"Вексель Судьбы" (книга первая) - Юрий Шушкевич

-- Что это? -- спросила Мария, приходя в себя после полудрёмы.

Алексей положил тетрадь на стол и быстро раскрыл её на отмеченном месте в середине дневника Фатова. И сразу же спохватился:

-- А где находится твой телефон?

Мария с лёгким недоумением кивнула на полку буфета, где лежал её "айфон". Алексей взял его и следом вытащил из кармана своего пиджака, вывешенного на плечиках стула, собственный миниатюрный мобильный телефончик.

-- Сейчас отнесу их куда-нибудь подальше... в беседку на улицу, так надо. И давай, всё равно, говорить тише.

Когда спустя несколько минут Алексей вернулся из беседки, где спрятал мобильные телефоны в закрытой крышкой алюминиевой кастрюле, то был поражён, с каким неподдельным интересом Мария перелистывает тетрадные листы. Чтобы не помешать ей, он сделал несколько шагов в сторону, но Мария заметила его приход и определённо смущаясь, оторвала взгляд от текста.

Алексей кивком головы послал знак, чтобы она продолжала, однако Мария, бегло пробежав глазами ещё несколько страниц, отодвинула тетрадь на середину стола и произнесла шёпотом:

-- Я начинаю всё понимать и поэтому не хочу читать то, что предназначено тебе. Я всегда чувствовала, что в нашей встрече был заключён какой-то высший смысл. Лёшенька, я помогу тебе вернуть эти сокровища нашему народу, и это станет главной для меня задачей. А всё остальное -- приложится, даже не желаю об этом думать сейчас!

Они вполголоса проговорили до самого рассвета, обсуждая предстоящие планы: поездку в Швейцарию, поддержание секретности и недопущение преждевременной огласки, способной привлечь к царскому фонду внимание жадных до чужих богатств жуликов и коррупционеров. Решили, что в детали предстоящей операции они посвятят лишь двух человек -- Бориса и Петровича. Однако те оба должны будут оставаться на родине -- не владевший в должной мере иностранными языками Петрович за границей рисковал оказаться обременительной обузой, а для отслеживания ситуации дома возможности и связи Бориса подходили как нельзя лучше.

Вечером на дачу приехал Борис. Без каких-либо объяснений его мобильный телефон был изъят, завернут в алюминиевую фольгу и отнесён в дальний конец дома, после чего уже в беседке, под шум ночного дождя и шелест листвы, Алексей и Мария начали посвящать его в свой тайный план.

На следующее же утро авиарейсом из Волгограда прилетел Петрович. Его втроём встретили в Домодедово, и по дороге на Патриаршьи и далее в банк, где предстояло продавать червонцы, в просторном семиместном ЗИМе Алексей изложил боевому другу суть предстоящей операции. Петрович выслушал молча, уточнений запрашивать не стал и на вопрос Алексея о своей готовности "принять участие" ответил серьёзно, спокойно и без малейшего проявления эмоций, что "выполнит любой приказ лейтенанта госбезопасности как старшего по званию". Однако от предложенного участия в поездке за границу отказался наотрез, сказав, что "дома ещё слишком много забот".

Алексей настоял, чтобы большую часть денег, вырученных от продажи червонцев, Петрович забрал с собой в Волгоград, и лишь небольшую долю согласился потрать на предстоящую поездку в Швейцарию. Правда, размер командировочных пришлось несколько увеличить, поскольку Борис потребовал, чтобы Алексей и Мария обязательно летели в салоне первого класса и останавливались бы в лучших гостиничных номерах. "Банкиры вас обязательно "пробьют" по своим каналам, и если обнаружат, что вы прилетели как простые туристы и обедаете в "Макдональдсе", то вместо царского фонда есть риск схлопотать статью за мошенничество," -- так пояснил он необходимость дополнительно изъять из "червонцевых" десять тысяч евро и пообещал, что ещё столько же раздобудет и внесёт сам.

Борис немного опасался и временами нервничал, что у Алексея с его девственно чистым заграничным паспортом могут возникнуть проблемы при получении швейцарской визы. Однако всё обошлось -- с помощью вездесущего Штурмана на имя Марии поступило официальное приглашение выступить на летнем фестивале в одном из горных кантонов. В приглашении содержалось упоминание о "спутнике", в роли которого, разумеется, выступил Алексей. Швейцарское посольство сработало на редкость чётко и оперативно, визы были получены без лишних вопросов, и в первых числах июня Алексей и Мария отбыли в путешествие.

* * *

Прибыв "на аэродром", как ещё по-старому продолжал выражаться Алексей, он в очередной раз воспользовался случаем поблагодарить Марию за помощь в освоении реальностей новой жизни, с которыми, как ему казалось, он уже достаточно свыкся. Регистрация на рейс, сдача багажа, получение посадочных талонов, личный досмотр, прохождение границы и, наконец, словно награда за эти труды -- коктейль и лёгкая закуска в салоне первого класса -- все эти этапы и процедуры приходилось преодолевать впервые, так что без незаметных Машиных подсказок он наверняка бы что-нибудь напутал и тем самым обратил на себя внимание, что в их планы совершенно не входило.

Новый белоснежный аэробус за три с половиной часа доставил путешественников в Цюрих, откуда им предстояло первым делом прибыть на фестиваль в Вале -- "отработать визы", как настоятельно рекомендовал поступить Борис. Специальный микроавтобус для особо важных пассажиров с комфортом доставил Марию и Алексея на вокзал Хауптбанхоф. Представитель авиакомпании сопроводил их к женевскому экспрессу, где передал пожилому проводнику, поджидавшему возле вагона с заранее оформленными билетами на Сьон.

Двухсоткилометровая поездка на поезде подарила море незабываемых впечатлений. Изумрудные холмистые предгорья быстро сменились отрогами Бернских Альп, и затем, после коротких и немного тревожных минут, проведённых в темноте Лёчбергского туннеля, долина Роны приветствовала их ослепительным солнцем и лугами, источающими густой хмелящий аромат альпийских трав. Отчего-то казалось, что над южными склонами Альп солнце никогда не заходит.

Они расположились в люксовых апартаментах лучшей -- снова noblessе oblige! -- гостиницы Сьона и сообщили о своём приезде в дирекцию фестиваля. Оттуда сразу же прислали автомобиль, который быстро доставил их в очаровательную горную деревушку, где Марии предстояло выступать и где сценой служила просторная зелёная лужайка в окружении потемневших от солнца и времени бревенчатых домов. В полноте восторженных чувств Алексей и Мария даже не заметили, что успели учинить спор насчёт того, как правильнее называть жителей Вале -- валлийцами, что было бы созвучно с жителями британского Уэльса, или же валлизерами от немецкого Wallise. Совместным решением было решено опустить одну букву "л" и говорить о валийцах.