Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

— Ты хочешь сказать, они его процитировали? Но не значит ли это, что теперь каждый его знает? Любой Том, Дик, Гарри может послать драконианцам новое сообщение, которое будет иметь официальный вид.

Её морщинистые черты задвигались в холодном свете в такт словам.

— Нет. Драконианцы поняли, чтобы пытаемся дать им способ отличать официальные ответы от неофициальных. Они, очевидно, сообразили, что мы не хотим, чтобы каждый, кто сумеет принять их следующее сообщение, знал о том, что это за заголовок. Поэтому драконианцы процитировали лишь каждую вторую его цифру, дав нам ясно понять, что они отвечают на официальное послание, но не раскрыв отличительной особенности официального ответа.

— Может быть, это и есть то, что ты ищешь? — сказал Дон, очень довольный собой. — Может быть, ключ дешифровки — это остальные цифры вашего заголовка, которые драконианцы не процитировали?

Сара улыбнулась.

— Первое, что мы попробовали. Не подходит.

— О, — сказал он. — Просто подумалось. Ты идёшь спать?

Она посмотрела на часы.

— Нет, у меня… — Она оборвала себя, и желудок у Дона скрутило в узел. Должно быть, она хотела сказать «У меня слишком мало времени, чтобы тратить его на сон».

— У меня есть ещё пара идей, — закончила она. — Надо проверить. А ты иди ложись.

Дон безуспешно звонил в офис Мак‑Гэвина ещё четыре раза, но в конце концов его датакомм зазвонил. Рингтоном у него стояли первые пять нот из забытого фильма «Близкие контакты третьего рода», истории о визите пришельцев на Землю, которая сейчас казалась вызывающе старомодной. Он взглянул на идентификатор звонящего. Там стояло «Мак‑Гэвин, Коди» — Не «Мак‑Гэвин Роботикс», не название компании, а человеческое имя.

— Алло? — сказал Дон сразу же, как сумел раскрыть датакомм.

— Дон! — произнёс голос Мак‑Гэвина. Он был в каком‑то шумном месте и почти кричал. — Простите, что так долго не мог вам перезвонить.

— Всё в порядке, мистер Мак‑Гэвин. Мне нужно было поговорить с вами о Саре.

— Да, — ответил Мак‑Гэвин, всё ещё крича. — Простите, Дон. Мне обо всём рассказали. Это просто ужасно. Как Сара, держится?

— Физически с ней всё в порядке. Но всё это рвёт нас обоих на части.

Его тон был настолько мягок, насколько это вообще возможно, когда кричишь.

— Представляю себе.

— Я надеялся, что вы сможете поговорить с людьми из «Реювенекс».

— Я уже говорил, не раз и подолгу. Они отвечают, что ничего нельзя сделать.

— Но должен быть способ. То есть, «Реювенекс» наверняка перепробовал все стандартные подходы, но они обязательно найдут способ заставить роллбэк работать для Сары, если вы…

Он оборвал себя — и, наверное, вовремя. Он едва не сказал «если вы сунете им побольше денег». Но Мак‑Гэвин не слушал. Дон услышал, как он говорит что‑то кому‑то ещё; судя по звуку, он зажал пальцем микрофон на своём датакомме и разговаривал с кем‑то из подчинённых. Наконец, он заговорил с Доном снова. — Они работают над этим, Дон, и я им сказал, чтобы средств не жалели. Но они в полном тупике.

— Они думали, что тому виной экспериментальное лечение от рака.

— Да, они мне говорили. Я разрешил им любые траты, чтобы раздобыть образцы или синтезировать их заново. Однако учёные, с которыми я говорил, считают, что повреждения необратимы.

— Они должны продолжать. Они не должны опускать руки.

— Они продолжат, Дон. Поверьте, это для них огромная проблема. Их компания серьёзно упадёт в цене, если об этом станет известно, а они не смогут найти решения.

— Если вы что‑то узнаете, — сказал Дон, — пожалуйста, дайте сразу знать.

— Обязательно, — сказал Мак‑Гэвин. — Но…

Но не питайте напрасных надежд; таково было невысказанное пожелание. Мак‑Гэвин, вероятно, читал только выжимку из полного отчёта, который Дон выгрыз‑таки из «Реювенекс», но итог всё равно был тот же: вряд ли решение появится в обозримом будущем.

— Тем не менее, — продолжал Мак‑Гэвин, — если Саре нужна какая‑либо помощь в её работе по расшифровке, или вам или ей нужно что‑либо ещё для чего‑либо, просто скажите мне.

— Ей нужен роллбэк.

— Мне очень жаль, Дон. — сказал Мак‑Гэвин. — Послушайте, мне нужно успеть на самолёт. Но мы будем держать связь, хорошо?

Глава 12

Тогда, в 2009, официальные участники программы SETI организовали группу новостей в интернете для того, чтобы делиться своими догадками относительно смысла различных частей того самого первого послания инопланетян. Ходили слухи, что ватиканские астрономы тоже день и ночь трудятся, пытаясь расшифровать послание, так же, как и, предположительно, спецкоманда в Пентагоне. Наряду с ними это пытались сделать и сотни тысяч любителей.

Помимо символическо‑математических вещей, во многих частях инопланетного послания, как выяснилось, содержались битовые диаграммы; исследователь из Калькутты первым догадался об этом. Вскорости кто‑то из Токио сообщил, что многие из этих диаграмм на самом деле были кадрами коротких мультипликационных фильмов. Новый символ в конце каждого из таких фильмов обозначал, по‑видимому, слово, которое в последующем использовалось для обозначения иллюстрируемой концепции — «увеличение», «притяжение» и так далее.

Послание также содержало много сведений о ДНК — а в том, что это ДНК, сомнений не было, поскольку была приведена её специфическая химическая формула. По‑видимому, она была молекулой наследственности и на Сигме Дракона II — что немедленно оживило старые споры о панспермии, теории о том, что жизнь на Земле развилась из микроорганизмов, занесённых из дальнего космоса. Драконианцы, говорили некоторые — это наши далёкие родственники.

Послание также содержало дискуссию о хромосомах, хотя потребовался профессиональный биолог — так получилось, что из Пекина — чтобы догадаться, о чём идёт речь, потому что хромосомы были показаны в виде колец, а не длинных нитей.

Как узнала Сара, кольцеобразные хромосомы имеют бактерии, благодаря чему они практически бессмертны — способны делиться неограниченное число раз. Инновация, которая привела к разрыву колец и созданию хромосом‑нитей, сформировала также, по крайней мере, на Земле, теломеры — защитные концевые структуры, которые уменьшаются с каждым делением клетки, ведя к её запрограммированной смерти. Никто не мог сказать, то ли у самих отправителей сообщения хромосомы кольцеобразны, то ли они хотели изобразить базовое или наиболее распространённое их устройство. На Земле, в терминах биомассы и количества отдельных организмов хромосом‑колец было на много порядков больше, чем хромосом‑нитей.