Времяточец: Бытие - Джон Пил

Эйс проклинала их невезение. Ну почему Доктору так часто приходилось иметь дело с идиотами и шутами? Даже от такой ерунды, как маскировка, этот царь Урука ощетинился.

Доктор терпеливо попробовал ещё раз:

— Эти солдаты ждали тебя здесь, Гильгамеш. Они наверняка ждут тебя в городе.

— Ну и пусть, — царь похлопал по своему боевому топору. — Тренировка мне не помешает.

Энкиду положил руку на плечо друга:

— Послушай Эа, — сказал он. — У бога мудрости явно есть план. Да и вообще он прав, — он указал на бицепсы Гильгамеша. — Знаешь, что будет, когда ты появишься у ворот города? Стража, как только тебя увидит, сразу скажет: «Кто это такой? Такие сильные мышцы, такая гордая осанка… Такие могут быть только у Гильгамеша, Царя Людей!»

Представив себе это, царь заулыбался.

— В твоих словах есть правда, — согласился он. Затем он снова посмотрел на предложенную ему одежду и брезгливо поморщил нос: — Но надевать тряпьё обычного крестьянина… Энкиду, это оскорбление моего достоинства.

Эйс это позёрство давно надоело. Доктор редко видел необходимость переодеваться в местную одежду, но в этот раз он на этом настаивал. Ей уже пришлось накрыться плащом и замотать свои длинные волосы в какую-то ткань. Раз уж ей пришлось этим заниматься, она не видела никаких причин, почему Гильгамеш не должен вытерпеть то же самое.

— Кроме того, — сказала она ему, — все хорошие шпионы переодеваются. Это признак их хитрости и ловкости.

— Правда? — спросил он.

Она видела, что он начал постепенно менять своё мнение. Его самой большой слабостью было тщеславие. А ещё то, что каждый раз, когда они были рядом, он пытался её потрогать.

— Да, — заверила она его. — Джеймс Бонд, Джон Стид, Микки Маус — все переодеваются в других людей.

Гильгамеш перебирал названные имена, не желая признать, что никогда о них не слышал.

— Шамаш Бонд? — переспросил он. Что же, если воплощение Шамаша, славного бога солнца, может носить чужую одежду, то чего уж мне жаловаться? Хорошо, — сказал он Доктору. — Я надену эту одежду.

— Отлично, — усмехнувшись, сказала Эйс. — Уверена, что ты будешь смотреться намного лучше, чем Микки Маус.

Доктор укоризненно посмотрел на неё и помог Гильгамешу одеться.

— Шути-шути, пока есть возможность, — тихо сказал он ей.

Она в ответ весело улыбнулась:

— Обязательно.

Она незаметно перекладывала нитро-9 в карманы куртки. Чтобы она не пронесла в город взрывчатку, Доктор настоял на том, чтобы она оставила рюкзак в ТАРДИС. Ей же без взрывчатки идти не хотелось, и она не видела причин сообщать о том, в рюкзаке, который она швырнула в ТАРДИС, уже ничего нет.

Наконец, собрался даже Гильгамеш. Доктор перерыл весь гардероб ТАРДИС в поиске одежды, которая сошла бы за обычную в Месопотамии. Они выглядели несколько необычно, но он был уверен, что городская стража их впустит, приняв за простых торговцев. Во всяком случае, — подумал он, — если удастся держать в узде Гильгамеша.

— Ну что же, — сказал он, изо всех сил стараясь проявлять оптимизм, — пора идти. И запомните: говорить буду я.

— За тобой всё равно никто и слова не вставит, — пробормотала Эйс, идя за ним след в след.

Взмахнув зонтом, Доктор сверкнул на неё взглядом, но промолчал. Энкиду пошёл за Эйс, а Гильгамеш неохотно согласился замыкать колонну. Согласился он на это лишь потому, что Энкиду убедил его, что в случае схватки там у Гильгамеша будет больше место для размаха.

Эйс с нескрываемым интересом рассматривала Энкиду. Он ей жутко напоминал Нимрода… Из её памяти всплыли подробности тех ужасных событий, участницей которых она стала в Перивейле девятнадцатого века, в доме с приведениями под названием «Гэбриэл Чейз». Этот викторианский особняк был замаскированным жилищем инопланетного существа, известного как «Свет», коллекционера и каталогизатора биологических видов. Свет избрал Нимрода в качестве экземпляра неандертальца. И вот она идёт рядом с ещё одним членом предположительно вымершего вида. Слухи об их вымирании, — подумала она, — сильно преувеличены.

Перехватив её взгляд, Энкиду истолковал его по-своему.

— Прости, если моя внешность тебе неприятна, госпожа.

Фыркнув, Эйс возразила:

— Меня она не беспокоит, приятель. Просто я думала о старом друге, которого ты мне напоминаешь.

— Друга? — переспросил он. — А! Один из моих соплеменников когда-то был твоим любовником?

Покраснев, Эйс покачала головой:

— Нет, я имела в виду именно друга. Это означает что-то вроде… привязанности.

— О, прости меня за незнание небесных языков, — Энкиду улыбнулся и его клыки слегка блеснули. — Значит, ты не считаешь меня отвратительным?

Эйс усмехнулась:

— По сравнению с некоторыми моими знакомыми людьми ты просто превосходен, — заверила его она.

Этот Энкиду ничего. Обычный парень. Кивнув через плечо, она добавила:

— А вот Гильгамеш — та ещё заноза в заднице. Как ты его терпишь?

Энкиду был в шоке:

— Он мой хозяин. Это вопрос не терпения. Для меня вопрос чести делать то, что он мне велит.

Затем, подумав, он добавил: — Но ты права, иногда он немного достаёт.

Подумав ещё, он сказал:

— Но он хороший царь, и он делает Урук сильнее. Иногда он немного грубоват, но… Просто такая вот у него манера.

— Скорее уж отсутствие манер, — уныло сказала Эйс. — Он всегда так руки распускает?

Энкиду улыбнулся:

— Насколько я знаю, он заработал себе определённую репутацию среди знатных женщин Урука. А тебе не нравится его внимание? — он посмотрел на спину Доктора. — Быть может, ты уже обручена?

Проследив за его взглядом, Эйс рассмеялась и покачала головой.

— С ним нет, — заверила она неандертальца. — Мы с ним просто путешествуем вместе. Иногда мы даже друзья. Но не больше, — она хитро на него посмотрела: — Мы с ним даже к разным видам относимся.

— А, — Энкиду из вежливости не стал переспрашивать, хотя и не понял эту фразу. — Тогда почему ты путешествуешь с ним?

Эйс пожала плечами:

— С ним не соскучишься. И обычно он борется за то, что и он, и я считаем правильным.

— Значит, это примерно те же причины, по которым я остаюсь с Гильгамешем, — сказал он ей. — Мы с тобой очень похожи, — он показал волосатую руку. — Не смотря на явные различия.

— Эйс, когда закончишь общаться, — громко вмешался в их разговор Доктор, — взгляни вон туда, — и он указал зонтом в направлении стен Киша.

Они возвышались почти на шесть метров и окружали весь город. Построены они были из тяжёлых камней. Наверху они были достаточно широкими, чтобы четверо человек могли пройти рядом вокруг всего города. Через равные интервалы над зубчатой стеной возвышались сторожевые башни. Было видно несколько ворот, все они охранялись вооружёнными людьми.