Бесконечная война - Холдеман Джо

- Движение.

- Движение. - Я посмотрел влево и вправо, и насколько мне хватало поля зрения, перед каждым из часовых периметра сидело безглазое и глухое существо.

Наверное, возбуждающая таблетка, которую я принял, усилила мою чувствительность к тому излучению или чему-то еще, что использовали эти существа. Кожа на черепе у меня зашевелилась, и я явственно ощутил внутри головы "нечто". Вроде кто-то спросил вас о чем-то, а вы не расслышали и хотели бы переспросить, но такая возможность уже потеряна, момент упущен.

Существо сидело на корточках, опираясь на единственную "руку" и переднюю ногу. Большой зеленый медведь с одной недоразвитой лапой. Его телепатическая сила пропитывала мой мозг, будто паутина, будто отзвук ночных кошмаров, он пытался установить со мной контакт, а, может, убить меня, я не знаю.

- Так, часовые по периметру, отходить назад, не спешите. Никаких резких движений... у кого-нибудь болит голова, или что-нибудь еще?

- Сержант, здесь Холлистер. - Это "счастливчик". - Кажется, он что-то пытается сказать нам... Я почти что... нет...

- Но я точно чувствую, они считают, что мы забавные... Они нас не боятся.

- Ты хочешь сказать, что тот, напротив тебя...

- Нет, ощущение исходит от всех одновременно. Они все думают одно и то же. Не спрашивайте, откуда я знаю, я просто чувствую.

- Может, они думают, что сыграли забавную шутку с Хоу?

- Возможно. Но я не чувствую опасности. Им просто любопытно.

- Сержант, говорит Бор.

- Что там?

- Тельциане здесь уже по крайней мере год... возможно, они установили контакт с этими... винни-пухами. Они могут шпионить за нами, могут посылать сообщения...

- Не думаю, чтобы они обнаружили себя в таком случае, - сказал "счастливчик". - Они ведь явно могут надежно прятаться от нас, если хотят.

- Как бы там ни было, - сказал Кортес, - даже они шпионы, мы уже нанесли им потери. Я знаю, что вы хотели бы отплатить им за Хоу, но сейчас нам нужно проявлять максимум осторожности.

Я не хотел отплатить за Хоу, я вообще предпочел бы не иметь с ними дела. Я медленно возвращался в центр лагеря. Существо, судя по всему, не собиралось за мной следить. Возможно, оно понимало, что мы окружены. Единственной лапой оно щипало траву и отправляло пучки в пасть.

- О'кей, командиры взводов, разбудить своих людей, сделать перекличку. Проверить и доложить, нет ли пострадавших. Мы выступаем через минуту.

Не знаю, чего ожидал Кортес, но и существа, конечно, последовали за нами. Они не старались держать нас в кольце, просто двадцать или тридцать особей шли за нами по пятам. Но не одни и те же. Отдельные животные время от времени исчезали в траве, на смену им появлялись другие, присоединялись к параду. Было совершенно ясно, что они нисколько не устали.

Нам было разрешено принять по одной таблетке стимулятора. Без этого мы не продержались бы на ногах и часа. Все мы были не прочь принять и по второй, когда искусственное возбуждение начало постепенно убывать, но ситуация этого не позволяла; до базы противника оставалось еще тридцать "щелчков", то есть пятнадцать часов марша, самое меньшее. И хотя легко было оставаться на ногах и по пять суток, принимая стимулятор, но уже после второй таблетки искажения восприятия и суждений росли, как снежный ком, пока не наступал час самых жутких галлюцинаций, и чтобы принять простейшее решение, например, позавтракать или нет, человек мог тратить часы упорных размышлений.

Возбужденная таблетками, наша команда продвигалась вперед с избытком энергии в течение первых шести часов. Скорость замедлилась к седьмому часу, а после девяти часов марша и девятнадцати "щелчков" мы уже едва тащились и только что не валились на землю. Винни-пухи не теряли нас из виду, и, как сообщил нам "счастливчик", не прекращали "передавать". Кортес решил сделать привал на семь часов, каждый взвод в течение часа должен был нести дежурство на периметре. Славу богу, я был в седьмом взводе, и мы дежурили последними, что давало возможность поспать целых шесть часов.

В последнюю секунду, перед тем как соскользнуть в пропасть сна, мне вдруг пришла в голову мысль, что это может быть последний мирный сон. И, частично под воздействием возбуждающего наркотика, а больше всего - после пережитых за последние часы кошмаров, я обнаружил, что мне совершенно на этот факт наплевать.

14

Наше первое столкновение с тельцианами имело место во время моего дежурства.

Винни-пухи не покидали нас, когда я проснулся и сменил Дока Джоунса на посту. Как и прежде, перед каждым часовым сидел на корточках зеленый медведь. Тот, что сидел напротив меня, казался крупнее остальных, но ничем другим от своих сородичей не отличался. Он уже выщипал всю траву вокруг себя и периодически совершал набеги то влево, то вправо. Но всегда возвращался на свое место напротив меня и продолжал, можно сказать, "глядеть", хотя ничего похожего на глаза у него не было.

Мы играли в гляделки минут пятнадцать, когда вдруг загремел голос Кортеса:

- Эй, команда, всем проснуться и попрятаться!

Я совершенно инстинктивно бросился на землю и откатился туда, где трава была повыше.

- Вражеская машина над нами!

Строго говоря, он пролетал не точно над нами, а в стороне к востоку. Двигался он не очень быстро, примерно "щелчков" сто в час, и больше всего походил на помело, окруженное пузырем из грязного мыльного раствора. Верхом на помеле сидело существо, несколько более напоминающее человека, но все равно, не первый приз. Я передвинул рукоятку моего конвертора на сорокакратное увеличение, чтобы рассмотреть его получше.

У существа имелось две руки и две ноги. Но талия была до того тонкая, что ее спокойно можно было обхватить двумя ладонями. Под тонкой талией имелось подковообразной формы "брюшко", почти метровой ширины, из которого свисали две худосочные ноги, без явно видимого коленного сустава. Выше талии тело существа опять распухало, и грудная клетка не уступала по размерам громадному тазобедренному узлу. Руки у него неожиданно были очень похожи на человеческие, не считая того, что имелось слишком много пальцев, и они были очень длинные и тонкие. Ни плеч, ни шеи. Голова представляла собой жуткий нарост, словно зоб, вздымающийся над грудной клеткой. Два глаза напоминали скопление рыбьей икры, связка кисточек на месте носа и намертво открытое отверстие, возможно, рот, хотя находилось оно где-то в районе адамова яблока, если бы только оно у него имелось. Окружающий его мыльный пузырь, очевидно, создавал внутри пригодную для тельцианина обстановку, потому что на летящем ничего не было, кроме собственной рубцеватой кожи, напоминавшей передержанную в горячей воде шкуру, покрашенную затем в бледно-оранжевый цвет. Никаких наружных признаков пола у "него" не наблюдалось, но за отсутствием даже намека на молочные железы мы остановили выбор на местоимении мужского рода.