Последний ангел - Константин Брендючков

Проходили ускоренные годы вращения Фаэтона, а в окружающее пространство он все еще ничего не излучал. Но вот от Фаэтона донеслись слабенькие и редкие электромагнитные сигналы, которые своей упорядоченностью отличались от стихийных грозовых разрядов. Фада вновь растянула масштаб времени. Да, на Фаэтоне научились создавать колебания, мощность и количество которых все росли, а форма и частота разнообразились так, что на эти колебания стали накладываться даже сигналы изображений. Дошло до того, что весь Фаэтон, как второй атмосферой, стал окружен густой оболочкой непрерывных электроколебаний.

Повинуясь немому указанию командира, Фада применила дискретное управление масштабами, и на Большом Экране история Фаэтона стала подаваться в виде смены отдельных картин, разделенных орбитными циклами планеты. Это ускорило просмотр, события стали развиваться значительно быстрее.

Было видно, как крупные поселения становились еще крупнее, здания в них неудержимо росли в вышину и над ними сгущались искусственные тучи, множились нити паутины, протянутой между поселениями.

- Зачем они так спешат, это же требует непомерных затрат энергии? удивилась Фада.

- Да, согласился Зор, - они очень расточительны и с непонятным легкомыслием уничтожают невосполнимые сырьевые ресурсы. На что они рассчитывают, не постигнув даже атомной энергии? Нам жалко было переработать в информацию даже Наблюдателя, а они готовы превратить в дым бесценные сокровища, создававшиеся миллиардами лет!

А на Большом Экране события принимали другой характер. Сначала стали исчезать тучи дыма над крупными поселениями, а интровизор показал образование подземных вместилищ, в которых ворочались металлические чудовища. Потом большие скопления зданий начали безлюдеть и ветшать, а люди стали расселяться в многочисленных и крохотных жилищах, а затем и они скрылись под землю. Планета словно опустела.

И вдруг какой-то мощный всплеск света заставил Фаду затормозить время. И тут все увидели, как над планетой вспучивается громадная вихревая туча.

- Они овладели наконец атомом! - обрадованно воскликнула Лия. - Теперь начнется стремительное развитие и облагораживание планеты.

И хотя все шло к этому и не могло быть иначе, факт овладения новой энергией возбудил всех так, что бессловесного обмена мнений показалось недостаточно, и перед Большим Экраном послышался гул голосов космонавтов, привыкших быть сдержанными и не тратящих эмоций попусту. И лишь несколько секунд спустя резким диссонансом прорезалась чья-то несдержанная мысль: "Как бы они не обратили эту силу во зло!"

Все переглянулись, пытаясь вникнуть в суть этой мысли и узнать, кто это подумал, но тот предпочел не раскрываться.

Фада вновь закрутила планету быстрее, уже не останавливаясь при каждом световом выбросе, и вскоре они стали свидетелями взлета с Фаэтона первых ракет, маленьких и слабых, отдалявшихся от планеты на небольшие расстояния, потом наблюдали, как ее обитатели принялись колонизировать Селену, бывшую до того безжизненным спутником Фаэтона.

А вслед за тем случилось нечто ужасное: Фаэтон вдруг стал разваливаться.

Началось с того, что во многих местах взметнулись ослепительные выбросы, потом по поверхности зазмеились многочисленные трещины, и планета разломилась на многие части, которые стали отходить друг от друга, обнажая огненное нутро планеты.

- Остановите это безумие! - дико и бессмысленно закричал Олег Петрович, ставший на миг самим собой, но тут же утратил это сознание, став снова Лией, не обратившей, как и остальные, внимания на вырвавшийся вопль. Да и вряд ли он прозвучал на астероиде, где тоже все были взволнованы до предела.

- Спокойнее, Лия! - прошептал Зор, которого она схватила за плечо. Все это - в прошлом, не забывай, что мы видим лишь запись и не в состоянии вмешаться.

А на Большом Экране стало дробиться и пылающее ядро планеты, большими и малыми раскаленными брызгами, сгустками, космами и каплями разлетающееся в разные стороны, преодолев взаимное притяжение. Силой взрыва была отброшена со своей сложной орбиты и Селена, оказавшаяся теперь крупнее всех осколков и сгустков, и Наблюдатель, захваченный цепями притяжения, покорно последовал за ней.

- Стой, Фада! - скомандовал командир. - Ты что-то перепутала в программе Комбинатора или в нем остались следы заданий на фантазирование, которым ты вечно тешишься. Такая катастрофа немыслима: обитатели Фаэтона уже достигли такого уровня, при котором в их силах предотвратить любой планетный катаклизм. Выключи все, сведи к нулям датчики и рецепторы аппарата, а сама немедленно погрузись в электросон. А когда отдохнешь как следует, начни все сначала, не торопясь. Я дам тебе трех помощников.

- Командир, - вмешалась Лия, - я смогу начать с нуля сейчас же и сделаю все вместо Фады, зачем откладывать!

- Я тоже смог бы. Да и не только я, Лия, но для этого нужно полное спокойствие, которого нет сейчас ни у кого. К тому же Фада все-таки больше других привыкла к аппарату, она справится лучше, когда отдохнет, да и спешить с этим делом незачем. Приказываю всем забыть о Фаэтоне. Всем смотреть на меня, кроме Лии и Реи. Навигатор, служба обеспечения и связь отвернитесь, остальным - смотреть на меня! Забыть о Фаэтоне! Забыть! Забыть!

Потом командир повернулся к Лие и сказал:

- Тебя оставлю старшей по астероиду, мне тоже следует отвлечься. Заставь меня заснуть без электроаппарата и забыть о Фаэтоне. Разбудишь через три оборота астероида.

Внутренне довольная оказанным доверием, Лия подождала, когда командир сядет в кресло, взглянув в глаза командира, приказала:

- Подчинись мне! Забудь о Фаэтоне! Спать!!!

Глаза командира закрылись, голова откинулась на спинку кресла. Видя, что командир дышит ровно и спит спокойно, Лия занялась проверкой наружных курсовых датчиков астероида, а в назначенный срок подошла к командиру и вновь скомандовала:

- Проснись, командир!

Командир поднялся, а Лия, освободившись с этой секунды от обязанностей старшей, подошла к зеркалу, чтобы по женской извечной привычке осмотреть себя перед повторением общего сбора. Должно быть, Лия, взглянув в зеркало, еще не успела погасить свою приказывающую волю и потому этот же взгляд, прорвав бездны мирового пространства и непостижимые пласты времени, проник в душу спящего Олега Петровича и заставил его проснуться.

Он был в своей комнате, куда еще светила луна, но он уловил это лишь боковым зрением, а прямо перед ним была Лия, и ее взгляд проникал, кажется, во все извилины его мозга, парализовав его волю и приковав к себе безвозвратно и без остатка. Какой-то восторг, полное подчинение и готовность поступить как угодно, лишь бы смотреть и смотреть в эти покоряющие глаза. Сколько это продолжалось? Наверное, всего лишь миг пока Лия смотрела в зеркало. А потом она отвела взгляд, и он, задыхаясь, повалился на подушку и снова стал Лией, которая продолжала контроль наружных датчиков в ожидании большого сбора всех вахт астероида.