Врата Вселенной - Павел Фаенко

- Сомневаюсь! - возразил Уильяме. - Иначе он уже не стоял бы на этом месте...

- Капитан! - закричал вбежавший в кабину управления Фишер Он с трудом дышал, хватаясь за горло и показывая трясущейся рукой на входную дверь. Там, внизу ..

Не договорив, он выскочил из салона.

Все бросились за ним. Сразу за порогом на них обрушилась темнота. На корабле не горела ни одна лампа, и астронавты бежали за бортинженером, который нес в руках светящийся фонарь.

Система кондиционирования воздуха не работала, и за последние полтора часа в звездолете стало душно, как в духовке. Пот ручьями струился по телам астронавтов, а горячий воздух обжигал и без того уставшие от бега легкие...

Спустившись длинными лабиринтами коридоров, они добрались до холодильников, в которых находились замороженные образцы скал. Боб отошел в сторону и, затаив дыхание, передал фонарь капитану.

Гаррисон приблизился к люку и положил свою ладонь на его горячую поверхность.

Морозильные камеры включили перед самым стартом и они еще не успели охладиться. Их внутренняя стена являлась одновременно корпусом звездолета, - это помогало экономить электрическую энергию на отключении охладителей в открытом космосе. Переход во времени вывел из строя все электронное оборудование, так что внутри камер, раскалившихся на солнце, теперь настоящее пекло.

Все это промелькнуло в голове капитана за то краткое мгновение, которое его рука тянулась к ручке люка. Послышался щелчок открываемого замка, и в свете фонаря к ногам изумленных астронавтов вывалилась огромная масса отвратительно пахнущего желе...

Ослепительные искры расплавленного металла разлетались во все стороны, освещая темный шлюз корабля...

Боб работал уже два с половиной часа, вырезая дыру в толстостенном входном люке. Перед стартом он блокировался в закрытом положении, а открыть его без команды главного компьютера было невозможно. Экипаж встал перед выбором: или вырезать дыру в корпусе звездолета, или превратить его в гигантскую банку разогретых мясных консервов.

Электросварочный аппарат, как и прочая электроника, бездействовал. К счастью, у Фишера был компактный ацетиленовый резак и еще оставался приличный запас газа.

- Боб, еще долго? - за последние полчаса капитан задавал этот вопрос, как минимум, уже в пятый раз.

- Два-три дня, и мы на свободе! - съязвил Уильяме.

Разъяренный Фишер вскочил на ноги, направив в его сторону струю раскаленного газа. Сэм, не ожидавший такого поворота событий, резво отпрыгнул назад и, споткнувшись, упал на больную руку.

Раздался громкий стон, полный боли и ненависти.

- Чтоб ты провалился. Боб' - проворчал он, поднимаясь на ноги и потирая ушибленную кисть. - Я всегда говорил, что человеку без чувства юмора нечего делать в космосе, а тем более держать в руках опасные для жизни предметы... Ты, кажется, забыл, что у нас больше нет корабельного врача и никто не окажет мне медицинскую помощь... Будь проклят этот чертов урод, который убил Милтона и заставил нас окунуться с головой в это вонючее дерьмо! С каким удовольствием я проломил бы ему череп!

- Полегче, Сэм! - остановил его причитания Гарри-сон. - Не стоит брать на себя невыполнимые обязательства!

Яростно сверкнув на Уильямса глазами, бортинженер вернулся к своей работе.

Сквозь прожженный металл люка светилось далекое солнце, играя косыми лучами в толстых слоях висевшего в шлюзе дыма Время от времени равномерное шипение пламени прерывалось пронзительным визгом, когда струя раскаленных газов прорезала очередную дыру.

Неожиданно Боб вскочил на ноги и отпрыгнул назад, повалив стоявших за его спиной астронавтов. Тяжелая металлическая лепешка, которая весила, как минимум, тысячу фунтов, оторвалась от корпуса люка и с оглушительным грохотом упала на палубу...

Капитан высунул голову в отверстие и посмотрел вниз. До земли было около десяти ярдов. Нечего и думать, чтобы прыгать с такой высоты, не то что ноги - голову можно сломать.

Окинув взглядом огромное песчаное поле, он вылез из дыры и, ухватившись руками за ее оплавленные края, попытался заглянуть за звездолет. "Грома" не было видно, он находился с обратной стороны корпуса.

Привязав к петлям люка толстый капроновый шнур, Гаррисон выбросил его за борт и, подергав несколько раз для проверки, начал осторожно спускаться...

Вспотевшие ладони скользили по гладкой поверхности веревки, цепляясь только за часто завязанные узлы. Не рассчитав своих сил, Джон разжал пальцы на последних трех ярдах и тяжелым мешком рухнул в песок.

- Вы в порядке, капитан? - раздался сверху встревоженный голос Уильямса.

- Да, просто так быстрее! - отшутился Гаррисон. - Боб и Джордж, давайте вниз! Сэм, ты все равно не сможешь спуститься, так что загорай наверху .. И приготовь что-нибудь к нашему возвращению, лично я уже порядком проголодался!

- На чем? - возмутился помощник капитана. - Микроволновая печь не работает, так что придется жрать консервы!

- Ладно, тогда займись чем-нибудь полезным, чтобы не умереть со скуки! - крикнул ему Джон. - Когда вернемся домой, приготовим еду на газовом резаке Боба...

Оставшись в звездолете один, Уильяме зашел в морозильный отсек и, натянув на здоровую руку резиновую перчатку, начал укладывать мерзко пахнущее желе в пластиковый контейнер, стараясь дышать только ртом. Но даже так рвотный рефлекс давал о себе знать, подкатывая к горлу полупереваренными остатками ужина. Запечатав сосуд, Сэм вышел в коридор и плотно закрыл за собой входную дверь .

Приборы в лаборатории сиротливо стояли на своих местах, не подавая признаков жизни. Окинув их разочарованным взглядом, Уильяме подошел к стеклянному шкафу и, приоткрыв дверцу, достал из него портативный чемоданчик.

"Вот уж не ожидал, что придется им воспользоваться! - подумал он с горькой усмешкой. - Нельзя доверять электронике доконца, не оставляя ни одного шанса для нормальной работы".

Открыв чемоданчик, Сэм вытащил и поставил на стол компактный оптический микроскоп. Приготовив тонкий срез желе, он положил стекло под объектив и приладил напротив зеркала фонарь. Затем он сгорбился над окуляром и застыл в стремлении понять, что открылось его глазам. Его беззаботное лицо напряглось, а нижняя челюсть отвисла от удивления.

- Этого не может быть! - закричал Уильяме, и, схватившись здоровой рукой за голову, вырвал из нее небольшой клок волос.

Отпрянув от микроскопа, он развернулся и выбежал из лаборатории, позабыв про оставленный на столе фонарь...

* * *

"Гром" производил удручающее впечатление одиночества и старины. Его корпус стоял с таким креном, что было непонятно, как он еще не рухнул. Посадочные стойки глубоко зарылись в белый песок, почти касаясь его дюзами двигателей. Весь звездолет был покрыт сильной коррозией, которая блестела в лучах полуденного солнца ..