Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

В общем то про каждого из участников этой истории можно было бы даже написать отдельную повесть. И про Тирэта, который так удачно спрятался в шкафу-сейфе за картиной государя Арвестина, когда его пришли арестовывать и про полковника Гигельмота, который стал главным полицмейстером Мильды только за то, что с раненой ногой поехал на подмогу генералу, когда остальные дрожали дома. И про кавалера Вайриго, который будучи уже в возрасте был зачислен в команду 'Артемиса' - совместной экспедиции Архипелага, Мирны и Ордена на юг.

Даже про Хекстона, который был настолько морально раздавлен всем случившимся с ним, что вел себя исключительно прилично и тихо. Глядя не него, лорд Динмар распорядился подарить ему библию с картинками. Полковник листал ее вечерами, смотрел картинки, потом начал читать. Он начал ходить в церковь, а потом переселился в монастырь, а спустя много-много лет бы пострижен в монахи. Он принял схиму и жил на ските в лесу. Трудно сказать стал ли он святым, но известно одно - что после этих перемен, до конца своей долгой жизни он был счастлив.

Генерал Алексий Гандо занял должность советника маршала и женился на канониссе Вилле. К ним на свадьбу приехали и гранд Попси со своей колдуньей-женой, герцог Булле с сыновьями, и командор Александр, и лорд Динмар, и наставница Салет, и многие другие - почти все, кого вы уже знаете.

Можно еще очень много сказать и о политике, о новом королевском ревизоре и о начале нового референдума по вопросам применения и запрета технологий. Четырехсторонние переговоры собрали в Мильде представителей всего Северного Альянса - Архипелага, Мирны, королевства Иргрид и всех восьми свободных городов. Было много споров, но все сходили в одном, что Лирская конвенция о нераспространении и квотировании высоких технологий уже тысячу лет как устарела и ее нужно менять.

А что же стало с Марисой? Она долго лечилась под строгим надзором наставницы Салет и профессора Келя, а потом уехала обратно в Гвенду. Дилижансом. Больше она никогда не пыталась использовать свои способности, как и никогда больше не писала статей в газету, и единственное чем занималась до конца жизни - это воспитание детей потом внуков и так далее. Она вышла замуж за старшего письмоводителя полиции Гвенды и была счастлива с ним в браке до самой смерти. Она носила крестик, каждые выходные, даже в плохую погоду, посещала службу, и никогда больше не тянулась к перу, чтобы написать что-нибудь художественное. И все-таки спустя сто восемьдесят семь лет, сидя перед камином с трубкой и качая на руках прапраправнука, она сказала.

-Как все хорошо сложилось. Стоит написать мемуар...

Она умерла во сне в возрасте двухсот семнадцати лет, и на ее лице была мягкая счастливая улыбка.

-Акора - как-то вызвал к себе Пуляя вице-консул Стулс. За окном уже стояла зима. Белый, пушистый снег укрыл улицы. Хлопьями висел на деревьях, разрисовывал инеем окна. Пуляй пришел как всегда, нечесаный и в своих кривых очках, накинув на плечи вместо мантии старый, выцветшего серого цвета, должностной сюртук.

-Сделайте хоть раз что-нибудь хорошее - предложил вице-консул - отправьте этих двоих домой.

-Отправить можно - согласился ученый. И через день вызвал к себе пробужденных Джона Бенсона и Лариону Хиг.

-Вот это дверь - указал он на наискось прислоненную к стене, словно снятую с ближайшей подворотни вместе с оправой и принесенную в кабинет, массивную деревянную дверь - открываете и заходите.

-И все? - изумился растерянный программист.

-Давайте, валите, мне пора работать - глумливо подначил Пуляй.

Пришельцы из другого мира пожали плечами, надели специальные очки, в которых, к слову сказать, почти ничего не было видно и вошли в открытую дверь. Последний порыв ветра нездешнего мира хлопнул ей так сильно, что ничем незакрепленная деревянная рама с грохотом упала на пол и развалилась на куски. За окном выла снежная буря, и никто особо не обеспокоился, что за грохот случился в доме.

Глава 16. Кровавый барон и магический майонез

-Что за слащавый понос? Подсахаренное дерьмо! - выкрикивала в полете Мариса - это самый пакостный конец, какой может прийти в голову только самому бездарному бумагомараке! Никогда бы не написала такой дряни! Такие персонажи заслуживают только самой жестокой, мучительной смерти! Сначала я убью тебя, а потом вернусь и сожгу весь этот пропахший листьями, вонючими палками и кошками город! Просто ненавижу все их вечные шапочки, конфетки, фужерчики, кофе, витражи и сдобные булочки! Я убью их всех! Но вначале тебя!

-А меня-то за что? - с наигранным, издевательским недоумением, спросила Вальдэ.

-Потому что ты взбесившаяся дура! - выкрикнула неоспоримый аргумент Мариса и устремилась вперед.

Рукава ее мантии превратились в крылья, плащ - в шлейф ледяного ночного сияния, доспех Тирэта врос в тело, черты лица заострились, а револьвер в руке обратился белым сгустком сияющего света. Она гналась за белой, лавирующей от нее между башен и стен, падающих баллистических снарядов и лучей фигурой. Белый шлейф, белый доспех, белые волосы и кровавый шарф. В руках алый поток. Белая и черная демонессы-фанги. Повергшая в ужас огромный, двухмиллионный город белая Алисия Вальдэ и черная писательница-самоучка из приюта со сложным и вычурным именем Анна-Кристина-Мария Гарро. Они кружили вокруг башни замка на все увеличивающихся скоростях, и небо вокруг них потемнело и превратилось в одну серую непроглядную марь. Свет отставал от их стремительного полета.

-Рах! Рах! Я убью тебя! - в ярости рычала Мариса и посылала сметающие все на своем пути белые пули.

-Аво! Аво! Попробуй! - улетая от нее, весело смеялась Вальдэ и била назад потоками липкого алого пламени. И чем быстрее они мчались друг за другом, чем больше делали кругов вокруг башни, тем более замедлялось время. И они могли бы кружиться так вечно - как падающий на поверхность черной дыры метеорит обречен на вечное падение - чем быстрее он падает тем, медленнее идут часы, если бы Вальдэ вовремя не заметила как неумолимо, микрон за микроном, сокращается разрыв между ней и ее яростной черной преследовательницей.

-Рах! - воскликнула Мариса и уже навела на противницу свое оружие, снова превратившееся в длинноствольный сияющий револьвер, как демонесса резко развернулась в воздухе и, летя спиной назад, оскалилась и выкрикнула.

-Он! Он умрет, а ты останешься! - ее ослепительно белые, забрызганные крошечными капельками крови, одежды развевались в серой грозовой пустоте, торжествующий алый взгляд уставился на Марису. Писательница замерла. Остановившийся в небе черный дракон с обратной стороны луны. Могучая, неукротимая тень. Что ей за дело? Ее револьвер взлетел вверх и уставился в лоб демонессы. Еще миг и она поразит врага но....