Грэйв - Диваныч Ватников

Макс вспомнил про ручку для переключателя передач и достал ее из кейса. Надел на хвостовик переключателя каналов, затянул фиксирующий винт. Пощелкал, переключая каналы. Работали только десятый, третий и седьмой, на седьмом была настроечная таблица, с третьего звучал незнакомый Максу язык.

— Всё, пользуйся!

— Ну ты вообще волшебник! Пойдем, выпьем за обновку!

— Какая еще обновка? Только за Победу! — ответил Макс.

Они спустились на кухню и продолжили дружескую попойку. Макс рассказывал нейтральные анекдоты, подсказываемые грэйвом. Эдик больше про жизнь. Родился Эдик в поселке недалеко от Волги, мама учительница, папа механизатор. После школы решил поступить в какой-нибудь институт выучиться радиотехнике. Соседи в начале июня отдыхали в санатории в Юрмале и привезли местную газету, из которой Эдик узнал о рижском институте инженеров авиации. Приехал и поступил, несмотря на зверский конкурс, на радиотехнический факультет. Перед самым окончанием учебы Эдика постигло несчастье — в доме случился пожар и родители погибли. По окончании института сразу призвали в армию на два года. Служил в авиадивизии в восточном Казахстане, почти на границе с Алтаем. Остался бы в армии, там неплохо платили, но вот удаленный гарнизон не привлекал холостяка, жену в нем найти было нереально. Даже в отпуск некуда было ездить — дом сгорел, родственников не было. Съездил, конечно, дикарем в Крым, но и там никого не встретил. Девушки, узнав где служит Эдик, теряли к молодому лейтенанту всякий интерес. Пугал расположенный неподалеку от военного аэродрома ядерный полигон. Те девушки, которые не слышали про полигон, пугались отдаленности гарнизона от городов. Работу по специальности в закрытом городке жене лейтенанта не найти, значит доход семьи ограничится лейтенантской зарплатой, а на двоих это получается уже очень мало. Так что, несмотря на предложения армейского начальства занять сразу капитанскую должность начальника группы обслуживания, Эдик демобилизовался. Ехать ему было некуда и поехал он в Ригу, где провел пять с половиной лет перед армией, тем более что его паспорт хранился в местном военкомате, что значительно ускоряло вопросы устройства на работу и прописки. Осмотрелся и практически устроился на работу — в среду, 11-го надо прибыть в отдел кадров, получать пропуск, паспорт с пропиской в общежитии, вставать на учет в военкомате и приступать к трудовой деятельности.

— Эх, бюрократии целый вагон. Я неделю потратил на всякие бумажки. То ли работать не хотят, то ли проверяют. Может, национальность не нравится, моя или родителей.

— А какая она у тебя?

— По паспорту я еврей. Мать еврейка, отец поволжский немец. Советских немцев Сталин во время войны выселил в среднюю азию, подальше от фронта, со временем можно стало возвращаться, но это особо не афишировали, да и на местах палки в колеса вставляли. Мой отец после женитьбы на маме на Волгу вернулся. Мне национальность по матери записали. Лучше евреем быть чем немцем. Войну то все помнят. Но все равно, местами бытовой антисемитезм проявляется.

Против евреев Макс ничего не имел. В его стране евреев практически не было. По условиям капитуляции СССР должен был выдать за десять лет всех своих евреев. Их меняли на русских военнопленных и жителей захваченных территорий по унизительному для евреев курсу — один к двадцати. То ли евреи закончились, то ли захваченные русские, а может американское наступление помешало, но через лет восемь обмены прекратились. После капитуляции Германии американцы поделили захваченные Германией территории и территории союзников Германии между странами, не воевавшими на стороне Германии. Советскому Союзу не вернули ничего, он так и остался за Уралом.

Эдик после очередной рюмки тяжело поднялся и сказал.

— Лично я всё. Готов. Надо поспать часик. Вчера тоже куролесил, на старые дрожжи не потянул. Я пойду, лягу наверху, ты или тоже ложись, или телевизор посмотри. Не ляжешь — разбуди через часик. А лучше через два. Вечером салют смотреть поедем. Я вчера с девками договорился встретиться, вместе салют смотреть. Их двое, в одной комнате живут, ты мне как раз пригодишься. Хороши девки, красивые, смешливые. Я даже не решил пока, какая мне больше нравится. Все, спать, спать. Перебрал чуток.

Эдик побрел наверх и рухнул там на одну из кроватей. Макс дал грэйву команду нейтрализовать часть алкоголя в крови до уровня легкой эйфории. Надо подумать. Макс прибрал на столе и пошел наверх. Эдик лежал беззвучно, в одежде. лицом вниз, даже туфли не снял. Макс включил телевизор, убавил громкость и прилег на вторую кровать. На экране пионеры чистыми голосами пели незнакомую песню про крейсер «Аврора».

Макс запоминал все слова Эдика насчет документов. Ему предстояло вжиться в эту счастливую страну, в страну, одержавшую такую великую победу. Конечно, он мог сделать документы, ничем не отличающиеся от оригиналов. Но ведь кроме бланков и печатей должна существовать еще какая-то система определения подлинности человека. Да, в этой стране пока нет мощных компьютеров, хранящих в своих базах данных и номера документов, и фотографии, и досье на человека. Но на бумаге то все это может работать ничуть не хуже, чем в цифре, только чуток медленнее. Макс хорошо помнил это по своей безкомпьютерной юности. Если бы прописка ограничивалась лишь штампом в паспорте, то занимала бы она минут десять в худшем случае, а так паспорт пропадал в паспортном столе на несколько дней. Не из-за вредности же паспортисток сей процесс занимал столько времени. Вполне достаточное время, чтобы и паспорт на подлинность проверить и получить данные и из места выдачи паспорта, и с места последней выписки. Паспорт ведь можно потерять, потом кто-нибудь слегка похожий на фотографию начнет пользоваться подлинным документом. Подаст такой аферист паспорт на прописку или на переклейку фотографии и все — колесо закрутилось, мигом обнаружат, что настоящий хозяин этот паспорт потерял. Да если и не потерял, если паспорт скопировать на синтезаторе — как пить дать всплывет когда-то, что данный человек прописан одновременно в двух местах. В общем, даже с идеальной копией паспорта можно устроиться только куда-нибудь в совершенно мелкую незаметную контору, и то, без гарантий. Черт, получается, когда паспортная система компьютеризирована, легализоваться куда легче, чем в целиком бумажной. Грэйв расколет любую компьютерную сеть и добавит нужные данные. А в бумажной чего ломать? Можно, конечно, нигде не работать, поселиться в глухом лесу, Максу не нужны ни деньги, ни еда, ни промтовары. Но участь отшельника Макса не устраивала, тем более в такой стране, чужой и родной одновременно. Хотелось сделать страну лучше, помочь ей. Хотелось общаться с людьми, еще не пораженными вирусом потребительства. Возможно, граждане этой страны и не идеальны, но Макс помнил, какие были люди в его детстве, в той его стране, запертой уральскими горами на востоке и вечно воюющими между собой китайскими провинциями на юге.