Последний (Дорога на Промидон) - Андрей Мелихов

Мелихов Андрей

Последний (Дорога на Промидон)

Андрей Мелихов

Последний

"Дорога на Промидон"

На этом месте, должен находиться

банальный стихотворный эпиграф,

но, думаю, можно обойтись без него.

Вступление, которое, вполне могло бы послужить Эпилогом.

Он звонит не реже, но и не чаще, чем раз в год. Вот уже несколько лет,пятого сентября, я беру отгулы на своей бестолковой работе и остаюсь дома. Пара литров кофе и пачка сигарет - это всё, что мне нужно, чтобы дождаться часа дня и услышать знакомое треньканье телефона. Я сниму трубку

и обрадуюсь его банальному "привет", хотя, этот самый "привет" уже набил оскомину - слишком часто повторяющееся слово надоедает быстро... У него же,все банальные фразы, сказанные после долгой разлуки, получаются душевней, чем у других. По - настоящему... Мы поговорим всего пару минут и убедимся, что нам просто необходимо взглянуть друг другу в глаза, потому что разговор начинает грозить манящей бесконечностью... Пиво из холодильника перекочует на кухонный стол и станет терпеливо дожидаться своего трагического конца, который рано или поздно, но неотвратимо

наступит. Скорее, конечно рано, так что придется ещё раз бежать в магазин и преданно смотреть в глаза продавщице... Я знаю, как это бывает. Я знаю, что этот день запомнится надолго. А потом, когда в теле поселиться приятное во всех отношениях тепло, он станет рассказывать всякие небылицы. Я, не поверю ни единому слову, но в течение нескольких месяцев буду писать и писать. Невероятно забавные и одновременно страшные сказки полностью завладеют моим сознанием, ведь то, что я услышу этим осенним днём, придумать невозможно. Можно только узнать. Ума не приложу, как в его голову приходит такая немыслимая, но притягивающая чушь! Вполне можно допустить, что он псих, но эта мысль оказывается последней, среди череды тех образов, которые приходят тогда, когда вы смотрите на него. Здорового человека видно сразу, поверьте мне на слово. Есть в нём, конечно, что - то загадочное, но вся мистика исчезает моментально, под тяжестью рационального ума... Вашего или чужого... Это не имеет значения. Я так и не понял, кто он такой, хотя часто рылся в его воспоминаниях. Еще чаще - перечитывал написанное с его слов. В каждой строчке мне

виделся потаённый смысл, но я так и не разобрался, есть ли он там вообще.

Сегодня четвёртое сентября.

***

Больше всего на свете мне хотелось убраться домой - уж очень сильно пиво напоминало быкновенную хлорированную воду, что, надо сказать, никогда не способствует поднятию настроения. Тем не менее, через пару минут я уже проклинал себя за идиотскую привычку пить не менее двух кружек за один заход.Тупо глядя на странную жидкость без пены, я пыхтел как паровоз, желая понять, какого чёрта я здесь делаю? Вразумительный ответ на этот тривиальный вопрос так и не пришёл мне в голову, и грязная пивнуха, выбранная по неизвестной причине так и осталась местом моего пребывания на ближайшее время. Какой именно отрезок своей единственной и неповторимой жизни я намеревался посвятить дегустации подозрительного пива, узнать было невозможно, потому, как я уже ничего не хотел узнавать. Все мои желания стали мелкими и незначительными, парализовав практически всю умственную деятельность. Это, конечно, немного удивляло, но не волновало абсолютно. Я просто стоял и пялился в окно. Выходной день был в разгаре, и мой мозг перешёл на энергосберегающий режим. В какой-то момент мне, стало наплевать абсолютно на всё, и я заметил,

что уже минут пять с интересом разглядываю толпу, уныло бредущую по улице. Что меня заинтересовало в этом сером людском потоке, с умом, огибающим все фонарные столбы, оставалось неизвестным, но отвести взгляд от этого гипнотического зрелища, действительно, было непросто. Рождал он что-то чарующее... и что-то страшное заодно. На какую - то секунду, мой страх

материализовался и, в виде неприглядного комка, нагло застрял у меня в горле. Я почти физически ощутил, как увеличиваются в размерах мои зрачки, привыкая к тому, что вокруг очень быстро становилось темно. Я оглянулся вокруг, но не увидел ничего, кроме аморфных потоков серого

цвета. Они обволакивали меня с ног до головы и, постепенно, моё тело стало превращаться в кокон невозможных, громадных размеров. От такого количества одноцветных вихрей, у меня закружилась голова, а мозг очнулся и активировал все резервы для идентификации неопознанных явлений, но секунда, подарившая мне вечность смятения, очень быстро закончилась, вернув меня в ряды храбрых и глупых людей. Вздох облегчения вырвался из груди, и, всё же, я оглянулся

по сторонам с опаской. Честное слово, признаков шизофрении, за мной никогда не водилось, но... Да нет, всё стало на свои места. Чего же тут было бояться? Простые люди, идут каждый по своим делам, смотрят прямо перед собой и думают, что знают, как жить. Хотя...

Хотя, пожалуй, нет. Это были те самые люди, среди которых я тоже мог чувствовать себя человеком; которые хотели, чтобы я был человеком; они заставляли меня быть человеком... И которые, так и не сделали из меня человека. Вернее сделали, конечно, но не "Homo Sapiens", а, скорее, какую-то тупую машину, главной шкалой ценностей для которой стала гипотетическая мораль. Даже не знаю, зачем мне были нужны подобные глубокомысленные пассажи, ведь это

не слишком характерное начало для той истории, которую хочется рассказать,

но, увы, именно об этом я и думал.

-Братик, угости сигареткой, - тихий вкрадчивый голос вывел меня из оцепенения,

и я с интересом уставился на человека, желающего отравиться очередной дозой никотина.

Тип того стоил.

Много я повидал бомжей на своём веку, но это чудо природы представляло собой действительно феерическое зрелище - один его туфель был дырявым и летним, другой же обыкновенным зимним, старые-престарые брюки - клёш поддерживала тонкая проволока, а зелёная военная рубашка была лишена погон и застёгивалась всего на две пуговицы. Завершающим штрихом для поражения моего воображения служила заячья шапка - ушанка. И это в июне!

Естественно, первое, что захотелось сделать, так это вспомнить всю нецензурную брань, имеющуюся в запасе, и послать это лицо без определённого места жительства подальше, но, поразмыслив, я решил, что мне, скорее, надо быть ему благодарным - он же меня рассмешил, в конце - то концов! Я протянул ему сигарету и улыбнулся - дескать, сегодня мы добрые.

-Спасибо, - прочувственно сказала эта жертва отсутствия денег, - я покурю

тут с тобой?

-Да кури, ради бога, - ответил я, поражаясь сам себе. В кои то веки грязные оборванцы не вызывали отвращение!