Идеaльный мир - Дим Край

— Камтик! — очнулся я. — Он остался где-то там?

— Не переживай, мы его уже нашли и подобрали. Так что не волнуйся за него. Он тебя спас — подавал устойчивый сигнал пеленга.

— Это Вы пули остановили? — спросил я.

— Да. Когда мы прибыли на место — я сразу тебя заметил. Тебя сбирались расстрелять. Мы выпустили сетку-ловушку квадропрочностного поля между тобой и стреляющими. Она и остановила пули.

Мы пролетали над разрушенными крышами домой, над опаленными пламенем покрытиями зданий, изрыгающими огнём сквозь мелкие проёмы, над мёртвыми улицами, усыпанными осколками, камнями и трупами… Мы пролетали над умирающим городом.

— Мне только что доложили, — сказал Паут, — в северный район, в наш район, движутся винтокрылые военные машины…

— Вертолёты что ли?

— Может и вертолёты. Они нам могут помешать.

— Идёт вторжение, — предупредил я. — Это десантные вертолёты врагов. Они хотят захватить город… Надо их сбить.

— Мы их попробуем сбить… — уверенно сказал генерал. — Попробуем порезать их на части.

Я не мог понять, что он имел ввиду под фразой: 'порезать на части'. Но через минуту уже понял. Я сразу заметил эти винтокрылые машины. Их было несколько. Они действительно летели на север и мы их обгоняли. Вражеский десант рассевшийся по бокам машин уже приготовился спускаться по канатам вниз. От нашей группы отделились силуэты пяти или шести человек. Они осторожно подобрались, а фактически подлетели к вертолетам, выпустили какой-то тонкий длинный луч в направление машин — и хвостовая часть вертолёт мгновенно отпала, словно ничто её не держало всё это время. Вертолет закружился на месте, бешено ускоряясь. Потом второй, третий… В конце все уже кружились и выпускали чёрный дым. Некоторые десантники, не удержавшись за края проёмов, упали на землю. Некоторые успели зацепиться рукой или ногой и повисли на верёвке, кружась вместе с вертолётом. Вертолёты стремительно теряли высоту…

'Вот же они офигеют от этой внезапности. Подумают, что у русских появилась какое-то мощное секретное оружие, которое распиливает вертолёты по полам, — подумал я и добавил оговорку. — Если они конечно выживут после падения'.

Мы не стали задерживаться на месте и наблюдать как падают вертолёты. И смогут ли они аварийно приземлится в таких условиях, не разбившись? Мы подлетели к какому-то серому зданию, каким-то чудом уцелевшим, и через балкон зашли на этаж. Ввалились в темноту коридора — прошли и вышли в узкую комнату, где была открыта дверь перед ней и за ней нас ждали люди. Я уже не мог перебирать ногами — сильно сказывалась усталость — какая-то неведомая тоска на меня навалилась всем грузом. В глазах мутнело. Напряжение спало. Руки и ноги обмякли. Меня подхватили и понесли воины генерала, а Паут Воэ шёл рядом и говорил: 'Потерпи немного'.

Меня пронесли через дверь — в светлое помещение, где суетились люди и громко разговаривали. С меня сняли серый костюм, который на время меня сделал летающей невидимкой. Поверить только, 'Летающая невидимка'! Не просто невидимка, а ещё умеет летать. Это ж надо! Меня аккуратно положили на носилки, которые висели в воздухе и понесли куда-то. Меня знобило. Болела голова и безумно хотелось спать. Но я пытался увидеть среди суетившихся людей кого-нибудь знакомого. И увидел. Сначала подбежал Эринс, чего-то взволновано говорил. Но я не слышал его в общем шуме. Потом я увидел лицо Сифиль, она прижалась к носилкам с другой стороны и говорила что-то успокаивающее, вроде: 'Ты нашёлся! Теперь всё будет хорошо'. Услышал вблизи себя знакомый голос полковника Велитри. Он визгливо говорил, что необходимо провести дезинфекцию… Кто-то с ним соглашался: 'Да, да полковник. Мы обязательно это сделаем. Только чуть попозже. Ладно…' и старался его отстранить от носилок. Я запрокинул голову и смотрел в клетчатый потолок, который время от времени закрывался чьими-то тенями и силуэтами, я видел лицо Паута Воэ, он ободряюще меня хлопал по плечу. Видел лицо Сифиль. Он что-то говорила мне. Но я уже ничего не слышал. Мне было приятно её видеть. Но и её силуэт начал растворятся и я уже видел только смутные тёмные пятна и белые пятна потолка перед собой, который менял цвет с яркого на яркого, с яркого на серый, с яркого на серый… тёмный… чёрный…

Я потерял сознание.

