Измененная - Лисса Прайс

Я села на современный металлический стул, а мистер Тинненбом встал за стол и указал на экран.

– Одна из наших последних вступивших. Как и вы, узнала про нас от друга. Женщины, арендовавшие ее тело, были весьма довольны. – Он прикоснулся к углу экрана, заменив ее изображение на подростка в спортивных плавках и с внушительной мускулатурой. – Ее к нам направил вот этот парень, Адам. Он умеет кататься на сноуборде и на горных лыжах, занимается альпинизмом. Он популярен у тех мужчин, которые уже несколько десятков лет не могли наслаждаться своими любимыми видами спорта.

Его слова превращали всю процедуру в неприятную реальность. Мерзкие дряхлые старички с артритом захватывают тело этого подростка на неделю, живут в его коже. Меня затошнило. Мне захотелось вскочить и убежать, но одна мысль не позволила мне этого сделать.

Тайлер.

Я обеими руками вцепилась в сиденье стула. У меня забурчало в животе. Тинненбом протянул мне оловянную вазочку с супертрюфелями в бумажных формочках. Когда-то у моих родителей была точно такая же вазочка.

– Хотите? – предложил он.

Я молча взяла одну огромную конфету, а потом внезапно вспомнила о правилах поведения.

– Спасибо.

– Берите еще.

Он чуть покачал вазочкой, соблазняя меня.

Я взяла вторую конфету, а потом и третью, поскольку вазочка по-прежнему висела у моей руки. Я завернула их в формочки и убрала в карманчик толстовки. Он вроде как огорчился, что не увидит, как я их ем, словно это должно было стать его сегодняшним развлечением. За моим стулом журчал и плескался фонтан, словно дразнил меня. Если он не предложит мне чего-то попить, то, не исключено, его ожидает зрелище того, как я суну голову под фонтан и начну лакать воду, как собака.

– А можно мне стакан воды? Пожалуйста!

– Конечно. – Он прищелкнул пальцами и повысил голос, словно обращаясь к какому-то скрытому устройству: – Стакан воды юной леди!

Спустя мгновение старушка с фигурой фотомодели вошла к нему в кабинет со стаканом воды на подносе. Высокий стакан был обернут белой полотняной салфеткой. Я взяла его и увидела в нем маленькие кубики, сверкавшие, как бриллианты. Лед. Она поставила поднос рядом со мной и ушла.

Я запрокинула голову и выпила чудесную воду залпом. Прохладная жидкость скользнула мне в горло. Мои глаза невольно закрылись: я наслаждалась тем, что пью самую чистую воду, какая только попадалась мне с момента окончания войны. Когда я допила, то позволила одному кубику льда упасть мне в рот. Я захрустела им, перемалывая зубами. Когда я открыла глаза, то увидела, что Тинненбом разглядывает меня.

– Хотите еще? – предложил он.

Я хотела, но по его взгляду поняла, что он предложил мне это не всерьез. Я покачала головой и догрызла кубик. Ставя стакан на поднос, я отметила, что мои ногти стали казаться еще более грязными. Глядя, как лед тает в стакане, я вспомнила, как пила воду со льдом в последний раз. Казалось, это было целый век назад, хотя на самом деле прошел только год: в мой последний день у нас дома. Уже назавтра туда явились маршалы.

– Хотите знать, как все устроено? – спросил Тинненбом. – Здесь, в «Лучших целях»?

Мне ужасно захотелось закатить глаза, но я удержалась. Уж эти мне старички! Зачем бы еще я сюда пришла? Я чуть улыбнулась и кивнула.

Он постучал по углу экрана, очищая его, а следующим движением вызвал гологранимацию. Экран разделился на две половинки, и на первой какая-то старушенция откинулась в шезлонге, а ей на макушку пристраивали шапочку. Разноцветные проводки от шапочки тянулись к компьютеру.

– Арендатор подключена к ИТК – интерфейсу тело – компьютер – в палате, где дежурят опытные медсестры, – сказал он. – После этого ее погружают в сумеречный сон.

– Как у стоматолога?

– Да. Все ее жизненные показатели отслеживают в течение всего процесса. – На другой половинке экрана юная девушка полулежала в длинном мягком кресле. – Вас усыпят, как при наркозе. Совершенно безболезненно и безвредно. Вы проснетесь через неделю. Немного шатать будет, зато денег у вас станет намного больше.

Он снова сверкнул зубами.

Я с трудом справилась с желанием поежиться.

– А что происходит в течение недели?

– Она становится вами. – Он развел руки с раскрытыми ладонями. – Вы ведь знаете про компьютерные программы, которые позволяют безруким двигать фальшивыми руками? Они просто думают об этом – и они двигаются? Это очень похоже.

– То есть она просто представляет, что она – это я, и если ей что-то хочется взять, она об этом думает, а моя рука это хватает?

– Как будто она в вашем теле. Она с помощью своего разума выводит ваше тело отсюда и снова становится молодой. – Он ухватил рукой себя за локоть второй руки. – Ненадолго.

– Но как?..

Он кивком указал на вторую часть экрана.

– Там, в другой комнате, донор… это будете вы… подсоединен к компьютеру беспроводным ИТК.

– Беспроводным?

– Мы введем вам в заднюю часть головы крошечный нейрочип. Вы ничего не почувствуете. Это совершенно безболезненно. Позволяет нам обеспечивать ваше постоянное подключение к компьютеру. Затем мы подсоединяем ваши мозговые волны к компьютеру, и компьютер устанавливает между вами связь, соединяя вас.

– Соединяя.

Я нахмурилась, пытаясь представить себе такое соединение двух разумов. ИТК. Нейрочип. Введенный. Это становилось все более пугающим. И в то же время мне хотелось узнавать все больше.

– Я понимаю: все настолько ново! – Он снисходительно мне ухмыльнулся. – Мы следим, чтобы вы полностью заснули. Разум арендатора перехватывает управление вашим телом. Она отвечает на вопросы, заданные нашими сотрудниками, чтобы убедиться, что все работает так, как нужно. После чего она получает возможность наслаждаться арендованным телом.

На диаграмме возникли изображения: арендованное тело играет в гольф, в теннис, ныряет с маской…

– Тело сохраняет мышечную память, так что она сможет играть во все те спортивные игры, в которые играли вы. Когда время истекает, арендатор приводит тело обратно. Связь прерывается должным порядком. Арендатора выводят из сумеречного сна. Ее осматривают – и она уходит восвояси. Вы – донор – полностью восстанавливаете свою мозговую деятельность через компьютер. Вы просыпаетесь в своем теле, словно несколько дней проспали.

– А что, если, пока она будет в моем теле, со мной что-то случится? При катании на сноуборде или затяжном прыжке с парашютом? Что, если я пострадаю?

– Ничего подобного здесь никогда не бывало. Наши арендаторы подписывают контракт, который делает их финансово ответственными. Поверьте: всем хочется получить свой депозит обратно.