Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

И тут её осенило.

Конечно же.

Так просто.

Взять три числа, которые в сумме дают тринадцать…

Глава 45

Бесси открыла дверь коттеджа, впустив внутрь холодный утренний воздух. Светловолосый кареглазый агент, охранявший вход, резко обернулся и сказал:

— Чем могу помочь, мэм?

— Вы всё время здесь служите, молодой человек?

— Кто‑то всегда будет здесь, мэм.

— Нет, я имею в виду, вы из постоянного персонала Кэмп‑Дэвида?

— Нет, мэм. Меня сюда назначили временно; обычно я приписан к Пентагону.

— Ах, — сказала Бесси. Похоже, они не хотели, чтобы она говорила с кем‑то, кто ещё не знает. — Мне нужно, чтобы вы передали это президенту, — сказала она, протягивая ему запечатанный конверт; она нашла несколько прекрасных конвертов из льняной бумаги в том же ящике, где раньше отыскалась писчая бумага с эмблемой Кэмп‑Дэвида.

— Я не могу покинуть пост, мэм, но я вызову кого‑нибудь, кто это сделает. — Он взял у неё конверт.

— Его передадут лично президенту в руки?

— Ну, мэм, есть соответствующие процедуры. Его передадут сотрудникам его администрации.

Бесси покачала головой.

— Нет, так не пойдёт, молодой человек. Я хочу, чтобы вы отнесли письмо ему — вы лично. Вызовите кого‑нибудь, чтобы он тут за вас постоял, но доставьте письмо сами, понятно вам?

— Я… обычно так не делается, мэм…

Бесси собрала все свои силы.

— Сейчас времена совсем не обычные, не так ли? Вы наверняка понимаете, что президент велел меня сюда доставить не просто так. И вы ведь не хотите оказаться ответственным за то, что он не получил от меня важное сообщение вовремя?

Он немного подумал над этим, затем сказал:

— Нет, мэм.

— То есть вы лично проследите, чтобы он его получил?

— Да, мэм. Я отнесу письмо прямо в его резиденцию.

— Обещаете?

— Да, мэм.

Бесси улыбнулась.

— Спасибо.

Она закрыла дверь и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть выходящего из своей комнаты Дэррила Хадкинса. На нём была та же одежда, что и вчера, хотя багаж Бесси ожидал её здесь, когда их сюда привезли; кто‑то позаботился забрать его из «Уотергейта».

— Доброе утро, миссис Стилвелл, — сказал он. — Простите, что я так долго спал.

— Больше всё равно делать нечего, — сказала Бесси.

— Да уж. А вам хорошо спалось?

— Не хуже, чем можно было ожидать.

— Вы уже заказали завтрак? — Им сказали звонить, если что‑то понадобится.

— Нет, — ответила Бесси. — Я обычно не голодна, когда встаю утром. — Она на мгновение задумалась, приняла решение, затем указала в сторону гостиной. — Вы не присядете? Мне кое‑что нужно вам рассказать.

Она вообразила, как его брови лезут вверх, но с такого расстояния не могла этого разглядеть. Он прошёл к раковине, налил себе стакан воды, спросил её, не хочет ли она тоже, затем подошёл и уселся на диван с узорчатой обивкой, лицом к огромному окну.

— Мы должны поговорить, Дэррил. Ну, вернее, возможно, говорить‑то как раз и не нужно. Я всё ещё привыкаю к тому, как всё это работает, но…

— Да, мэм?

Она помолчала, снова задумавшись, правильно ли поступает. В конце концов, Дэррил — один из самых доверенных сотрудников Джеррисона; президент выбрал его, чтобы отправиться с ней в Калифорнию. Она обыскала память Джеррисона в поисках каких‑либо признаков того, что он делился с Дэррилом подробностями о «Встречном ударе».

Ничего.

Конечно, Дэррил всё равно мог в этом участвовать; Бесси сомневалась, что президент лично инструктирует сотрудников своей охраны. И поэтому она решила узнать это старомодным способом — спросив.

— Дэррил, название «Встречный удар» вам о чём‑нибудь говорит?

— Нет, мэм.

— Мне тоже не говорило до вчерашнего дня, но… Господи, я даже не знаю, с чего начать. Вы не… вы не можете достать это сами у меня из головы?

Пауза, затем:

— Я ничего не нахожу, мэм.

— «Встречный удар»? Вы уверены? Я знаю о нём всё.

— Мне ничего не вспоминается. Где вы о нём услышали?

— Ну, вообще‑то нигде. Я узнала о нём из воспоминаний президента.

— О, — сказал Дэррил. — Ну, если я правильно понял то, что говорил доктор Сингх, то сцепка памяти является связью, как он говорил, «первого уровня». Вы можете читать память президента, я могу читать вашу память, но я не могу читать его память через вас.

— О, понимаю, — сказала Бесси. — Тогда, похоже, мне придётся вам рассказать.

— Да, мэм, это будет проще всего.

Она сделала глубокий вдох.

— Операция «Встречный удар» — это то, что они планируют сделать, — сказала она.

— Кто?

— Президент. И военные.

— Когда?

— Завтра.

— И что же они планируют, мэм?

— Уничтожить Пакистан.

— Я… что?

— Уничтожить Пакистан, — повторила она, и в этот раз ясно увидела, как брови Дэррила поползли вверх. — Стереть сто семьдесят миллионов человек с лица земли.

— Боже, — сказал он почти беззвучно. — Зачем?

— Я… я не знаю, как это объяснить.

— Это идея Джеррисона?

— Нет. Нет, два месяца назад ему её предложил этот… — У неё была проблема с этой фамилией; она много раз её вспоминала, но так и не была точно уверена, правильно ли её произносит. — Э‑э… мистер Муленберг.

— Министр обороны, — сказал Дэррил. — Продолжайте.

— Вот‑вот. Он пришёл к президенту и всё ему изложил. И между ними состоялся примерно такой вот разговор…

Седовласый Питер Муленберг сидел на одном из коротких диванов Овального кабинета; Сет Джеррисон сидел на другом таком же, лицом к нему; между ними на ковре красовалась президентская печать.

— Таким образом, — говорил Муленберг, — наши рекомендации очень просты: стереть Пакистан с карты мира.

От неожиданности у Сета едва не упала челюсть.

— Вы не можете этого сделать.

— О, разумеется, можем, сэр, — ответил Муленберг. — Вопрос в том, должны ли.

— Нет, — сказал Сет. — Я имею в виду, вы не можете. Ядерное оружие очень грязное; если вы уничтожите Пакистан, то радиоактивные осадки выпадут в соседних странах: В Иране и Афганистане на западе, в Китае на севере, в Индии на востоке.

Муленберг кивнул.

— Это было бы так, если бы мы использовали ядерные бомбы. Но новые бомбы класса «магма» почти не производят радиоактивного заражения, и электромагнитный импульс у них значительно слабее.

— Прямо как у тех бомб, что используют террористы, — сказал Сет.

— А откуда, по‑вашему, они взяли эту технологию? — ответил Муленберг. — Не то чтобы мы её им дали, конечно. Эти исследования начинались как очередной холодный термояд в комплекте с кое‑какими новыми физическими теориями из Брукхейвена. Поначалу никто не осознавал разрушительного потенциала; когда осознали, то засекретили всё по самому высокому уровню, однако в открытую печать уже просочилось достаточно намёков.