Бесконечная война - Холдеман Джо

- Манделла, погоди, пока пласт затвердеет.

- Сейчас, я еще не такой глупый.

- А ну, держи. - Кто-то бросил мне веревку. Правильно это будет поразумнее, чем тащить его самостоятельно. Я сделал петлю и продел ее под руками Сингера, завязав концы у него на затылке. Потом я вылез наружу, чтобы помогать им тащить - уже с дюжину ребят выстроились в линию, готовые взяться за веревку.

Сингер был благополучно извлечен, и пока Док Джоунс проверял его показания, уже смог сесть. Все меня поздравляли и задавали вопросы, как вдруг Хоу крикнула: "Смотрите!" и показала в сторону горизонта.

Корабль, совершенно черный, быстро приближался. Я едва успел подумать, что это нечестно, они не должны были атаковать до нескольких последних дней, а корабль был уже прямо над нами.

9

Мы все инстинктивно попадали на грунт, но корабль не стал атаковать. Он в последний раз выстрелил тормозными двигателями и опустился на лыжи-шасси. На них он и покатился, пока не замер у самой строительной площадки.

Все уже поняли, в чем дело, и с поникшими головами обступили корабль, когда из него вышли двое.

Знакомый голос затрещал на общей частоте:

- Вы все видели, как мы приближались, и ни один из вас не попытался ответить огнем. Это ничего не дало бы, но уже знаменовало бы присутствие определенной степени боевого духа. Вы здесь пробудете еще неделю, пока произойдет настоящая атака, и мы - сержант и я - позаботимся, чтобы вы проявили несколько большее желание выжить. Исполняющий обязанности сержанта Поттер!

- Здесь, сэр.

- Дайте мне группу в двенадцать человек разгрузить машину. Мы привезли с собой роботоснаряды для упражнения в стрельбе, так что у вас, возможно, будет шанс, когда появится настоящая цель. Приступайте немедленно. Через полчаса корабль возвращается на "Майами".

Я специально засек время - на самом деле корабль улетел через сорок минут.

Присутствие сержанта и капитана ничего в принципе не меняло, мы по-прежнему могли полагаться только на себя, офицеры только наблюдали.

После того, как была сооружена изолированная платформа, потребовалось всего двадцать четыре часа, чтобы построить бункер. Это было серое, продолговатое строение, некоторое разнообразие в очертание вносили четыре окна и пузырь входного шлюза. На крыше был установлен в шарнирном подвесе гигаваттный лазер. Оператор - если хотите, то "пушкарь" - должен был сидеть в своем кресле и держать спуски в каждой руке. Пока он будет держать спуски, лазер не будет стрелять. Если он выпустит спуск, лазер автоматически нацелится на любой летящий объект в поле видимости и откроет огонь. Предварительное обнаружение и прицеливание производилось с помощью километровой высоты антенны, поднимавшейся за бункером.

Только такая система могла оказаться эффективной и действенной, учитывая близкий горизонт и медленные человеческие рефлексы. Полностью положиться на автоматику было нельзя, потому что теоретически могли приближаться и не вражеские корабли.

Управляющий прицеливанием и огнем компьютер мог справиться с двенадцатью целями, появившимися одновременно, и поразить все всего за полсекунды (первый выстрел - по самой крупной цели).

Установку частично прикрывал от вражеского огня эффективный теплоотражающий экран. Незащищенным оставался только оператор. На то и были сконструированы особые спуски. Восемьдесят человек в бункере, один на крыше, прикрывает остальных. Любимая арифметика армии.

По завершении строительства бункера половина нашего состава постоянно находится внутри, по очереди дежуря у лазера, в то время как остальные уходили на полевые занятия.

Примерно в четырех "щелчках" от бункера имелось большое "озеро" замерзшего водорода. Одно из наших занятий - наиболее важных - было отдано тренировкам умения передвигаться по этому опасному веществу.

Все оказалось довольно просто. Если стоять на водородном льду невозможно, то опускайтесь на живот и скользите.

Если кто-нибудь может дать вам первичный толчок, то со стартом нет проблем. В противном случае, вам приходилось сучить ногами и руками, медленно продвигаясь вперед серией небольших подскоков. Набрав скорость, вы продолжали двигаться, пока не выезжали за пределы "льда". Направление скольжения можно было изменить в некоторой степени, тормозя ногами или рукой с соответствующей стороны. Но полностью остановиться таким образом было невозможно. Поэтому благоразумно было слишком не разгоняться и, прибывая на конечный пункт, не давать своему шлему поглотить всю энергию торможения.

Мы повторили уже знакомую по солнечной стороне программу обучения: стрельба, работа со взрывчаткой, учебные атаки. Мы также через регулярные промежутки времени запускали роботоснаряды в сторону бункера. Таким образом, десять или пятнадцать раз в день оператор-пушкарь демонстрировал свое искусство бросать спуски лазера, едва загорался предупредительный индикатор.

Я тоже отдежурил свои четыре часа, как и все остальные, и сперва волновался, но только до первой атаки, когда я понял, что ничего особенного тут нет. Вспыхнул индикатор, я отпустил рукоятки, компьютер нацелил пушку, и едва снаряд показался над горизонтом... "эээт!" Радужная вспышка, брызги расплавленного металла. В общем, ничего особенного.

Таким образом, никто из нас не беспокоился относительно предстоящего "выпускного экзамена", рассудив, что ничего нового нам не предстоит.

База "Майами" атаковала на тринадцатый день, выстрелив с противоположных точек горизонта одновременно два снаряда приблизительно на сорока километрах в секунду. Лазер испарил первую цель без труда, но второй снаряд находился в восьми километрах от бункера, когда его достал луч. Я по чистой случайности смотрел в сторону бункера, когда это началось, а иначе ничего бы и не заметил.

Взрыв второго снаряда послал поток раскаленных осколков прямо в сторону бункера. В здание попало одиннадцать из них, и вот, как потом удалось установить, что случилось:

Первой жертвой стала Маеджимма, всеобщая любимица Маеджимма. Ее ударило в спину и в голову, она умерла мгновенно. Воздух хлынул наружу сквозь пробоины, начало падать давление, установка жизнеобеспечения пошла вразнос. Фридмен стоял как раз перед основным раструбом кондиционера, и поток воздуха бросил его на противоположную сторону с такой силой, что тот потерял сознание. Он умер от удушья прежде, чем остальные успели вложить его в костюм.