Мустанг и Чика. Черновик. - Макс Ливнев

Наша троица помчалась к Лидии Геннадиевне. Хореограф насмеялась всласть и согласилась помочь нашему горю. Фольклорной одежды там было завались. Меня обрядили в какой-то дурацкий сарафан, под который натолкали груди нехилых размеров. Эй, срочно включаем чувство меры. Образ кормящей мадонны здесь совсем ни к чему. Жека с Вованом ржали надо мной, как обожравшиеся дурью лошади. Гады, в общем, подлые! Заставил сделать себе нормальные грудки такие, сносные.

Еще макияж последовал. Новая ступень моего унижения. Как женщина не старалась, мои резкие черты выдавали с головой. К тому же по моде длинные волосы делали мой вид привычным и узнаваемым. Я больше был похож на крашенную трансуху, приехавшую проституировать, чем на серьезную шахматистку. Хоть паранджу надевай. А это мысль. Женщины обычно стесняются всяких чирьев на лице. Замотаюсь каким-нибудь платком.

Времени было уже пол одиннадцатого. Дядя был взбешен и не обратил ни малейшего внимания на экзотическую женщину. Он срочно требовал найти меня. Причиной его плохого настроения оказалась неявка нашего второго номера. Чиновник из городских структур райцентра с первым разрядом по шахматам сегодня не прибудет. Я теперь должен был официально присоединиться к команде в качестве себя. Теперь нужно снова скакать к Дибич и возвращать обратно мужской образ и достоинство. Женщиной я решил сделать Вована, чтобы в следующий раз знал, как надо мной ржать. А что? Фигуры знает, как двигать. И мордень у него более миловидная, чем у меня. Пусть даже проиграет одну партейку. Главное — один день продержаться, а там чего-нибудь родим.

Медик как ни странно сразу же согласился, даже обрадовался почему-то. Весь в меня. Такой же авантюрист-пройдоха. Платье по его фигуре с трудом нашлось, но все равно висело, как у пугала огородного на жердях. Из тощего туловища жутко торчали острые груди. Приснится такое любому мужику, враз импотенцию поимеет. На хеллоуине Вовка точно бы призы взял. Времени уже не было шлифовать образ. Нормальная губная помада была изведена на меня, поэтому у него губы получились слишком яркими, как у какого-нибудь вампира в будущих фильмах. Нацепили ему еще рыжий женский парик, бусы на шею. Платье было почти до пола, поэтому, подумав, решили кеды на ногах оставить. В итоге получилась такая праздничная чудаковатая колхозница, малость вульгарная, правда. Ничего так, терпимо.

Блин, голосок то у парня ни разу не женский, юношеский басок пробивался. В панике предложил ему стать немой шахматисткой, на что Вовка резонно заметил, что если он по документам учительница, то никак немой быть не может. Решили, что участница взяла, да и охрипла, на детишек оря. Поблагодарив нашу спасительницу, метнулись на торжественное открытие.

Просторное фойе дворца было преобразовано в турнирный зал. Около каждого из шестнадцати шахматных столиков стояла своя магнитная демонстрационная доска. Как мне кажется, совершенно напрасно, потому что гибкая ограда будет отделять зрителей от столиков, стоящих в одну линию, всего в пару шагов. Ну, да ладно. Организаторам видней. По бокам столиков в сторону зрителей были размещены таблички с фамилиями участников, названием команд и номеров по рангу. Места для зрителей предполагались только стоячие, или лучше сказать ходячие. А еще поблизости буфет. Значит, еще и чавкающие.

Увидев новую девушку, дядя выразил недоумение, но у меня уже была подготовлена нужная легенда. Другой девушкой была подруга Юли, пришедшая пораньше. Само открытие турнира прошло как-то скучновато, но вполне по-советски. Шахматистов построили в линию, как каких-то пионеров. Перед капитанами команд встали шумиловские ассистенты, держащие в руках таблички с названиями команд. Вопреки обычной практике, Шумилов назначил меня сразу на вторую доску, оставив Жеку на третьей. Поэтому я стоял вторым после дяди. Напротив нас негромко перетаптывалась с ноги на ногу и перешептывалась толпа любителей шахмат. Многие мужчины с каким-то удивлением поглядывали на нашу команду. Причина этого оказалась в Вовке. Где только он научился всяким женским пошлостям? Он изо всех сил пытался соответствовать одному ему понятному женскому образу, игриво кося глазами и делая странные движения, особенно бедрами. Достать его мне было проблематично. Шепотом попросил Жеку, чтобы двинул эту новоявленную проститутку локтем как следует, или щипанул за вертлявую задницу.

К микрофону, установленному на небольшом подиуме, вышел полный представительный мужчина, как потом выяснилось, председатель областного совета ДСО «Урожай». Он поздравил всех участников и зрителей с началом состязания, пожелал успехов и победы достойным. Потом подошел коренастый мужчина с волевым лицом, которого присутствующие встретили особенно восторженно. Это оказался один из сильнейших шахматистов Подмосковья и общества «Урожай» Ратмир Холмов. Он посетовал, что не сможет в этот раз принять участие в соревнованиях, но пообещал следить за турниром. На правах принимающей стороны выступил капитан нашей группки Шумилов. Он немного растекся словесами о высокой чести, оказанной поселку. Больше всех трындел ни о чем. Закончил торжественную часть сухенький старичок, судья этого турнира. Он долго рассказывал о всяких правилах, которые должны соблюдать участники во время турнира, а потом объявил о начале игры и пригласил занять свои места.

На столике, за который я сел, так и осталась висеть табличка с фамилией Николаев Ю. А. (1). Против нас сегодня играла команда Ступинского района. Напротив меня уселся молодой парень с измученным интеллектом лицом и с фамилией Романов Р. Р. Тоже перворазрядник. Поприветствовали друг друга рукопожатием. Парень с каким-то ужасом на меня вдруг уставился, а когда заметил мой взгляд, поспешно отвел глаза. Я не удержался и немного схохмил:

— Слушай, Рыры, может быть, сразу сдашься? Силы сэкономишь.

Парень сглотнул и нервно покачал головой в отрицании. Чего опять со мной не так?

По команде старичка ассистенты подскочили к столикам и включили часы. Я играл черными. Чего-то Рыры долго тормозил с первым ходом, а потом как-то неуверенно двинул слоновью пешку. Я ему такой же пешкой навстречу. Ага, английское начало. Парень нервничал, потел, часто ошибался и на двадцать третьем ходу сдался. Он рассеянно поздравил меня с победой и быстро умотался восвояси. Я на всякий случай ощупал лицо. Вдруг клыки выросли, или там рога.

Времени на игру было затрачено только десять минут. Я самый первый на турнире освободился. Народ лениво прогуливался по разрешенной части зала, наблюдая за игрой. Больше всего скопилось возле моего столика. Обслуживающий нашу команду на стендах Леха утирал пот на лице. Не давал я ему присесть своими быстрыми ходами. Вовка сидел против какой-то сикилявки с хвостиками на голове. По всему выходило, что его уверенно ставят в позу «раком», не выходя из дебюта. Дядя на первой доске со ступинским кандидатом такого же возраста сражались пока на равных. Жека белыми разыграл испанку с неясными перспективами против длинного, худого и очкастого второразрядника. Дождался подхода судьи, зафиксировавшего результат, и удовлетворенно зевнув, обратился к Лехе: