Времяточец: Исход - Терренс Дикс

Доктор засмеялся.

– Ты, наверное, права.

– Тогда почему...

– Потому что я хочу, чтобы мой враг был у меня на виду. Кстати говоря... – Доктор нагнулся и перекрыл краны.

Сидя в чулане, Хеммингс напряжённо вслушивался, но кроме шума воды и редких отдельных слов не мог ничего разобрать. Затем шум воды прекратился, и в его ухе раздался резкий голос Доктора:

– Лейтенант Хеммингс! Будьте добры явиться ко мне завтра в девять утра. У нас на завтра очень много дел.

– Jawohl, Herr Doktor! – злобно пробурчал Хеммингс.

Сорвав с головы наушники, он швырнул их в другой конец комнаты.

6. РАССЛЕДОВАНИЕ

За Эйс по бесконечным металлическим коридорам гонялся огромный чёрный далек со свастикой. Его рука-присоска была поднята вверх, и жёстким металлическим голосом он повторял: «Хайль Доктор! Хайль Доктор!». Она хотела остановиться и возразить, что всё это не правильно, но понимала, что далек убьёт её раньше, чем она успеет всё объяснить. Появился ещё один далек, он нёс поднос с завтраком. Эйс почувствовала запах кофе и бекона... Но можно ли доверять кухне далеков?

С непередаваемым удовольствием Эйс проснулась... и тут же снова испугалась. Она была в шёлковой ночной рубашке, спала на простыне из тонкого льна. Открыв глаза, она увидела спальню в номере отеля, украшенную в таком роскошном стиле, к которому она не привыкла. Она что, попала из одного сна в другой? Нет, комната и кровать были вполне настоящими. Как и запахи кофе и жареного бекона. Быстрый стук в дверь и голос Доктора тоже были вполне настоящими.

– Ну же, Эйс! Проснись и пой. А не то тебе гренок совсем не достанется.

Быстро умывшись, Эйс оделась, вышла из спальни и увидела Доктора, свежего и отдохнувшего, заканчивавшего завтракать. Несмотря на его угрозу, гренок было ещё много. Вообще-то, было много всего: кофе, бекон, яйца, какое-то блюда из риса и рыбы, которое Доктор назвал «кеджери».

Эйс набрала полную тарелку еды и принялась есть.

– А неплохо они тут живут, правда?

– Это штаб Freikorps, – сказал Доктор. – Преданные союзники Рейха заслуживают лучшего.

Эйс посмотрела в окно на Лондон, на серые здания за серой рекой.

– А как остальные? Обычные люди?

– Уверен, что их обеспечивают питательной диетой, адекватной их потребностям, – с невозмутимым лицом сказал Доктор.

Эйс вспомнила безвкусный чай и чёрствые булочки в кофейне. Она раскрыла рот, собираясь возразить, но Доктор указал вверх, затем приложил палец к уху, а затем к губам.

– В этом я не сомневаюсь, – сказала она и продолжила жевать, но уже с меньшим удовольствием.

– Нам нужно хорошо подкрепиться, Эйс, – мягко сказал Доктор. – Нам предстоит важное дело.

– Жду его с нетерпением, – сказала Эйс.

Пускай невидимые слушатели понимают это как хотят!

За ночь на креслах в прихожей их номера появилась одежда. Доктор подошёл к ней и начал примерять. Когда Эйс допила третью чашку кофе, он позвал её:

– Эйс! Что скажешь?

Она обернулась. На Докторе было длинное чёрное кожаное пальто и чёрная шляпа.

– Ну что, как я выгляжу?

Эйс осмотрела его.

– Жуть!

– Правда? – довольным голосом спросил Доктор. – Ты это не из вежливости говоришь? Думаю, нужно добавить небольшой штрих... – порывшись в своих бездонных карманах, он вынул монокль на чёрной ленточке и вставил его в глаз. – Ну вот, как тебе?

– Превосходно, – сказала Эйс. – Настоящий гестаповский шик!

Ровно в девять раздался стук в дверь.

– Kommen Sie! – рявкнул Доктор.

Дверь открылась, строевым шагом зашёл лейтенант Хеммингс, стал смирно и отдал салют:

– Heil Hitler!

Доктор небрежно коснулся рукой полей чёрной шляпы:

– Отлично, лейтенант. У вас есть транспорт?

– На улице стоит машина с шофёром, герр Доктор. Они в вашем распоряжении, как и я.

Хеммингс выглядел безупречно: аккуратно выглаженная униформа, значки и пуговицы блестели, сапоги начищены так, что в них можно было увидеть своё отражение. Он был высокий, темноволосый, поразительно красивый, и нагонял на неё страх.

Доктор одобрительно кивнул:

– Sehr gut! Где расположены ваши военные архивы?

– В музее Рейха, в Блумсбери, герр Доктор. Бывший Британский Музей.

– Мы направимся туда немедленно.

– Но там ещё закрыто, герр Доктор.

– Тогда распорядитесь, чтобы открыли, – сказал Доктор.

– Так точно, герр Доктор! Разрешите выполнять? – Хеммингс подошёл к телефону и прокричал в него серию приказов. Затем бросил трубку. – Смотритель живёт рядом, за ним уже послали. Когда вы подъедете к музею, он будет уже ждать вас.

– Хорошо, – сказал Доктор. – Осталось решить вопрос с моей ассистенткой.

Хеммингс посмотрел на Эйс:

– Вы об этой девушке, герр Доктор?

– Именно. Вы ведь наверняка думали о том, зачем я решил взять её с собой?

Хеммингс бросил на Эйс такой взгляд, что ей захотелось его ударить.

– Меня это не касается, герр Доктор. А с такой очаровательной девушкой...

Доктор удивлённо поднял брови, и монокль выпал из его глаза. Он вставил его обратно.

– Дружище, вы же не думаете, что...

– Вынужден признаться, герр Доктор...

Доктор рассмеялся:

– Нет, нет, нет! Эта девушка не лишена привлекательности, но я предпочитаю пышных и светловолосых. Рубенсовских! Или даже вагнеровских!

– Я с вами согласен, герр Доктор.

Чудесно, – подумала Эйс. Мало было того, что меня считали подстилкой Доктора, так теперь я даже до этого уровня не дотягиваю! Ей совсем не сложно было бросить на Доктора полный ненависти взгляд, о котором они договорились заранее.

– Нет, эта девушка тут по совсем другой причине, – продолжал Доктор. – Её отец был знаменитостью в британском подполье, ещё в самом начале. Сейчас он на перевоспитании в концентрационном лагере Заксхаузен. Её мать погибла в самом начале войны, и всё свое детство она путешествовала с отцом. Она прекрасно знает его контакты и сообщников. Она может нам помочь искоренить последние остатки этих преступников.

Эйс поняла, что Хеммингс смотрит на неё уже совсем иначе, скорее как тигр, наблюдающий за упитанным оленем. Теперь она была его потенциальной жертвой, его мясом, и у неё мурашки по коже бегали от его взгляда. У неё появились сомнения в плане Доктора. Он собирался отдать её во власть лейтенанта Хеммингса. Разумеется, с инструкциями не причинять ей вред. Но можно ли доверять тигру, оставленному один на один с оленем?

– Понятно, – медленно сказал Хеммингс. – Как интересно. И она согласна сотрудничать?

Доктор холодно улыбнулся:

– Её отец уже не молодой человек, а курс перевоспитания довольно суров. Она прекрасно понимает, что его выживание, не говоря уже о его освобождении, зависят от её сотрудничества.