Время прошедшее - Максин МакАртур

Некоторые жители, симпатизировавшие Новому Совету, наверняка уже успели побывать здесь. Они видели, как мало внимания и ресурсов уделяет Конфедерация поддержанию условий для жизни на станции, и помнили то, как «Четыре Мира» оставили их справляться с блокадой в одиночестве. Эти обстоятельства повлияли на решение большинства жителей поддержать прошение о нейтралитете. Если Конфедерация проигнорирует нас и на сей раз, то, возможно, Новый Совет получит еще большее количество сторонников. Единственное, что удерживало многих от активного одобрения действий противников Конфедерации, – их террористическая и диверсионная деятельность и союз с кчинами.

Многие стали свидетелями страшных убийств. Насколько же велико разочарование в Конфедерации, что даже при таком условии население поддерживало Новый Совет! Однако я чувствовала, что они потеряют эту поддержку, как только кчины перейдут от угроз к нападению. Когда террористы начинают действовать у тебя дома – это в корне меняет отношение ко всем иным обстоятельствам. Веннер должна понимать, по какому краю пропасти ходит. Если ей удастся держать в железном кулаке этих монстров, то наверняка Новый Совет приобретет даже большее число сторонников, чем рассчитывает.

Коридоры были полны жителей, спешивших эвакуироваться из кольца «Альфа». Огромная толпа собралась у дверей кольцевого лифта и в ожидании прибытия маленьких карикаров. В одной кабине умещалось до двадцати человек. В кольцах находилось по шесть линий, на каждой из которых работали четыре карикара. Я быстро подсчитала, и оказалось, что переправка жителей в экстренном порядке займет шесть – восемь часов.

Вероятно, эта часть населения прибыла из сектора, где жили земляне. Люди тащили коробки и сумки. Я попыталась увернуться от людского потока. В толпе послышались недовольные реплики по поводу моей синей формы с эмблемой Конфедерации.

Ближе к началу коридора толпа поредела. Несколько солдат разговаривали с офицером службы безопасности станции. Другой офицер пытался починить коммуникатор связи на стене. Выругавшись от бессилия, он зло стукнул по панели прибора.

– Последний лифт поднялся вверх? – спросила я офицера.

Она повернулась и, увидев мою форму, что-то резко ответила. Ее вытянутое лицо и выразительные глаза казались знакомы, впрочем, как и расстроенное выражение лица.

Я попыталась вспомнить, откуда же знаю ее. A-a, одна из трех инженеров, с которыми я занималась разработкой доступа к некоторым отсекам.

– Казелли, не так ли?

Женщина удивленно кивнула.

– Да, мэм.

– У вас проблемы с лифтами?

– По-моему, образовался затор.

– Затор?

Я подошла к панели на стене и попыталась выяснить, в чем проблема.

– Панель не реагирует на приказы. Мы не имеем права останавливать движение лифтов, однако в этом случае все они неминуемо застрянут.

– Понимаю.

Проблема заключалась вовсе не в панели управления, а в материнской системе ядра. Диагностика и сканирование панелей недостаточны для устранения неисправности. Я подозревала, что все дело в нарушителе, который проник в ядро систем станции.

Второй офицер разговаривал по переговорному устройству. В других отсеках сложилась точно такая же обстановка. Очевидно, сбои пошли по всей станции. Устранить причину неполадок можно, только попав в ядро.

Казелли посмотрела на панель управления лифтом.

– Он снова работает, – сообщила она, обращаясь то ли ко мне, то ли к напарнику.

На схеме зажглись зеленые индикаторы – лифт снова в движении. Долгожданная кабина приближалась к нашему ярусу.

– Я поеду на этом лифте. Мне как раз надо в центр управления, – сказала я.

Офицер посмотрела на количество звездочек на моих погонах, затем вежливо улыбнулась. Я по памяти нажала несколько кнопок на панели управления.

– Мэм, извините, но нам сказали не пропускать никого в верхние секторы. Возвращаться наверх нельзя…

Мердок не сразу ответил на мои позывные. Когда он наконец отозвался, его голос прозвучал еще более напряженно, чем раньше. Я никогда не слышала такой тревоги. Он приказал констеблю посодействовать и выполнить мою просьбу. На мой вопрос о том, что произошло, Билл коротко сказал:

– Проблемы в секторе четыре. Два кчина рыскают в поисках кчеров. Поговорим позже.

Линия прервалась. Меня охватил ужас. Кажется, началось! Господи, как же остановить их? Что делать простым жителям, когда эти чудовища спустятся сюда? Страх и неизвестность свились в желудке ядовитым клубком. Мердок с такой легкостью говорил о взрыве топлива, но подобные методы невозможны в жилых секторах!.. Несколько мгновений я стояла в растерянности, не зная, куда же мне направляться в связи с последними событиями: либо возвращаться в пятый сектор и помочь Биллу, либо идти к Веннер. Однако здравый смысл все же победил. Никакой особой помощи на месте событий я не смогу оказать, а вот что реально могу сделать для предотвращения беды – так это проверить ядро реакторного отсека и найти причину неполадок в системах.

Скорее бы спустился этот чертов лифт!

Когда я поравнялась с шестым уровнем, гравитация пропала. Дверь открылась, и передо мной предстал худощавый неряшливый человек с лазерным ружьем и в защитной форме гораздо большего размера, чем следовало. Под формой виднелась обтрепанная одежда. На шлеме светилось устройство ночного видения.

Он направил на меня оружие.

– Убирайтесь отсюда! – заявил парень на ломаном стандарте Конфедерации. – Здесь запрещено находиться!

– Передайте капитану Веннер, что ко… экс-командир станции Хэлли желает поговорить с ней, – сказала я на том же языке.

Затем повторила фразу на земном стандарте.

Выражение свирепого лица немного смягчилось, когда он услышал слова во втором варианте, но дуло по-прежнему смотрело мне в голову. Повстанец сделал несколько шагов назад к дальней части коридора и активировал прикрепленный к бронежилету коммуникатор. Раздалось глухое бормотание с кем-то на другом конце линии связи. Взглядом солдат неотрывно следил за малейшим моим движением.

– Могу я выйти из лифта? – спросила я. – Кабина нужна внизу.

Он махнул ружьем, очевидно, имея в виду «да», и я вышла. Дверь лифта за мной тут же закрылась.

Я услышала слова «командир» и «лифт». Солдат разговаривал со своим начальством на гортанном марсианском диалекте земного языка.

– Подождите, – сказал он, окончив разговор.

Он прислонился к двери, ведущей в отсек, и продолжал наставлять на меня дуло ружья.

– Так я могу увидеть вашего капитана или нет?

– Подождите, – повторил он.

Я не ожидала, что он оставит свой пост, и уж никак не ожидала, что Веннер сама придет меня встретить.