Часть 1 - Дуров Викторович

Михаил на ходу рассмотрел добытую книжку. Несмотря на то, что страницы жесткие, их краешки мягкие, как птичье перо. И не порежешься (в совсем не толстой на вид книжечке оказалось несколько сотен страниц, значит они очень тонкие, опять твердая пленка). Книжка написана очень мелким шрифтом, но буквы видны четко, читается легко, жаль, почти ничего непонятно. Ладно, лингвисты разберутся. В книжке были картинки: пейзажи, карты, фотографии развалин, очень странных растений, каких-то абстрактных скульптур, живых тигров, волков и рысей.

Виктор хотел возвращаться тем же путем, по которому пришли, но Михаил обнаружил в книге карту Смоляча и потянул напарника «короткой дорогой». Виктор почему-то, сам не понял почему, не возразил. Чутье пролазника? Похоже на то.

Идти быстро, и не оглядываясь по сторонам, попросту не получалось. Невозможно было не засмотреться на дерево со стволом и ветками в форме спиралей. Или на трехколесный велосипед, у которого колеса расположены не по углам треугольника, а вряд, одно за другим. Педали установлены прямо на оси среднего колеса, переднее и заднее поворачиваются одним рулем с помощью довольно хитрой механики. У колес есть спицы (вернее – длинные пластины, плоскостью проходящие через ось колеса), но нет обода, вместо него на конце каждой спицы – упругий шарик. Хотя чуть ниже шариков спицы все же соединены между собой перемычками. Оригинальное решение.

Потом пролазники застряли на месте, когда по улице величественно проплыло гигантское транспортное средство, уже не паровозик, паровозище, на Планете Земля есть двухэтажные автобусы, но это – вообще четырехэтажное. И без водителя. Жаль, что фотографировать в открытую опасно. В следующий раз обязательно нужно взять с собой какую-нибудь скрытую камеру.

Уже вышли к окраине, здесь были только дома-пузыри, никаких высоких сооружений, и отвлеклись на проезжающего по дороге всадника. Не на лошади, вообще непонятно, что это было за животное, то ли какая-то разновидность верблюда, то ли особенно стройный лось без рогов.

Вот уже видно поле с шарами-аквариумами. Вон видна дорога к лесу. Засмотрелись, как на поле выехал необычной формы паровозик без водителя (его платформа была толстой, высокой и не совсем ровной), выдвинул из себя несколько десятков тонких штанг с присосками на конце, облепил ими один из шаров, выкорчевал и увез. Именно выкорчевал, из нижней части шара тянулись тонкие белые корни.

Когда уже шли по дороге к лесу, Виктор задержался, потому что из одного дома-пузыря звучала песня. Пел хороший женский голос, мелодия очень необычная, тягучая, с контрастными переходами. Виктор не удержался, чтобы не дождаться, пока песня закончится, записать ее на диктофон показалось ему очень важным. После песни звучала еще музыка, но без слов, потому отправились дальше.

Перед самым лесом бросился в глаза тот самый щит. И крупная надпись «Позорово!» вверху, и слова «ходак небохляд моге занитить на несвоу бинь» в тексте присутствуют. Михаил воровато огляделся, вынул фотоаппарат, и быстро сфотографировал надпись.

Вошли в лес. С каждым шагом отпускало напряжение, раз их в городе не перехватили, значит – отпускают, не заметили, разведка удалась. Конечно, могли еще появиться над головами какие-нибудь флаеры с мигалками, но в это не верилось.

Паровозики и другие транспортные средства проезжали по дороге все реже. На Планете Земля к вечеру движение становится оживленнее, но здесь – не так. Что ж, больше шансов остаться незамеченными.

Когда добрались до машины, уже начинало темнеть. Михаилу очень хотелось полюбоваться луной, но, во-первых, небо было затянуто тучами, начинал капать дождь, во-вторых, пока пролазники шли по лесу, они слышали далекий рык, явно животного происхождения. Еще не хватало на местного тигра нарваться.

Мерцающая мгла была на месте, верно и терпеливо ждала пролазников.

Пора домой. Улучив момент, когда на дороге в обоих направлениях никого не было (с одной стороны мешала мерцающая мгла, но воспользовались фотоаппаратом, на его экранчике мглы не было видно), Виктор вывел машину на дорогу и быстро въехал во мглу. В этот раз никакого умиротворенного настроения не было, просто себе въехали в туман. Как только впереди посветлело, Виктор резко взял вправо, к обочине, он всерьез опасался врезаться лоб в лоб с кем-то, кто будет на родной дороге через болото обгонять по встречной полосе. Остановил машину на обочине. Все, они дома. Вот дорога, вот кусты, вот болото.

На пролазников навалилось ощущение, которое знакомо туристам. Когда возвращаешься домой после поездки на курорт, пусть даже в экзотическую страну, пусть даже с массой приятных впечатлений, переступая порог родной квартирки, думаешь: «Где меня носило?» Только у Виктора с Михаилом это ощущение было гораздо, в десятки, в сотни раз острее, чем у любого курортника.

Виктор посмотрел в автомобильное зеркало, Михаил оглянулся. Мглы на дороге не было, исчезла. Даже жалко ее стало.

Запищали спрятанные в бардачке мобильники. Ого, у Виктора аж двенадцать пропущенных звонков, все от дочери.

Виктор нажал кнопку быстрого вызова. Едва в трубке загудело, раздался возбужденный голос Оксаны:

– Папа! – и сразу с плаксивой интонацией:

– Ты вернулся…

– Да успокойся ты, со мной все в порядке, – мягко проговорил Виктор. – Приеду, все расскажу, сама понимаешь, что разговор не телефонный. Да перестань плакать, все же нормально!

– Да-а, – все еще плаксиво протянула Оксана и шмыгнула носом.

Когда Виктор прятал мобильник, он рассеяно улыбался.

А Михаил глядел на экранчик своего телефона нахмурено. Посмотрел на Виктора, спросил:

– Который час?

– Без десяти восемь, – ответил Виктор, взглянув на электронное табло часов своей машины.

– Ты уверен? – загадочным тоном произнес Михаил.

– Ну, без восьми восемь, – сказал Виктор. И вдруг понял: сейчас, хоть и пасмурно, но все же слишком светло. Стекла машины были залиты дождевыми каплями, Виктор выскочил из машины под дождь, задрал голову. Где же солнце? Кажется – там. Высоковато. Явно еще не вечер.

Виктор вернулся в машину, уставился на напарника.

– У меня в мобилке установлена функция автоматической проверки времени, – объяснил Михаил. – И вот, пришла эсемеска, что часы моей мобилки спешат на восемь часов.

Помолчали, обдумывая.

– Выходит, что там время быстрее идет, – отрешенно сказал Виктор. – Или нас назад во времени пихнуло. Ваня про такое не рассказывал.

– Либо не успел, либо сам не знал, – предположил Михаил.

Помолчали еще.

– Слушай, а ведь если здесь все еще четыре часа, я за центрами съездить успеваю, – загорелся новой идеей Виктор.