Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

Он качнул головой; волосы зашуршали по подушке. Логически он знал, что он не отнял омоложение у Сары, что успех роллбэка с ним никак не был связан с его фиаско с Сарой. И всё же вина давила на него, словно вес шести футов земли, насыпанных на грудь.

— Прости, — прошептал он в темноту, снова уставясь в потолок.

— За что?

Голос Сары перепугал его. Он не знал, что она не спит, но сейчас, повернув к ней голову, он заметил крошечные отражения проникающего с улицы тусклого света в её открытых глазах.

Он придвинулся к жене и нежно привлёк её к себе. Он подумал о том, чтобы сказать, что его слова относятся лишь к тому, что произошло сегодня вечером, но это было больше — неизмеримо больше.

— Прости, — сказал он, наконец, — что роллбэк сработал для меня, но не для тебя.

Он почувствовал, как она делает под его рукой глубокий вдох, а потом снова сжимается, выдыхая.

— Если он мог сработать только для одного из нас, — сказала Сара, — то я рада, что им оказался ты.

Такого он не ожидал совсем.

— Почему?

— Потому что, — сказала она, — ты очень хороший человек.

Он не нашёл, что ответить, и поэтому просто продолжал обнимать её. Скоро её дыхание стало размеренным и шумным. Он лежал так несколько часов, прислушиваясь к нему.

Глава 17

Дон знал, что пришло время найти работу. Не то чтобы они с Сарой отчаянно нуждались в деньгах; они получали пенсии от своих работодателей и от федерального правительства. Но он должен был что‑то делать с энергией, которая у него теперь появилась, и, кроме того, работа могла бы помочь ему выйти из всё углубляющейся депрессии. Несмотря на радость от возврата физической молодости всё это висело на нём тяжёлым бременем — трудности в общении с Сарой, ревность старых знакомых, бесконечные часы созерцания бесконечности и размышлений над тем, как бы ему хотелось, чтобы всё обернулось иначе.

Так что он дошёл до станции метро Норт‑Йорк‑Центр, всего в паре кварталов от дома, и сел на поезд под башней библиотеки. Был жаркий августовский день, и он не мог не заметить скудно одетых молодых женщин в вагоне метро — здоровых на вид, загорелых и приятных глазу. В разглядывании их поездка пролетела незаметно, хотя он был поражён и немного смущён тем, что девушка, которая вышла на «Уэллесли», в ответ поглядывала на него с чем‑то очень похожим на восхищение.

Доехав до своей остановки — Юнион‑стэйшн — он вышел и после небольшой пешей прогулки оказался перед зданием вещательной корпорации «Си‑би‑эс», напоминающим на гигантский Куб Борга.[114]

Он знал это место, как… ну, не совсем как свою ладонь — он всё ещё привыкал к её новому, гладкому состоянию без старческих пятен. Но у него не было карточки сотрудника, так что пришлось ждать, пока кто‑нибудь придёт за ним и заберёт на посту охраны у выхода на Фронт‑стрит. Пока он ждал, он разглядывал ростовые голограммы нынешних ведущих программ радио «Си‑би‑эс». В его время они были вырезаны из картона. Он не узнал ни одного лица, хотя их имена были ему знакомы

— Дональд Галифакс? — Дон повернулся и увидел стройного мужчину лет тридцати с азиатскими чертами лица и со странной причёской персикового цвета. — Меня зовут Бен Чоу.

— Спасибо, что согласились со мной встретиться, — сказал Дон, когда Бен вёл его через ворота.

— Не за что, не за что, — ответил Бен. — Вы тут что‑то вроде легенды.

Он ощутил, как его брови взмыли вверх.

— Правда?

Они вошли в лифт.

— Единственный звукоинженер, с которым соглашался работать Джон Пеллат[115]? Безусловно.

Они вышли из лифта, и Бен ввёл его в тесный кабинет.

— Так или иначе, — сказал он, — я рад, что вы зашли. Очень рад знакомству. Но я не понимаю, почему вы ищете у нас работу. Ведь если вы смогли позволить себе роллбэк, вам вряд ли есть необходимость работать.

Дон оглядел кабинет — окон в нём не было. Он располагался на пятом этаже, и из окна было бы видно озеро, но в этом здании где вы ни находитесь, ощущение такое, словно вы под землёй.

— Я не смог позволить себе роллбэк, — сказал он, садясь на стул, на который указал Бен.

— О, конечно же, это ваша жена…

Он сузил глаза.

— Вы о чём?

Лицо Бена стало растерянным.

— Гмм… разве она не богата? Ведь это она расшифровала то первое сообщение.

— Нет, она тоже не богата. — Вероятно, она могла бы разбогатеть, подумал он, если бы заключила правильные контракты с издателями в правильное время, или назначила бы хорошую цену за публичные лекции, которые читала в первые месяцы после получения оригинального сообщения. Но что было, то прошло: нельзя иметь второй шанс для всего.

— О, значит, я…

— Так что мне нужна работа, — сказал Дон. Прерывать своего потенциального босса — это не то действие, которое одобрил бы консультант по карьерной стратегии, но он не мог этого выносить…

— Да, — сказал Бен. — Он взглянул на лежащий перед ним на столе электронный планшет. — Итак, вы закончили факультет радио и телевидения в Райерсоне. Это хорошо; я тоже. — Бен чуть‑чуть прищурился. — Выпуск 1982‑го. — Он покачал головой. — Я закончил в 2035‑м.

Намёк был очевиден, и Дон попытался отразить его, превратив в шутку.

— У нас не было общих преподавателей?

Бен, надо отдать ему должное, добродушно усмехнулся.

— И как долго вы проработали здесь, на «Си‑би‑си»?

— Тридцать шесть лет, — ответил Дон. — Я был инженером‑продюсером звукозаписи, когда…

Он не стал произносить последние слова, но Бен произнёс их за него, подчеркнув коротким кивком головы:

— Вышли на пенсию.

— Но, — продолжил Дон, — как вы можете видеть, я снова молод и хочу снова начать работать.

— В каком году вы вышли на пенсию?

Эта информация была прямо перед ним, Дон это знал, в его резюме, но засранец вознамерился заставить его сказать это вслух.

— В две тысячи двадцать втором.

Бен слегка качнул головой.

— Вау! Кто тогда был премьером?

— Тем не менее, — проигнорировал его замечание Дон, — мне нужна работа, и поскольку мать‑корпорация уже у меня в крови…

Бен кивнул.

— Когда‑нибудь работали с «Менненгой‑9600»?

Дон покачал головой.

— А с «Эвотеррой С‑49»? Это то, с чем мы работаем сейчас.

Он покачал головой снова.

— Редактировали?

— Конечно. Тысячи часов. — По крайней мере половина из которых — резка магнитофонной ленты бритвенным лезвием.

— На какой аппаратуре?