Очарование Ремиты (СИ) - Григоров Сергей Львович

Одной из видимых причин рокового происшествия, несомненно, было то, что Олег скакал на одной ноге. Позже, реконструируя события этого дня, он не мог объяснить, почему он прыгал, а не шел, как обычные люди. Алик подставил подножку, и он, естественно, полетел с крыльца вниз головой. А на нижней ступеньке сидела Злата. В полете Олег пробовал скорректировать свое падение. Ему удалось не ударить девочку лбом в лицо. Но все равно всей своей тяжестью он навалился на нее. Далее они падали вместе. Злата оказалась под ним, и его колени, вероятно, больно врезались ей в спину. Кроме того, Злата неудачно подставила руку и разбила себе нос до крови.

В иное время девочка поплакала бы чуть-чуть, а то и вообще смогла бы обойтись без слез. Приняла бы извинения. Жалуясь на свою обиду и боль, заставила бы мальчиков прочувствовать тяжесть вины в полной мере. И все, инцидент был бы забыт. В другое время — да. Но не сейчас.

Непосредственно до происшедшего Злата чувствовала себя очень несчастной. А тут невольный испуг, боль от падения на нее Олега, потекшая из носа кровь — все это сыграло роль детонатора, породившего водопад слез. Чувствуя, что не может остановиться и вот-вот с ней начнется самая настоящая истерика, она побежала к себе в комнату. Заперлась на засов, бросилась на кровать и отвела душу в рыданиях. Олег рвался к ней, пытаясь извиниться. Умолял о прощении. В иной раз она скорее всего открыла бы ему, но сейчас у нее просто не было сил.

Не достучавшись до Златы, Олег забежал к себе смыть кровь с подбородка — при падении он разбил губы — и пошел разбираться с Аликом. Его просто душила ярость.

Алик изо всех сил делал вид, что все случившееся его не касается. Ему бы броситься в первый момент падения Олега, попросить прощения, не дать Злате убежать к себе. Но он упустил эту возможность. Отчасти, наверное, потому, что испытывал к Олегу жуткую зависть, доросшую почти до ненависти. Еще бы! В последнее время тот постоянно оказывался в центре внимания и взрослых, и всех девочек. Алик только делал вид, что полностью поглощен разговором об игре. На самом деле он все видел, все подмечал. Он заметил, как Лена о чем-то шушукалась с Олегом, как выбежала из гостиной внезапно заплакавшая Злата, слышал комментарий Джулии по данному поводу. Разве это справедливо, когда ему, Алику, — ничего, а кому-то другому — все?

Юра, заметивший роль Алика в падении Олега, высказал порицание. Джон, как всегда проспавший самое важное, потребовал разъяснений. Юра стал рассказывать ему детали происшествия. Алик, понимая, что разоблачен, при виде приближающегося Олега бросился бежать. Первоначально он планировал сделать отсутствующее лицо и недоумевать по поводу грязного поклепа, возводившегося на него пострадавшим. Или настаивать на том, что ничего и не заметил: кто-то, возможно, касался его ноги, однако он не обратил на такую мелочь никакого внимания. Но не выдержали нервы, и стоило сделать всего один шаг — ноги сами понесли.

Олег гнался за Аликом, пока не споткнулся. Встал и не спеша пошел обратно. Пробежка позволила справиться с захлестнувшими его чувствами. Голова стала ясной и холодной.

Что делать? Всем известно, что Алик бегает быстрее всех. Без труда можно догнать Юру, даже Джона. Девчонки — те вообще не в счет, за исключением, может быть, Лены. Но Лешка убежит. Да и догонять его как-то унизительно. Как какого-то нашкодившего малыша. Крикнуть что-нибудь настолько оскорбительное, что Алик остановится и сам полезет в драку? Да он просто чем-нибудь подобным ответит издали. А драться побоится.

А что он вообще хочет от Алика? Извинений, настойчивых и длинных? Может быть, если б… не пострадала Злата. Побить, чтобы впредь так никогда не делал? Может быть, если б… случившееся касалась только их двоих.

Какая непростительная оплошность с его стороны — поранить девочку. И не просто девочку, а Злату. Пусть не по своей вине. Это ничего не меняет. Нет, необходимо, чтобы Алик в присутствии всех попросил у нее прощения! И даже после этого останется некоторое неудовлетворение: Злата ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах не должна страдать!

