Последний (Дорога на Промидон) - Андрей Мелихов

-Давай сюда свою бумажку, - высокомерно произнёс он и потянулся за меню.

В течение каких нибудь трёх минут, он что - то старательно в нём подчёркивал, а потом вместе со своим, отдал официанту. Так же поступил и Смаш.

-Всё это фигня, - мне показалось, что я просто обязан первым нарушить молчание, - еда едой, а делать что - то надо. У меня сердце не на месте.

-Не у тебя одного, - печально констатировал Борс, - мне тоже кажется, что случилось что - то

из ряда вон выходящее. Бывало всякое, но, чтобы кто - то притащил к нам существо из другой плоскости, а потом улизнул... такого ещё не было.

-Это не главное, - сказал я и поймал на себе недоверчивый взгляд Борса дескать, умный тут выискался, - ты зри в корень, друг мой. Зрить нужно именно туда.

-Что означают твои странные слова? - Борс был явно на взводе.

-Дом. Самое главное это дом, - я обвел взглядом всех присутствующих в кафе людей, - никому ещё не удавалось пронести сквозь плоскость такую ношу.

-Ну, это оказалось не так уж сложно, - Борс улыбнулся, - я же вернул стену на место. Дом тоже смог бы.

-Да, но кто - то додумался до этого первым, - вдруг проявился Смаш.

-Правильно, - продолжил я, - а твоё знание уже вторично, Борс.

Ты всего-навсего снял копию с показаний анализатора, я правильно понял?

Борс нехотя опустил глаза.

-Так я и думал, - меня понесло, - а истинную природу этого явления мы ещё не знаем. Тоже мне, "охрана сектора"! Помнится, мы с тобой и сами - то, с трудом покоряли переходы...

-Так то когда было, - Борс насупился.

-Не так давно, между прочим, - поддержал меня Смаш, - но это ведь всё не имеет значения. Нам сейчас важно выработать стратегию, а не ссорится.

-Мы не соримся, - поправил его я, - мы просто выясняем расстановку сил перед боем.

-Думаешь, боя не избежать? - заинтересованно уставился на меня Смаш.

-Я, конечно, выражаюсь фигурально, но, думаю, без войны тоже не обойдётся, - мне упорно казалось, что я прав, - выходит, что у нас нет выбора. Придется устраивать постоянные дежурства в доме у Сумика.

-Весёленькая перспектива, - задумчиво произнёс Борс, - что - то мне не хочется наблюдать его физиономию более трёх минут кряду.

-А мне показалось, что вы довольно мило общались, - рассмеялся я, - ты ему даже свой перстень подарил.

-Это была вынужденная мера...

Борс не успел договорить, потому что официант, наконец - то принёс наш заказ. Я внимательно посмотрел в свою тарелку и, как всегда, не узнал ни одного блюда, но пахли они, надо

сказать, замечательно. По причине того, что меня никогда нельзя было назвать гурманом, я не стал спрашивать, как называется вся эта съедобная дрянь, а просто начал уплетать

содержимое тарелки. Было вкусно. Больше ничего сказать не могу. Ребята тоже не стали ждать особого приглашения и бросились уничтожать всё стоящее на столе - аппетит у всех был зверский!

Минуты две мы молчали, усердно пережёвывая пищу. Смаш заговорил первый.

-Хорошо, как я понял, вопрос с дежурством можно считать решённым, - с набитым ртом сказал он, - осталась сущая чепуха - определить, кому придётся ночевать там первому.

-Только не я, - взмолился Борс, - я слишком устал убивать этих несчастных мокли.

-По правде говоря, мне тоже хочется прилечь в постель, - виновато добавил я, и мы с Борсом уставились на Смаша.

-Да понял я, понял, - ответил он на наш испытующий взгляд, - уговорили. Только если что - то случится, вы уж, пожалуйста, не заставьте меня ждать.

-Конечно, конечно, - хитрым голосом вымолвил Борс, - мы очень быстро приедем, не сомневайся.

Мы все дружно рассмеялись, а я понял, что обед подходит к концу. Это было как нельзя, кстати, потому что, оставаться бодрствующим, становилось всё затруднительней.

-Пошли по домам, - резюмировал Борс, - завтра нам предстоят великие дела... может быть.

-Хоть бы они не свалились на нас сегодня, - неизвестно зачем произнёс я.

Смаш кинул на стол какую - то бумажку, которая оказалась деньгами (причём, большими - поужинала

наша компания на славу!), и мы направились к выходу.

-Подвести тебя, Серёга? - спросил Борс.

-Да нет, спасибо, - бросил я, - мне тут недалеко.

-Наконец - то, к тебе возвращается память, - Смаш удовлетворенно кивнул.

-Надеюсь, - ответил я, удаляясь от своих друзей, - до скорого!

Память, действительно, вернула мне "счастье знать", как выразился мой знакомый мокли, и я, усталый, на безмерно счастливый, брёл в сторону своего дома.Я шел по давно знакомой улице, понимая, что она любит меня. Ей было всё равно, где я шлялся до сих пор. Не то, что этой

скандалистке Маре! Улица всегда радовалась моему появлению. Пускай, я не понимал, что происходит между нами, но мне было очень хорошо. Теперь я чувствовал себя дома. Да, дома. И больше нигде. Меня вдруг охватила волна необъяснимой нежности. Нежности к этому месту. Меня потихоньку стали преследовать видения из детства. Я вспомнил, как тяжело было решиться на первый шаг. Как тяжело было впервые вдохнуть глоток чистого воздуха на этих улицах. Как тяжело..., но чертовски приятно. И тут... Тут я понял, что, действительно, вырос на этих улицах. Нет, не то воплощение, место которого я занял, а именно я. Это были те самые улицы, которые не отпускали меня. Которые всегда твердили: "Ты всегда будешь с нами". Они нашли меня и здесь. Они не бросили меня...

И тут до меня дошло ещё одно немаловажное открытие - я, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, здесь родился. Теперь я ясно видел прошлое этого места. Когда - то здесь росли тополя и пробегали асфальтовые дороги. Обычные асфальтовые дороги, к которым я привык с детства. Я каким - то образом был уверен в своей правоте. Конечно, с тех пор, всё здесь изменилось до неузнаваемости. Изменился весь мир и уклад жизни. Можно сказать, эту землю заселили другие люди. Но это была именно та терра, на которой я появился на свет. Мои воспоминания становились всё беспощаднее, выдавая новые

картинки из жизни земли. Я не успел разобраться во всех коллизиях, произошедших здесь со времени моего рождения, но теперь я знал главное - прошло слишком много времени. Так

много, что поверить в это было невозможно. Тогда я ещё не научился верить необычайному. Правильно сказал мне бомж: "Ты видишь только то, что позволяют обычные представления о мире".

Бог мой, я не удивлялся даже тому, что сказал - то это я. Причём, сам себе. Мне уже не казались невозможными путешествия между векторными плоскостями. Я сам мог разрушить любой вектор.

Но поверить, что целые столетия не коснулись моего сознания... Пока это было не в моих силах. Познания о мире не могут быть исчерпывающими. Но мне представлялись всё новые возможности для их расширения. Немного постояв на одном месте, и справившись с учащённым дыханием, я, отточенным движением, щёлкнул пальцами, вызывая окошко операционной системы.