Черные Земли - Селия Фридман

Просто невероятно.

Один из проблесков, или, точнее, одно из существ высунуло серебряную голову из воды, и пряди длинных волос рассыпались по волнам. "Как оно странно, - подумал Дэмьен, когда существо развернулось лицом к нему. - И как невыразимо прекрасно". У существа оказались человеческие глаза, губы, нос и щеки, но были они не из плоти, а из какого-то пластичного вещества, переливающегося ртутным блеском в лунном свете. Глаза блестели двумя брильянтами, а волосы, рассыпавшиеся по волнам, призрачно фосфоресцировали. Теперь из воды поднялись все существа - числом примерно в две дюжины, - а за кормой, возможно, были и другие - откуда Дэмьену знать? - и лица их были само совершенство: порой женские, порой мужские, порой странным образом человекоподобные. Но все они были неописуемо прекрасны. И само по себе зрелище производило прямо-таки гипнотическое воздействие.

Они запели. Запели не голосами, как могли бы запеть обыкновенные люди, а телами. Запели своей переливчатой плотью. Мелодией несколько дисгармоничной, но до боли прекрасной, зазвучала серебряная кожа. Разлетевшиеся по волнам волосы зазвенели струнами арф, и каждый взмах призрачной руки или движение ноги - или это были щупальца? - подбавлял новую ноту во всеобщий напев. Смутно осознавая, что с этим пением связана какая-то опасность, от которой и оберегаются моряки, Дэмьен так и не смог заставить себя вставить в уши затычки. Пение было так прекрасно... так завораживающе...

Тем временем перед его глазами на поверхности воды замелькали видения. Сперва призрачные и бесплотные, потом все более и более реальные по мере того, как музыка овладевала его сознанием. Перед ним, одно за другим, начали возникать знакомые лица - лица из прошлого. Его мать. Его брат. Его Матриарша. Его первая возлюбленная. Сиани Фарадэй с насмешливыми искорками в глубине темных глаз. Переводчица-ракханка Хессет, надменная и враждебная. Образы, некогда казавшиеся ему заурядными и обыденными, теперь же проникнутые редкой и безупречной красотой. И странные звуки зазвучали у него в мозгу, пробуждая самые дорогие ему воспоминания, придавая им истинность и жизненность в глубинах его души.

"Приди к нам, - пели голоса. Не на человеческом наречии, но на том, которое стало для него совершенно понятным. - Приди к нам, и мы даруем тебе куда большее".

К нему протянула руки Сиани. Это была не та Сиани, с которой он расстался в стране ракхов, - гордая, сильная, далекая. Сейчас перед ним предстала Сиани, которую он знал и любил в Джаггернауте. Окутанная флером его желаний и сама остро нуждающаяся в нем, чего никак нельзя было ожидать от Сиани нынешней.

- Приди ко мне, - прошептала она. Она парила в воздухе на уровне палубы, но Дэмьен уже был уверен в том, что и сам теперь сможет парить в воздухе подобно ей. Он уже был уверен в том, что здесь и сейчас стал столь же эфемерным, как и она. - Приди ко всем нам, - призывала его любимая, и он почувствовал, как ноги отрываются от палубы, а последние страхи исчезают...

Матрос грубо схватил его и оттащил от борта. Разумеется, в этом не было ни малейшей нужды. Он имел достаточный опыт в обращении с демонами, в запасе у него было множество Творений, способных противостоять любым их ухищрениям и уловкам. "Только здесь у меня ничего не получилось бы", внезапно понял он. Матрос тем временем сам грубо запихнул ему в уши затычки, что было вполне уместно; руки Дэмьена отяжелели так, что он едва был способен пошевелить пальцами. "Приди ко мне, - шептала меж тем призрачная Сиани. - Позволь показать тебе, что я нашла..." Когда затычки наконец оказались в ушах, страшная музыка сразу же умолкла, а вместе с ней исчезли и все эфемерные образы. "Без Творений мне нечего им противопоставить..." Священник вдруг подумал о том, как отреагировал на происходящее Таррант. Способен ли один демон обольстить другого? Он посмотрел на нос корабля и увидел, что Охотник стоит неподвижно, наполовину вытянув меч из ножен, на железных поручнях искрятся крупицы льда, холодное пламя Творения тает во мраке. И это означало, что и Таррант поддался гипнотическому очарованию музыки. Поддался - и испугался этого. Что, в свою очередь, означало, что в нем осталось достаточно чисто человеческих чувств, чтобы ими могли заинтересоваться другие демоны. Это была интересная мысль - и в то же самое время пугающая. Потому что интересам их общей миссии она явно не соответствовала.

Теперь он больше не слышал пения серебристых существ, хотя и видел их со всей отчетливостью. То, что он поначалу принял за руки и ноги, на самом деле оказалось щупальцами и вьющимися, как лента серпантина, отростками; они повторяли человеческие движения, они имитировали их, но не более того. Их фосфоресцирующее сияние маревом стояло над кораблем, а сами они собрались в одну группу, обиженные и раздосадованные тем, что их игра не принесла никаких результатов. Лица их, по-прежнему остававшиеся на поверхности, уже ничем не напоминали человеческие, да и гримасы трудно было назвать дружелюбными улыбками.

Дэмьен скорее почувствовал за спиной шаги, чем услышал их, и, обернувшись, увидел Рана Москована с тяжелой ношей на одном плече. Моряк, только что спасший Дэмьена, поспешил на помощь своему капитану - вдвоем они положили тяжелый сверток на палубу и развернули его. Сырое мясо, и не слишком свежее; едва втянув воздух, Дэмьен испытал легкую тошноту и поспешил продышаться. Трудно было сказать, какая часть туши и какого животного, но, судя по размерам и форме...

- Человечина, - охнул священник.

Моряки с затычками в ушах не расслышали его или не пожелали ответить. Вдвоем они перевалили тяжелый груз через поручни и... да, это вполне могло оказаться человеческим торсом, распоротым, выпотрошенным, а потом заново сшитым... бесцеремонно швырнули в воду. Морские демоны не оставили бедным останкам ни малейшего шанса пойти ко дну. В мгновение ока все двадцать с чем-то существ набросились на добычу, разрывая ее на куски; вода вокруг них моментально покраснела. Теперь на добычу набросились и другие твари те, что до сих пор держались за кормой, - и между первыми добытчиками и только что подоспевшими завязались мелкие стычки, постепенно переросшие в общее побоище. Уже оставив это зрелище за кормой, Дэмьен в последний миг увидел, что и серебристая плоть так же подвергается нападению и уничтожению и из ран бьет темная жидкость, никак не являющаяся человеческой кровью. А "Королева пустыни" меж тем устремилась прочь.

Еще несколько минут команда, глядя назад, следила за морским побоищем. Лишь по прошествии этого времени капитан и члены экипажа вытащили из ушей затычки, дав тем самым понять Дэмьену, что и он теперь может поступить точно так же.