Время прошедшее - Максин МакАртур

Через несколько секунд изображение вновь появилось на мониторах, и мы столпились, чтобы проследить за развитием ситуации. Сияние приобрело красноватый оттенок, невероятно быстро увеличивалось в масштабе и вмиг растаяло, превратившись в едва заметную алую точку. Через минуту исчезла и она. Перед нами вновь распростерлась темнота бескрайнего космоса. Наверное; такое удивительное зрелище достойно стать концом моего кошмара!..

Эпилог

Мердок сказал, что приедет, как только закончит дела с таможней и установкой новой системы рециркуляции воздуха на станции. Прошла уже неделя. Я покинула Иокасту, а он – Земной Флот.

Решение о предоставлении мне политического убежища и суд по закону должны проходить на Земле. Безумно не хотелось оставлять станцию, но выбора не было.

Я ждала Мердока у причала. Справа стелилось яркое поле аэропорта. Полоса, где когда-то приземлились первые корабли инвиди, давно исчезла. Теперь там песок и ракушки, как и на остальной территории побережья. Вода так же сверкала на солнце, как и в тот день, когда сотню лет назад погиб Уилл. Так же летали над морем чайки. Здесь в XXI веке осталась часть меня.

В перерыве между слушаниями о предоставлении убежища, которые прошли довольно успешно, и перед судом я поехала в Хоумбуш, чтобы прогуляться по тем местам, где в прошлом веке находились трущобы Нижнего Сиднея. Там я попрощалась с Грейс. Нет, не у ее могилы, которая, кстати, хорошо сохранилась благодаря заботе Винса и его потомков, а на маленьких аккуратных улочках среди мангровых деревьев. Эти деревья сумели вырасти и прижиться, несмотря на долгие годы загрязнения и химических отравлений почвы.

Трущобы давно уже перестали существовать.

Лорна оказалась права насчет правительства Земли: им не понравились разрушения в «Сигме-41». Они даже отказались принять во внимание тот многозначительный факт, что этот план помог уничтожить трех кчинов и спасти жизни всех обитателей станции. Кроме того, власти предписали мне выплатить все средства, использованные для разработки «Калипсо-2». Министерство иностранных дел скорее всего предоставит мне убежище; это значит, что Конфедерация не имеет права повторно судить меня. Однако, чтобы добиться положительного результата, пришлось подписать кучу бумаг, суть которых сводилась к тому, что я лишилась права покидать Землю в течение года.

Идея застрять вдали от родной Иокасты мне совсем не нравилась, и я почти жалела о том, что пришлось просить поддержки у Земли. По прошествии года останутся долги за разрушения в «Сигме». Лорна пыталась отклонить несправедливые обвинения, но «долг» могут «простить», только если я вступлю в Земной Флот или армию иного космического объекта, принадлежащего Земле.

Целый год! Прозябать здесь, пока где-то вдалеке вращается моя станция. Иокаста получила долгожданный нейтралитет. Во многом это произошло благодаря активным действиям неугомонного Дэна Флориды, который максимально осветил в космической прессе историю с «Провидцем», раскритиковал Конфедерацию за вмешательство в управление нейтральной территорией и инвиди – за несанкционированное тайное вмешательство в прошлое Земли. Вопреки слухам со стороны Конфедерации обвинений в адрес Флориды за столь острую критику не последовало. Как и предполагалось ранее, никто из «Четырех Миров» не поддержал нас, однако Абеляр и Иокаста все же добились своей цели.

Саркадия, представительница Земли, проголосовала в нашу пользу, однако впоследствии за столь «необдуманный поступок» ее сняли с поста. В числе тех, кто поддержал прошение о нейтралитете, оказались диры, ахелианцы хдиги, теллы, неронцы и, к всеобщему удивлению, – леовины. Против выступили «Четверо», стэгги, чехгиры – отдаленные родственники кчеров – и все колонии бендарлов.

Инвиди отрицали все обвинения в свой адрес и настаивали на том, что Эн Серат действовал самостоятельно, не советуясь со своими сородичами; а также утверждали, что «Калипсо» перемещалась в гиперпространстве через центральную сеть. Гравитационные неполадки, которые нам удалось наблюдать при дестабилизации входа в туннель, Сильнейшие назвали «неудачным результатом опасного эксперимента». Предположение о том, что существует иная, «тайная» система туннелей, было, по словам инвиди, смешным. «Четыре Мира» заявили, что подобное невозможно не только на практике, но даже в теории.

И все же меня не переставал мучить вопрос: как нам с Мердоком удалось попасть в прошлое? Весьма любопытно… Доказательств у нас не осталось: все данные «Калипсо-2» потеряны безвозвратно, а медицинские результаты обследований, проведенных Элеонор, могли истолковать самыми разными способами. Мы решили не устраивать споров ради Иокасты и карьеры Мердока. Надо позабыть о прошлом, у нас и в настоящем немало проблем! Веннер со своими кораблями все еще находится в системе Абеляра. Конфедерация не нашла их и пришла в ярость от похищения «Мстителя». Инвиди потребовали введения еще более строгого наказания для всех, кто поддерживает Новый Совет. Террористы мало выиграли от помощи Серату, к тому же потеряли огромное количество кчинов – своего нового мощного оружия. Все надеялись, что теперь враги Конфедерации серьезно подумают, прежде чем решат возродить новую партию «мечей».

Временное правительство Иокасты, созданное из постоянных жителей, состоявших в Комитете станции, старом правительстве и некоторых представителей Земли, должно в скором времени принять совместно с Конфедерацией особое соглашение о защите космических рас. Когда я последний раз разговаривала с Вичем, он активно поддерживал эту идею и считал, что, получив отпор от кчинов, Конфедерация потеряла свое прежнее могущество. Теперь «Четыре Мира» хотят восстановить свой престиж, поэтому намерены поддерживать со станцией дружественные отношения.

– А как насчет Нового Совета? – спросила я. – Им ты тоже позволишь беспрепятственно прибывать на станцию, когда захочется?

Антенны Вича шелохнулись, но он явно не понял моей шутки.

– Мы рассмотрим любую просьбу при соблюдении необходимых процедур.

Я подумала, что вряд ли идею так же демократично воспримет Руперт Стоун. Однако, к всеобщему удивлению, Стоун разделил с Вичем обязанности главы станции и единоличных решений принимать не мог.

– Непозволительно оставлять дела на станции в таком беспорядке! – сказал он.

– А Вича устраивает такое положение вещей, – заметила я, – к тому же он знает станцию до мелочей и отлично во всем разбирается!

– Это мы еще посмотрим! – сморщившись от недовольства, парировал Стоун.

Перед отъездом довелось также поговорить с одним давним жителем станции. Эн Барик вернулся на Иокасту и захотел увидеть меня. Ему все же удалось бежать в гиперпространство, прежде чем кчины окончательно захватили корабль бендарлов. Никто не проявил особой радости от возвращения бывшего наблюдателя: он всегда бросал нас в самые ответственные моменты. И с кчинами, и с Сератом пришлось справляться самим. Такое поведение Барика убедило меня в том, что, несмотря на все недостатки Серата, у того по крайней мере имелись индивидуальность и независимость.