Оперуполномоченный следователь Анатолий Иванович Ларионов, обживаясь в новом, уже светлом, кабинете штаба в посёлке Чудово в который раз прослушал старые микрофонные записи, и старался понять суть происходящего. В бывшем подвале микрофон у него работал в постоянном режиме и делал записи разговоров. Это его такая работа — узнавать правду. Но то ли запись получилась некачественной, то ли частые помехи от взрывов и дребезжания мебели смазывали всю картину. Помаленьку глотая пиво, Анатолий Иванович старался вслушаться в диалог двух братье Губановых, или которые представлялись ему братьями:

— Не перебивай меня, пожалуйста, — доносилось из миниатюрных динамиков. — Я понимаю, в это сложно поверить, в это невозможно поверить, а может быть, даже нельзя в это верить. Но я прошу выслушать меня до конца, а уже потом делать выводы: правду я говорю, или вру…

— Да уж… Полная бредятина… Ка-вар-дак… — выговорив последние слово по слогам, призадумался Анатолий Иванович, нервно перебирая карандаш в руке.

А в это время Александр Георгиевич Кузнецов сидел в своём любимо диване в Твери, попивал из гранённого бокала лучший сорт савиньона и рассматривал трёхмерную голографию планеты Битурт.

— Вот, смотри, что я заметил, — обратился он к своей гостье, Кате Крыловой.

Он приблизил изображение Урвальда. Он научился управлять трёхмерной голографией. Оказалось всё до гениальности просто: голограмма реагирует на прикосновения как сенсорная панель. Саня нашёл самый высокий небоскрёб в городе, забрался на самый вверх, и тут красочным фейерверком над небоскрёбом, над всем городом — разлетелись латинские слова: 'Yamurg liari!' и подпись ниже: 'Sifil Anturgayn'.

— Он мне рассказывал про неё. Про эту девушку, Сифиль. Я не до конца понимаю смысл фразы — но вроде должно быть всё просто… Я так думаю… Вот здорово! А он эту надпись, интересно, видел?

Катя заворожёно смотрела на трёхмерную голограмму и уголками рта улыбалась, прильнув к крепкому плечу любимого хакера…

Глава 31

Вечер.

Дмитрий Вяземцев сидел за своим рабочим столом и досадливо скучал. Он посмотрел на монитор. Прочитал последние предложения командировочного отчёта. Ему что-то не понравилось, он стёр предложение и вбил заново, но уже в другой формулировке. Затем он покосился на своего начальника, Александра Викторовича, который сидел напротив. Тот суетливо собирался. Александр Викторович повернулся к своему соседу — Алексею, сказал ему: 'Не забудь завтра подготовить договор'. Взял папку и пошёл к выходу. 'Ах да. Это он про вчерашнего клиента, с которым вчера общался наш Лёха' — вспомнил Димон и в тот же момент подумал: 'А не сыграть ли мне в контру? Начальство уже ушло. В принципе ничто не препятствует… Интересно, Лёха будет играть со мной?.. Какой-то он раскисший сегодня. Всё не может забыть новогоднюю подругу?.. Да сдалась она ему?! Сразу же было видно в тот вечер — чокнутая, чудачка или стерва. Оказалось последнее… А сейчас он страдает из-за неё… Может, сходить вместе, прогуляться? В клуб вечером сходить?.. Конечно, если бы не четверг сегодня, разумеется, сходили бы, расслабились, не вопрос… А сейчас можно только просто прогуляться… Без Серёги вот скучно. Вот, зараза, заболел. Сейчас отлёживается дома… Кто бы ещё пошёл с нами? Витя… — он взглянул на Витю, который сидел чуть поодаль в противоположном угле. — Нет. Этот не согласится. Завтра бы согласился, а сегодня нет. Сегодня, видите ли, ему пить нельзя. Да и Лёха, похоже, тоже не будет пить. Завтра у него важный день. Важная встреча. Большая шишка… Какие там гулянки?..'