Идеaльный мир - Дим Край

— Полноте тебе рассказывать! — прервал его поток слов Альберто. — Так значит ты… двойной агент? То-то я думал, нельзя тебе доверять.

Паут вспомнил, что Леонид — единственный человек, за которым они не вели наблюдение, так как наблюдение над ним велось из центрального правительственного штаба. Это был их человек. По их рекомендации он был включён в проект Таавиа.

Сиф не удерживая эмоции крикнула:

— Так, ты работал на Кутлан?! Всё это время?

— Нет же! То есть, да… Я не знал… — отводя глаза в сторону, отчаянно сказал Леонид, прятал глаза от набухшей влажности. — Простите меня! Я не знал… Мне велели… Мне… Я…

— За такое… не прощают! — на сжавшегося Леонида кинула острый взгляд Сифиль, — Антуа Файлео пострадал из-за тебя. Он чуть не погиб!.. А люди! Там же были люди! Они погибли…

— Я… я… — слезливо выговаривал старик.

— Хватит! — резко оборвал Альберто. — Признаться, я раздосадован. Агент из тебя никчёмный… А вот что 'наблюдатели' были, да причём из правительства Федерации… Это любопытно. Очень интересно… — он стал усердно поглаживать свою щеку. — Что же получается, господа?.. Нам подбросили агента-учёного. Стало быть, нам и подкинули информацию о проекте. Нас натравили, полагаю?! Как собакам бросили — 'фас'!.. Это же… Провокация!! Правительство Федерации обо всём знало, всё контролировало, причём давно, а я об этом узнаю в самый последний момент!! — он взревел и глянул на своих советников. Те испуганно переглянулись, беспокойно шептались.

— Вот именно! — подытожил Паут и присел на кресло. Если честно, устал он стоять, прислонившись к границе силового экрана. — Пора прекращать этот спектакль, насыщенный эмоциями и пустыми репликами. Вам должны были передать требования: отпустить всех пленных. Вам должны выставить ультиматум. Советую его придерживаться и отпустить нас сию минуту.

— Но я не понимаю! — возразил Альберто. — Какой смысл провоцировать нас на нападение, стараться устроить мировую бойню, при этом уничтожить саму технологию, саму причину конфликта, из-за которой может разгореться глобальный пожар? Или вы нас обвините в нападение на беззащитную планету, на Урвальд?! И это послужит поводом для начала развязывания мировой войны?! К чему нам сдался этот город!

— Нет! — громко произнёс генерал. — Ни в коем случае! Я сделал всё возможное, чтобы войны не было. Максимум, с вас взыщут репарации на возмещение потерь, возможно, стребуют кругленькую контрибуцию. И на этом конфликт будет исчерпан! Я постараюсь успокоить и убедить наше правительство в мирном урегулировании процесса. У меня есть на это полномочия…

— Погодите, погодите, — Альберто не понимал сути. — Что это значит?.. Войны… не будет? — он терялся и своим суетливым взглядом выдавал внезапно разоблачённое недоумение.

Алексей вообще потерял смысл беседы, которая каким-то странным образом переросло в обсуждение глобальных проблем и начал думать о своём.

— Поймите, Альберто. Правительство Федерации хочет развязать конфликт, — стараясь говорить доверительно, начал Паут. — Это удачное стечение обстоятельств: проект Таавиа, который можно считать за сильное стратегическое оружие, мирная планета Битурт, открытый Урвальд с его миролюбивым и трудолюбивым населением и маленькая такая Акрами-Тайста, которая фактически открыта для всех. Бери — не хочу… Всё сделано обстоятельно. По сценарию пьесы вы должны были захватить технологию или часть этой технологии… Это было предрешено и это, действительно, было неизбежно. Но вы не успели бы воспользоваться технологией — вам был бы нанесён сокрушительный удар, потому что военные силы Федерации, поверьте мне, в полной боевой готовности… Им только прикажи! — Они ринутся. Никакой подготовки не требуется. И вам даже недели не хватит, потому что центры ваши будут разгромлены за два-три дня… Однако в постановке этой пьесы не был учтён один момент. Впрочем, может был учтён, но не совсем правильно… Я говорю о себе! Я принял решение — не позволить развязать новую мировую войну. Я полностью отдаю себе отчёт в действиях. Никакой спонтанности и подстраховки… Я не радею за ваш Кутлан, я не пекусь за Адрию, которая так или иначе вовлечена в авантюру. Я радею за мир. Меня устраивает существующий порядок вещей и я хочу, чтобы такой порядок сохранялся… Да. Отношения наши не идеальны: споры, столкновения, интрижки, бесконечные распри. Но это всегда бывает. Я к такому привык. Все привыкли. 'Плохой' мир лучше 'хорошей' войны. Это осознали ещё в древности. Так почему же мы забываем такой постулат?

Альберто замолчал, переваривая его слова. Ему казалось что-то неуловимо правильное в словах молодого генерала, но где конкретно, он не мог понять. В помещение стало тихо. Молчали учённые, тоже стараясь вникнуть в хитросплетения политической игры, хотя, может быть, у них витал в голове вопрос типа: 'Правительство Федерации спровоцировало атаку? Да это абсурд! Смута! Правительство придерживается Эльтонии — она не вправе принимать подобные решения'. Молчали советники президента, вдумчиво поглядывая на Альберто, и только изредка всхлипывания Леонида прерывали устоявшуюся тишину.

— Ерунда какая-то! — косо начал Альберто. — Войну невозможно остановить. Даже если всё верно, Федерация найдёт причины чтобы продолжить развязанную ей же войну.

Паут глубоко вздохнул. Он не рассчитывал, что президент Кутлана сразу поверит, а тем более отпустит их. Его прельщают эмоции, ему нужно выговориться. Он всей душой осознал, что битва закончена, воевать никто не полезет, что есть шанс на мирное урегулирование конфликта. Шанс огромный, шанс безумно важный. Им нужно срочно пользоваться пока есть время, пока ультиматум не истёк. Но это, просто идёт в разрез с его грандиозными планами, которые он так старательно вынашивал.

— Нет… — злорадно сказал кутланец. — Не так всё просто! У меня остались рычаги давления.

'Какие ещё рычаги давления? Что он несёт? — спрашивал себя Паут. — Он явно не желает публично признавать своего поражения. Помимо того, упущен его мнимо-призрачный шанс завоевать Федерацию, покорить Эльтонию. Буквально за какие-то минуты все его планы нарушились вкривь и вкось. Он с этим не способен мириться… До чего же обидчивый человек!'

— Я знаю кое-что о тебе, — между тем продолжал Альберто, ехидно улыбаясь. Паут не мог на него не обратить внимание. Он бесстрастно глянул в глаза кутланца — 'что ещё?' Торрис торжествующе радовался, что привлёк к себе внимание: — Да! Я знаю твои слабые стороны. Я знаю как тобой можно управлять… Ты не так прочен, как я думал изначально…

Паут выжидательно смотрел. Альберто шагнул вперёд: