Бесконечная война - Холдеман Джо

Коллапсар Старгейт являл собой идеальную сферу трех километров коллапса, что означало - его поверхность падает к центру коллапсара почти со световой скоростью. Но падает она вечно, теория относительности, по крайней мере, придает коллапсару иллюзию действительного существования в данном месте. Вообще, вся реальность становится не такой уж реальной, когда вы изучаете общую теорию относительности. Или буддизм. Или вас забирают в армию.

Как бы там ни было, а по теории выходило, что в определенной точке пространства могло получиться так, что нос нашего корабля находился в километре позади. С нашей точки зрения. В любой нормальной вселенной это вызовет такие перепады напряжений, что корабль мгновенно развалится на куски и мы все станем еще одним миллионом килограммов вырожденной материи на теоретически существующей поверхности коллапсара и понесемся в никуда на весь оставшийся промежуток вечности, а может, будем падать к центру коллапсара всю следующую триллионную долю секунды. Словом, каждый выбирает точку отсчета по вкусу.

Но все вышло, как нам и говорили. Мы стартовали с входной планеты это и была, собственно, Старгейт Один - сделали несколько курсовых коррекций, а потом перешли в свободное падение в течение нескольких следующих часов.

Потом зазвонил сигнал, двойная перегрузка вжала нас в подушки наших коек. Мы находились уже на вражеской территории.

11

Мы тормозили на двойном ускорении уже девять дней, когда битва началась. Распластанные на койках, мы только и почувствовали, что два слабых толчка: это наш крейсер выстрелил ракеты. Примерно через восемь часов закаркал интерком.

- Внимание, экипаж. Говорит капитан. Квисана, наш пилот, был всего только лейтенантом, но ему разрешалось называть себя капитаном - на борту корабля, где он по значению превосходил всех нас, даже капитана Скотта. И вы, из трюма, тоже слушайте.

- Только что с помощью двух ракет, по пятьдесят мегатонн каждая, мы уничтожили вражеский корабль и другой объект, запущенный этим кораблем в нашу сторону, примерно за три микросекунды до этого.

- Вражеский корабль пытался перехватить нас на протяжении последних ста семидесяти девяти часов, время бортовое. В момент поражения он двигался с почти половинной скоростью света, относительно Альфы, и находился всего в трех астрономических единицах от "Надежды". Он двигался 0,47 С относительно нас, следовательно, мы столкнулись бы - врезались примерно через девять часов. Ракеты были выпущены в 07.19 по бортовому времени и уничтожили вражеский корабль в 15.40, обе тахионные бомбы детонировали на дистанции в тысячу "щелчков" от цели.

Сами эти ракеты представляли собой - их двигательная система представляла - едва контролируемые тахионные бомбы. Будучи запущенными, они ускорялись до постоянных 100 "ж" и двигались на околосветовой скорости, пока масса вражеского корабля не детонировала их.

- Новой встречи с вражескими кораблями мы не ожидаем. Наша скорость относительно Альфы уменьшилась до нуля через пятнадцать часов. Потом мы начнем обратный путь. Это займет двадцать семь дней.

Всеобщие вздохи и унылые проклятия. Все это нам уже было известно, так какого дьявола еще раз повторять?

Таким образом, через еще один месяц логических упражнений при постоянных двух "ж", мы получим возможность впервые взглянуть на планету, которую нам предстояло атаковать, пришельцы из космоса, так точно, сэр.

Она выглядела, как ослепительно белый полумесяц, поджидающий нас в двух астрономических единицах от Эпсилона. Еще за пятьдесят а.е. капитан определил местоположение тельцианской базы, и теперь мы приближались по широкой дуге, выходя им в тыл, масса планеты предохраняла нас от обнаружения. Но они все равно нас обнаружили и нанесли упреждающий удар ракетами. Но это только прибавило нам бдительности. Мы были в относительной безопасности, но только до той поры, когда высадимся на поверхность. Тогда это можно будет сказать только о корабле и его экипаже.

Поскольку планета вращалась довольно медленно - один оборот за десять с половиной земных суток - орбита для корабля должна была находиться на высоте 150.000 километров. Оставшихся на корабле защищали 6.000 километров камня и 90.000 миль пустоты, отделяющие их от врага. Но это означало секундное запаздывание в обмене сигналами между десантной командой и боевым компьютером на корабле. Пока нейтринный импульс проползет туда и обратно, от человека останется мокрое место.

Нам был дан не слишком детальный приказ атаковать базу тельциан и захватить ее, нанести при этом как можно меньше разрушений, взяв одного "языка". По крайней мере одного... Ни в коем случае мы не могли допустить захвата в плен наших людей. И в конечном итоге мы и не могли бы сдаться всего один импульс с корабельного боевого компьютера, и частица плутония в батарее нашего костюма отдаст энергию деления своих ядер со всей 0,01% эффективностью, а вы превратитесь в не что иное, как сгусток очень горячей плазмы.

Мы заняли места в шести посадочных катерах - по двенадцать человек в каждом - и на восьми "ж" покинули борт "Надежды". Каждый катер должен был спускаться своим, совершенно нормальным маршрутом, пока все вместе мы не соберемся в месте встречи, за 108 "щелчков" от базы тельциан. Одновременно с "Надежды" выпустили еще четырнадцать роботоснарядов, чтобы привести в замешательство вражескую систему противоракетной обороны.

Посадка получилась почти идеальная. Один катер незначительно пострадал, вражеский снаряд испортил часть защитного экрана на одной стороне корпуса, но катер по-прежнему мог выполнять задачу, пришлось только снизить скорость, войдя в атмосферу.

Мы тщательно прошли по всем зигзагам положенного нам маршрута и первыми оказались в точке встречи. Только эта точка, как оказывается, находилась на глубине четырех километров.

Я почти собственными ушами слышал, как стратегическая машина в 90.000 милях от нас скрежещет умственными шестеренками, внося дополнения в свои блоки памяти. Мы же продолжали действовать, как будто шли на обычную посадку на твердом грунте: тормозные двигатели взревели, выдвинулись полозья шасси, удар о волну, еще удар, отскок, удар, погружение.