виктор прислушался к чутью. Получалось, что таскать с собой лингвистку по параллельным мирам еще не время, может плохо кончится такое мероприятие.

Однако его тянуло в Смоляч. Непонятно почему, но хотелось туда попасть побыстрее. И предчувствие было такое, что наверняка что-то произойдет, если он решится пройти лазом. Причем событие может оказаться и хорошим и плохим, все зависит только от самого Виктора, но – наверняка с пролазником в Смоляче случится нечто важное, весьма вероятно – полезное. Если Виктор непоправимых ошибок не наделает.