— На, вытри кровь с губы, — сказал Юра, протягивая Олегу платок.

— Давай вместе догоним этого гада! — предложил Джон. Настоящий товарищ.

— Что я, дите неразумное, чтобы бегать за каким-то уродом? — с достоинством спросил Олег. — Сам когда-нибудь придет. Куда ему деться.

В любой ситуации Юра стремился поступать правильно. Гордый ответ Олега направил его мысли по неожиданному пути.

— Да, не с руки мужчине убегать от кого бы то ни было. Надо отвечать за все свои поступки. Он специально поставил подножку. В результате… м… нанесен физический ущерб тебе и Синди. Кроме того… м… налицо попытка уйти от ответственности. Сделать вид, что он ни при чем, а все произошло случайно. Так, как полагается поступать в таких случаях? Вчера на уроке этики нам объясняли…

— Дуэль! — воскликнул Джон.

— Да, дуэль. Вы должны выяснить свои отношения в честном поединке. Ты согласен? — спросил Юра у Олега.

У Олега возникли недобрые предчувствия, но чисто механически он ответил:

— Согласен.

— Лешку можно не спрашивать, — быстро сказал Джон.

— Это почему же?

— Потому что мы уже решили. А нас трое. По правилам, виновник происшествия не имеет права отказываться от дуэли. Если он будет против — мы обязаны превратить его в изгоя. То есть исключить из своей компании. Но сперва все вместе побьем как следует.

— Да, ты прав, — согласился Юра и позвал: — Леша, иди сюда.

Алик с готовностью вышел из-за кустов, но близко подходить не торопился.

— Там у вас какие-то бешеные завелись. Гоняются за людьми. А что я ему сделал? Ни с того ни с чего…

— Я все видел, — сказал Юра.

— Что ты видел? Ты смотрел в другую сторону!

— Алик, — серьезно сказал Юра, — для того, чтобы увидеть твою подножку, не нужно на тебя смотреть. Ты же знаешь — я вижу все, что происходит вблизи меня. Если б ты посвящал занятиям по боевым искусствам столько же времени, сколько я, ты бы тоже все видел. Иди сюда, никто тебя не тронет.

— Пока, — многозначительно вставил Джон.

— Что значит — «пока»?

— А то, что между тобой и Олегом должна быть дуэль. Если ты не согласишься, то тебе будет… очень плохо.

— Ха, дуэль! А кто кого вызывает — он меня или я его? Сразу скажу, что у меня нет причин вызывать его на поединок.

— Он тебя.

— Значит, за мной право выбора оружия? Хорошо, я согласен.

Сделав несколько шагов к школьному зданию, Алик на всякий случай еще раз поинтересовался:

— Так точно никто на меня ни за что ни про что не нападет?

— Иди-иди, — с угрозой в голосе сказал Олег, — трус несчастный.

— Я не трус и не несчастный. А ты бешеный какой-то. Тебя надо Маку на опыты сдать. За что ты на меня напал?

— Леша, — сказал Юра, — дело серьезное. Давай поговорим как мужчины. Не прикидывайся дурачком.

— Я не прикидываюсь. Мне просто обидно…

— Первый вопрос, — по-деловому заговорил Джон, демонстративно отворачиваясь от Алика, — выбор секундантов. Олег, ты согласен, чтобы я был твоим секундантом?

— Да.

— Алик, ты согласен, чтобы у тебя секундантом был Юра?

— Как будто бы у меня есть выбор. Да, согласен.

— Итак, секунданты есть. Вопрос номер два — определение статуса дуэли. Здесь возникает ряд спорных моментов…

— По-моему, все ясно, — возразил Юра. — Олег, скажи, как ты относишься к Злате?

— Как? Не понимаю, к чему ты спрашиваешь. Хорошо отношусь.

— Статус поединка зависит от того, кем она тебе является. Если она твоя жена или близкая родственница, или любимая женщина…

— Погоди, Юрок, — перебил Джон, которому стало ясно, что тот хотел выяснить, — у нас еще нет ни жен, ни любимых женщин. А в родстве мы все, наверное, не состоим. Поэтому поступим проще. Скажи, Олег, ты считаешь Злату своей девушкой?

— Как это — своей?

— Ну, у тебя есть к ней какие-нибудь особые чувства? Ты выделяешь ее среди других девчонок? Или тебе безразлично, кто бы из них пострадал?