Небесный полководец - М. Муркок

По огромному серебристому эллипсоиду пробежала дрожь, и он двинулся вспять. Я не дышал и не верил в свое спасение. Лопасти вращались в обратном направлении, точь-в-точь как у парохода, дающего задний ход.

Я расплылся в счастливой улыбке. Что с того, что спасение явилось ко мне в виде необыкновенного, неведомо кем изобретенного летательного аппарата? Главное — я буду жить.

Вскоре огромный, размером с небольшой пароход, эллипсоид затмил небо над моей головой. Не помня себя от радости, я размахивал руками. Наверху кто-то кричал, но я не разобрал слов. Взвыла сирена, но я принял это за приветствие, вспомнив, как гудят пароходы, приближаясь к пристани.

Внезапно от корабля что-то отделилось и полетело вниз. Получив сильный удар в лицо, я упал навзничь. Лежа на камнях, я хрипел, оправляясь от падения и не понимая, почему на меня напали и что за оружие использовали.

Наконец я нашел в себе силы сесть и оглядеться. В радиусе нескольких ярдов от меня щебень и кусты были мокры, на земле появились широкие лужи. Сам я промок до нитки. Неужели это злая шутка, намек на то, что мне не мешало бы принять ванну? Не верится. Я поднялся на ноги, со страхом ожидая, что с корабля снова хлынет вода.

Но в следующее мгновение я обнаружил, что он быстро снижается. Очевидно, вода служила балластом — избавляясь от нее, корабль приобретал маневренность. Мне следовало благодарить судьбу, что в качестве балласта не использовался песок.

Вскоре корабль завис футах в двадцати надо мной. Задрав голову, я разглядывал буквы на его корпусе и «Юнион Джек» на хвостовых плоскостях. Сомнений в реальности корабля у меня не возникало, однажды мне довелось видеть аэростат, управляемый мистером Сантос-Дюмоном, но он выглядел жалкой поделкой в сравнении с этим красавцем-гигантом. По-видимому, за последние два года прогресс шагнул далеко.

В днище металлической гондолы появилось круглое отверстие, из него высунулось веселое лицо с британскими чертами.

— Приятель, извини за холодный душ, — произнес воздухоплаватель с акцентом кокни, — но мы тебе кричали, хотели предупредить. По-английски понимаешь?

— Я англичанин! — хрипло выкрикнул я.

— Да что ты! Ну, потерпи минутку. — Лицо исчезло, но вскоре появилось вновь. — Все в порядке. Отойди-ка.

Я попятился, с тревогой ожидая, что меня снова обольют, но на этот раз с корабля сбросили веревочную лестницу. Обрадованный, я подбежал и схватился за перекладину, но кокни закричал:

— Куда?! Стой, чтоб тебя…

Конца фразы я не расслышал — меня потащило по камням. Не сразу догадался я разжать пальцы. Я упал ничком, а поднявшись, уже не пытался схватить лестницу.

— Стой на месте! — велел кокни. — Мы сейчас спустимся.

Из люка выбрались и полезли вниз двое щеголевато одетых мужчин. Их белый наряд очень походил на тропическую форму моряков, разве что на брюках и кителях была широкая голубая окантовка, а на рукавах — незнакомые эмблемы. Я восхищался, глядя, с какой непринужденной ловкостью и быстротой они спускаются по раскачивающейся лестнице, разматывая бечеву, один конец которой исчезал в корабельном чреве. Когда под ногами нижнего воздухоплавателя осталось несколько перекладин, он бросил мне бечеву.

— Действуй, приятель, — сказал он мне. — Обвяжись под мышками, а мы тебя поднимем. Сумеешь?

— Сумею. — Я быстро выполнил его требование.

— Готово? Не развяжется? Я кивнул.

— Берт, поднимай! — крикнул кому-то невидимому небесный «моряк».

Я услышал гул мотора, затем меня потащило вверх. Я завертелся вокруг собственной оси. Сразу накатила тошнота свет в глазах померк. К счастью, один из воздухоплавателей дотянулся до меня с лестницы и остановил, схватив за ногу.

Должно быть, подъем длился не больше минуты — но эта минута показалась мне часом. В конце концов я очутился в круглой комнате с диаметром пола футов двенадцать и высотой стен футов восемь. Стены, пол и потолок были металлические, как в орудийной башне броненосца.

Третий человек в форме — по всей видимости, тот самый Берт — заглушил мотор лебедки, поднявший меня на борт. Двое матросов уже перебрались через край люка. Ловко выбрав лестницу, они с лязгом опустили крышку и задраили его.

Возле овальной двери в стене стоял четвертый воздухоплаватель. Он тоже был в белом, его голову украшал тропический шлем, а плечи — погоны с майорскими звездочками. Он был невысок, с лисьими чертами лица и аккуратными черными усиками, которые поглаживал набалдашником офицерского стека. Лицо майора ничего не выражало.

Выдержав долгую паузу, он сказал:

— Приветствую вас на борту нашего корабля. Вы англичанин?

Я развязал на груди веревку и отдал честь, глядя в его темные глаза.

— Да, сэр. Капитан Освальд Бастейбл, сэр.

— Армия? Гм, странно. Ну, ладно, будем знакомы. Я — майор Хоуэл, капитан «Перикла», патрульного корабля Королевской индийской воздушной полиции. — Он почесал стеком длинный нос. — М-да, занятно. Впрочем, мы с вами еще поговорим. А пока отправляйтесь-ка в лазарет.

Он отворил овальную дверь и шагнул в сторону, уступая мне дорогу. Сопровождаемый двумя матросами, я вошел в длинный коридор, где с одной стороны была сплошная переборка, а с другой — борт со множеством иллюминаторов, за которыми постепенно уменьшались развалины Теку Бенга.

В конце коридора оказался еще один овальный люк, за ним — коридор покороче. У двери с табличкой «Лазарет» мы остановились.

В лазарете я увидел восемь незанятых коек и разнообразные аксессуары больницы (предназначение многих из них мне было совершенно незнакомо). Меня оставили в одиночестве, предложив раздеться и принять ванну.

Ванна возвратила мне силы. Выбравшись из нее, я облачился в пижаму (тоже белую с небесно-голубой окантовкой) и уселся на кровать в углу, застеленную специально для меня.

Признаться, я пребывал в неком подобии транса. Просто в голове не укладывалось, что кровать, на которой я сижу, летит в нескольких сотнях футов над вершинами Гималаев. Корабль слегка покачивался, пол под ногами вздрагивал — казалось, я еду в поезде, в вагоне первого класса.

Через несколько минут в лазарет вошел корабельный врач. Он сказал несколько слов матросу-санитару, и тот раздвинул шторы на иллюминаторах. Врач был моложав, большую круглую голову украшала пышная рыжая шевелюра. Говорил он с легким шотландским акцентом.

— Капитан Бастейбл?

— Да, доктор.

— Как вы себя чувствуете?

— По-моему, я здоров. Во всяком случае, физически.

— Физически? Думаете, у вас что-то не в порядке с рассудком?