Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Итак, он нашел то, что хотел! В самом деле — нельзя же демонстрировать грозному адмиралу дикую модель-реконструкцию прошлого Терры, не сделав хотя бы попытку сравнить ее выводы с подлинными документами того времени! Это можно сделать и здесь: столик в тихом углу, расписанный сценами битв египтян с нубийцами и разноцветными иероглифами, — достаточно удобное место для работы. Еще на Дальнем, в Азинии, профессора физики не переставали повторять, чтобы он всегда проверял свои идеи на практике!

Психоисторики делали упор на теорию, поскольку такой роскоши, как проверка на практике, просто не могли себе позволить. Когда будущее, которое они предсказывали, наступало, проверять что-либо было уже поздно. Физики могли позволить себе больше свободы. Допускались любые дикие догадки, если они затем предъявлялись на суд матери-природы. Но в задаче по психоистории прошлого, которая позволяла проверку на практике, логичнее избрать именно свободный физический подход, а не строгий психоисторический с его требованием все делать точно с первого раза. Эрон был вполне сформировавшимся физиком, но лишь начинающим историком.

Однако в данном случае мать-Природа постаралась уничтожить все следы. Энтропия была ее любимой игрой, и Эрон хорошо знал об этом, участвуя в восстановлении последней игрушки Кона. За исключением надписей на лунных машинах и, может быть, золотых апокрифов из марсианских руин жители исчезнувшей Америндии не оставили никаких текстов на сколько-нибудь долговечном носителе информации. Сначала они увлекались бумагой, которая биологически разлагалась в течение одного столетия, потом перешли на перфорированный пластик, умиравший еще быстрее — лет за шестьдесят, — и, наконец, остановились на магнитных поверхностях, испускавших свое содержимое в магнитосферные небеса на протяжении жизни собаки. Вот если бы у них хватило здравого смысла вырезать содержание своей культуры на черепах или хотя бы ночных горшках, которые встречались в изобилии во всех раскопанных слоях…

Первым делом Эрон загрузил в пам содержимое учебника шумерского языка. Вот шумеры молодцы — их до сих пор помнят! Их глиняные библиотеки пожар лишь сохранял! Он запустил подпрограмму, которая обеспечивала ускоренное освоение языка и позволяла одновременно заниматься чем-нибудь еще. Нет смысла тратить зря целый час, пока он будет учиться читать по-шумерски. Пока Эрон решил бегло просмотреть свое приобретение и проверить, есть ли там на самом деле что-нибудь ценное. Открыв книгу наугад и взглянув на первую же страницу, он радостно вскрикнул, обратив на себя внимание посетителей кафе. Он не так уж хорошо понимал англский, но этот фрагмент из закона о системе мер понять было легко. Он был принят здесь на Терре группой чиновников, которые, видимо, пользовались большим влиянием, потому что собирались совсем рядом с Белым Дворцом своего императора. Закон, принятый еще до эпохи космических полетов, был датирован 59424 годом до г.э. — всего лишь за семь или восемь лет до постройки коновского боевого корабля. Эрон не верил своим глазам. Они законодательно устанавливали длину фута на территории своего государства-континента, которая отныне должна была в точности равняться 30,48 сантиметра, независимо от его реального значения! Вот это да! Даже во времена, когда терранцы были прикованы к своей планете, метр уже был беспощаден к своим соперникам! Во имя носа Основателя! Этот метр — и в самом деле довольно агрессивное животное, уравнения психоистории были правы!

Затем Эрон занялся маятниками. Данные справочника в основном касались маятниковых механических часов, появившихся после 59700 года г.э. во времена мифического Ньютона. Это были слишком поздние времена. Однако он воспрял духом, когда напал на фрагмент из Лемана-Хаупта, потому что именно этот ученый особо отличился в переводе шумерских математических таблиц. Допотопный мозг книги не очень-то справлялся с переводом гирманийских текстов на англский, но Эрон понял главное: Леман-Хаупт считал, что шумерская система измерений была основана на маятнике, который имел период в одну секунду на широте тридцать градусов, однако математическая модель маятника, которую он предлагал, была слишком несовершенна, чтобы доказать эту гипотезу. Пока его мозг продолжал осваивать шумерский, Эрон от нечего делать решил построить собственную модель. Он достал из кармана портативный метрикатор, положил его на стол рядом с тарелкой и настроил на измерение локального гравитационного поля с автоматическим переводом галактических единиц в местные терранские. Дальше, с помощью метрологического справочника, работа пошла быстро. Через несколько часов, отработав все детали модели маятника и подготовив ее для включения в общую психоисторическую модель, Эрон выключил книгу и бережно закрыл ее.

Теперь ему надо было обязательно еще кое-что увидеть, и он стал бродить по коридорам в поисках административного центра. Но, найдя скучающего чиновника и изложив свою просьбу, Эрон получил вежливый, но решительный отказ. Усыпальница Царицы была закрыта на реставрацию. Эрон пришел в отчаяние. Впрочем, ненадолго. Походив туда-сюда по коридору и немного успокоившись, он связался с Россумом и приказал ему выяснить по информационной сети, кто здесь главный. Администратором оказался даже не сапиенс, а некий субъект кумингского происхождения с руками клешнеобразной формы. Впрочем, судя по форме лица, примесь крови сапиенса — не более четверти — у него была.

Звали его Синар. Как выяснил Россум, он был поставлен на эту работу после того, как отсидел небольшой срок в тюрьме за взятки. Это было уже интересно. У Эрона никогда не имелось достаточно денег, чтобы давать взятки, но теперь все расходы оплачивал Кон. Так что стоило попробовать, тем более что сценарий этой сомнительной процедуры был несложен. Он не стал записываться на прием, а прямо ввалился в офис и объявил, что приехал по делу от Хаукума Кона. Глаза чиновника забегали. Что понадобилось от него могущественному психу со Светлого Разума, и кто этот юный посланец? Эрон упомянул о своем интересе к Усыпальнице Царицы, но быстро сменил тему, заговорив о былой славе Терры. Потом, когда чиновник успокоился, начал торговаться. Он сообщил Синару, что Кон хотел бы пожертвовать скромную сумму на реставрацию древнего наследия Терры. Чиновник, фыркнув, заявил, что лучше отдать деньги нищим детям, что в переводе означало, что ему лично слишком опасно этим заниматься. В ответ Эрон предложил сделать все в обход властей и тайно.

— Вы сами распределите деньги: кому, как не вам, лучше знать, как ими распорядиться!

Синар начал прикидывать, как тайно пробраться в Усыпальницу, и Эрон понял, что победил. Они заключили сделку, оба делая вид, что никакой взятки не было. Однако все это заставило Эрона задуматься: похоже, власть, которую излучал Кон, уже начала портить его — а ведь он даже еще не выполнил своего первого задания по психоистории!