Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Джама закатил глаза, и свет заметался по комнате.

— Я и сам так подумал, когда двадцать лет назад до меня впервые дошли слухи об этой истории. Однако уж больно правдоподобными оказываются некоторые детали! Помнишь, как давным-давно, когда ты была еще совсем маленькая, твоя мать взяла отпуск и довольно надолго уехала со Светлого Разума? Вот тогда мы с ней и нашли захоронения этих героических жертв — в жуткой дыре под названием Зурнл на периферии Галактики. Конечно, все следы были тщательно уничтожены, но современные археологические методы многое позволяют сделать. У меня есть специальная группа, которая работает над дешифровкой того, что я нашел там, в заброшенной шахте. Может, ты помнишь моего друга Хиранимуса Скоджила? Он бывает здесь время от времени. И свидетельства продолжают поступать — по мере дешифровки. Всего лишь двенадцать вахт назад…

Он осекся. Нет, об этом нельзя.

— Я хорошо помню Хиранимуса Скоджила. Он был с тобой, когда моя мать уезжала?

Джама оставил вопрос без ответа.

— Моя главная надежда — что наша маленькая группа сумеет воссоздать психоисторию. Глянь-ка на математическое приложение в конце моего послания!

— В математике я кое-что смыслю, но твои уравнения прочесть не могу. Даже специальные расширения пама ничего не дают.

— Могу объяснить. Это психоисторические уравнения, которые как раз и поясняют, почему отклонение от Плана может быть скорректировано с помощью широкомасштабной лжи, включающей смерть пятидесяти молодых ученых. Уравнения, которые взяли из Великого Плана еще в четвертом столетии эры Основателя.

— Чушь! Психократы защищают свои священные уравнения кодом, который нельзя расколоть! И уж кто-кто, а ты никак не можешь иметь к нему доступа!

Джама расплылся в улыбке.

— И тем не менее. У меня нет психоисториков, которые могли бы написать такие уравнения или получить из них следствия, но мои кретины по крайней мере вполне профессионально могут их читать.

Отарию вдруг осенило.

— Ты что, все материалы получаешь от Скоджила?

— Но он берет их из мемуаров Мучеников, которые нашел я! Можешь мне поверить! И я нисколько не сомневаюсь, что этот фрагмент Великого Плана — подлинный. Любая ложь, даже самая ничтожная, когда-нибудь всплывает на поверхность. Психократы лгали нам в течение тысячелетий — это факт!

Его взгляд на мгновение осветил нефритовое яйцо в золотой чаше на подставке.

Взгляд Отарии на несколько секунд застыл, пока ее сознание в симбиозе с памом, перестав активно отвергать новые данные, модифицировало свою позицию. Враг, способный прибегнуть ко лжи, — совсем не то что честный противник. Наконец необходимый перерасчет был закончен. — Думаю, тебе все-таки стоит встретиться с моим психоисториком.

— Ты что, уже вступала с ним в контакт? — Джама был явно недоволен.

— Нет.

Забавно. Кикажу несколько переоценивал ее смелость.

— Так это он вышел на тебя?

На сей раз в словах гиперлорда прозвучал гнев.

— Да нет же! — Отарии приходилось защищаться. Ее губы презрительно скривились. — Послушайте, гиперлорд Джама, это я нашла его — он даже не подозревает о моем существовании. Я же не дура, в конце концов! С какой стати я буду раскрываться, зная, что поставлено на карту! Я помню все, чему меня учили. И помню кто! Вы вовлекли меня в свою жестокую игру, когда я была ребенком, почти младенцем, и ничего еще не смыслила. И можете не говорить, что психоисторики — самые опасные люди в империи, независимо от того, говорят они правду или лгут. Я это прекрасно знаю!

— Ну, ладно. — Джама улыбнулся. Яростная вспышка Отарии успокоила его. — Какой ранг у этого твоего математика?

— Седьмой.

— Тьфу! Он знает не больше, чем младенец в чреве матери! Какая может быть от него польза?

— Это необыкновенный человек. Единственный в своем роде.

— Что, хорош собой? Как он в постели?

— Ты полагаешь, я увлекаюсь простолюдинами? Отария саркастически усмехнулась. Лениво потянувшись в своем аэрокресле, она сдвинула набок свою розовую шляпу и бросила на старого лорда косой взгляд из-под полей. Сейчас она напоминала испорченного подростка. Взгляд Джамы ярко освещал ее, она же, игнорируя собеседника, вглядывалась в тени его миниатюрного садика.

Лорд внутренне напрягся. «Она дуется. Какого черта? Не стоило намекать на секс так быстро после того раза на прошлой неделе. Сейчас будет меня дразнить». И он не ошибся.

Отария сменила тему.

— Мне нравятся твои растения.

Она оттолкнулась от пола и с легким возгласом поплыла над зарослями папоротников прямо к ветвям причудливо искривленного дерева, достававшего вершиной до паутины оптических волокон, которые проводили розовый свет восходящей Империалис в мрачное убежище Джамы.

— Ты так стараешься здесь! От тебя даже попахивает удобрениями. — Она ухмылялась, глядя на лорда. — Ведь ты используешь натуральный навоз, не так ли? Какая сочная зелень, просто чудесный садик! Это то, чего у нас всегда вдоволь на Светлом Разуме, — я имею в виду навоз. И неудивительно — при таком количестве задниц!

Джама вздохнул. Опять эта салонная болтовня, подумал он. Ах, как ему не хватало парика и косметики! А еще ванны, свежего платья и молодого тела в придачу!

Ну что ж! Если не получается любить, он может хотя бы нападать. В конце концов, это даже интереснее, чем секс! Послушная команде, поданной через пам, перед лордом загорелась телесфера. Он тут же послал ее в направлении Отарии, увеличил диаметр и запустил видеозапись из архивов персональной памяти.

Это была одна из оргий функционеров средней руки, снятая скрытой камерой. Повинуясь командам хозяина, пам сфокусировал картинку на главной героине и слегка отредактировал запись в соответствии со специфическими вкусами гиперлорда, где добавив цвета, где — еще одного участника, где — похотливо искаженное лицо наблюдателя. Крошечная обнаженная Отария томно изгибалась в центре сферы — единственная благородная дама в неуклюжей свалке тел, — тиская бедро какого-то простолюдина.

— Ну и свинья же ты, Кикажу, хуже поганого Макорита! И я еще работаю на тебя! Так ты шпионишь за мной?!

— Так же, как и психоисторики.

— Их не интересую я. Да и ты тоже. Им нужен только результирующий вектор!

— Не совсем, — сухо возразил Джама. — У них это называется «брать пробы». Каждый день берутся квадрильоны проб. И как ты думаешь, они оставят тебя в покое, если засекут тенденцию, угрожающую покою Империи?

Благородная и Ужасная Отария с отвращением наблюдала за своими кульбитами внутри телесферы.

— Ну и что? Я имею право развлекаться! Выключи сейчас же!