Мустанг и Чика. Черновик. - Макс Ливнев

Банька располагалась на другом конце участка, прямо возле замерзшей речки. За час управились с растопкой, натаскав воды из проруби. Деликатно предложили сначала Мэрил пойти помыться. Она отказалась, возвратив нам любезность. А нас особо упрашивать и не нужно. Сбросили шмотки и полезли в парилку хлестаться вениками. Через немного времени вдруг открылась дверь в парилку и вошла она сама. Шикарное обнаженное тело, лицо без очков такое мягкое, красивое. Распущенные волосы еще больше сбрасывали возраст. Будто одна из гоголевских ведьм вдруг из старухи превратилась в молодую панночку.

Руководство всеми банными процессами она взяла на себя. Сначала она нас крепко отхлестала по тощим телесам, от чего пришлось выскакивать из бани и бежать голышом к проруби и нырять туда. Потом она делала всякие массажики. Потом…

Мы снова не надели презервативы. Что мы творили? Это были американские горки какие-то. А говорили, что в Советском Союзе про секс мало знают. Возможно, библиотекарша по своим каналам начиталась нужных источников. Это мы с Вовкой удачно в библиотеку зашли. Баня, наверное, ходуном ходила.

За ужином, включающим в себя жареную картошку с курицей и вино, я печально потряс пачкой презервативов и поинтересовался:

— Ничего, что мы нарушили договоренность и не использовали эти штуки?

— Все в порядке. Никаких последствий для вас это не будет иметь, — ответила Марина.

В дальнейшем общении выяснилось, что женщина меня видела на концертах, и я ей понравился. Она даже мечтать не смела, что я ей попадусь. Непонятно, как пацаны чухнулись и потратили деньги, когда можно было все получить на халяву с приправой из благодарностей. Тут мне, наоборот, должны платить за реализацию своей мечты.

Было невероятно приятно сидеть в натопленном русской печью помещении, есть чудесную еду, слушать бубнеж телевизора и разговаривать с умной и красивой женщиной. Неожиданно выяснилось, что Мэрил не глупа и в шахматах. У ней даже есть свидетельство о присвоении второго разряда. Участвовала в студенческой юности в соревнованиях. Особенно ей нравилось разгадывать этюды. Рассказал ей о просьбе Шумилова. Обещала помочь. Счастливые, мы все втроем уснули на широкой кровати.

Снился мне торговый центр. Один из многих, в изобилии построенных в мое суматошное время. По центру пешеходной зоны дыбился эскалатор, который вызывал у меня ощущение какой-то угрозы. Еще не понимая причин такого чувства, я немного приблизился к нему и с ужасом убедился, что на верхнем конце эскалатора нет площадки. При этом люди беззаботно загружались внизу и ехали. В основном, это были дети. Они громко разговаривали, лопали мороженое и конфеты, смеялись и ехали в никуда. Внизу суетился и помогал заходить на движущуюся лестницу толстый мужчина. Я подскочил к нему и попытался обратить внимание на опасность, когда тот внезапно обернулся, и я увидел синюшную рожу капитана Селезнева. На его шее, словно галстук, болталась бельевая веревка. Меня пробил леденящий озноб, и я проснулся.

Я лежал ничком на кровати, дрожащий весь от холода, без одеяла, без Мэрил под боком, но с кошкой, воздвигнутой на моей голой заднице, как на пьедестале. Бунька впечатлилась всей своей трепетной кошачьей натурой и решила защитить меня от холода таким странным образом, зато Вовка в очередной раз проявил свою гнусную сущность, перетянув к себе все одеяло. Слава всем святым, что на этот раз свои кости на меня не покидал. Печка за ночь остыла, и хозяйка, судя по шуму с кухни, как раз суетилась в этом направлении.

Одевшись, выбрался к ней. Мне был вручен умывальный комплект из мыла, зубной щетки, пасты и полотенца и велено было воспользоваться умывальником, вернее сказать рукомойником. Было прикольно поддавать снизу по стерженьку и получать порцию воды, настоянной на домашнем уюте. Зубы почистил пальцем. Я не брезглив, но не могу засунуть себе в рот пользованную щетку.

Помог молодой хозяйке с дровами и водой из проруби. Осмотрел хозяйство. Один из сараев оказался курятником, в котором квохтала приличного размера стая. Еще откуда-то мекало, но я не стал никуда больше заходить, опасаясь запачкать джинсы.

Вовка тоже поднялся и бродил по дому тощей амебой в трусах, почесывая голые впуклости. Мэрил приготовила нам омлет с кусочками мяса и пряностями. Вкуснотища та еще. Наша библиотекарша оказалась хозяйственной такой крестьяночкой. Ее акции в моих глазах скакнули еще сильней вверх. Позавтракав, мы вышли из дома и неторопливо потопали к дому отдыха. Кошка недовольно поплелась вслед за нами.

Вскоре мы с Медиком уже сидели на кухне квартиры Шумиловых в обществе тети Эммы. Дядя испарился прямо перед нашим приходом. Удивительно, но оладьи как всегда были теплыми, а сметана заряжала сытостью. Есть совсем не хотелось, но отказаться от такой вкусности было выше всяких сил. Если я бы попал в эту семью на пару лет раньше, то давно обрел бы жировую оболочку вокруг брюха и законченную нагломордость. Ровно в десять часов позвонил Паша Сивко. Мы договорились, что он подъедет на своей машине часа в два дня. Сделал сам пару звонков Торчинскому и Таривердиеву. Гена подъедет, а Микаэл отговорился плохим самочувствием и предложил приехать к нему на квартиру около метро Аэропорт. Теперь пора идти отлавливать дядю.

Мне порой кажется, что проще отыскать в темном-претемном подвале черную-пречерную кошку, живущую у черного-пречерного негра в черной-пречерной… сумке. В общем, в отношении дяди теория вероятности не работала. Напрягало еще то, что Мэрил должна прийти презентоваться только после моего звонка.

Шумилов попался, когда до начала турнира оставалось где-то жалких полчаса. Он оказался в том же шестом корпусе, где находилась библиотека. Болтал о чем-то с деловой мордой с кучей шахматных функционеров. Узнав о новой шахматистке настолько обрадовался, что сам соизволил пройти к ней. Вскоре состав нашей команды пополнился запасным игроком — Борисоглебской Мариной Аркадьевной.

Не доходя до входа во дворец, заметили бодро топающую лехину шпану ассистентов. После приветственных стуканий-бряканий, Леха сотворил на своей морде удивленную рожу и признался, что находится в самом глубочайшем шоке, который когда-либо испытывало человечество. Оказалось, что он утром ходил к жрице любви оплачивать потраченное на нас удовольствие, но там взяли только трешку. Ошеломленный пацан сначала решил, что мы с Медиком оказались так хороши в постели, что дама пала возле наших ног, потрясенная нашим мастерством. Все оказалось проще и скучней — мы позорно не пришли. Бедная женщина прождала нас всю ночь. Что там, интересно, у них опухает?