Лес. 23:57 - Дарья Коломичева

Утро настало резко и бодро, задав настроение всему предстоящему дню. Мирно спавшую на неразобранной кровати Лиллиан разбудил неряшливый кот резким прыжком на спину. От такого события, девушка сразу проснулась и, причитая, словно старушка от резкой боли в пояснице, встала с постели. Она умылась, позавтракала и прожила этот день как-то. В сущности, я понятия не имею, что делала Лилиан. Меня же там не было. Мне остается только догадываться о её мыслях, душевных скитаниях и поступках. В общем, скажем так: день прошёл быстро и незаметно.

Когда на улице стемнело, девушка стала готовиться к предстоящему празднику. Она помыла голову, высушила её и сделала укладку: немного вьющиеся волосы спадали чуть ниже плеч. Затем накрасила глаза и надела платье. Для этого случая Лилли выбрала длинное красное платье в пол, обтягивающее её фигуру, с огромным вырезом сбоку и открытой спиной. Накрасив губы коричневатой помадой, в тон к волосам, она вызвала такси на ближайшее время. Перед уходом, заботливая хозяйка поставила две миски, с едой и водой, в уголок своему коту. Затем взяла чёрную сумочку-клатч из искусственного меха – надела пальто и вышла из квартиры, заперев дверь на ключ.

5. Начало

Часов после шести вечера маленький бар на окраине города постепенно стал оживать. Первым приехал Лирой. Открыл своим ключом дверь, спрятал подготовленные подарки в углу за стойкой и включил электричество, чтобы разноцветные огоньки гирлянд стали, наконец, выполнять своё предназначение – создавать атмосферу праздника и веселья. Потом он направился в кухню дабы порыться в холодильнике и на полках в поисках каких-нибудь закусок. В запасах старины Хэтчета ещё оставались свежие овощи, пара кусочков сыра, палка копчёной колбасы и пожизненный запас солёных орешков и вяленой рыбы. Всё это Лирой нарезал и разложил по тарелкам. Есть всё-таки и плюсы в суровых зимних морозах: продукты долго остаются свежими, даже в обесточенной кухне. Поставив угощение на стол и немного прибравшись, Лирой присел у окна, чтобы, пока собираются гости, немного полистать ленту новостей на своём планшете.

Ребята стали подтягиваться уже после договоренного времени. Сначала пришли Майки и Бобби. Когда явился я, эти двое и всеми любимый наивный романтик Лорри сидели за столом и во всю рубились в покер. Я налил себе выпить и сел рядом, чтобы последить за игрой.

На часах было около девяти, когда дверь открылась, и в заведение вошла Лиллиан, слишком прекрасная и сияющая для этого убогого места. Она выглядела сногсшибательно в своём платье. Такой вид идеально подошёл бы для выхода на красную ковровую дорожку: утончённо, изысканно и в то же время элегантно, без лишнего пафоса. Как жаль, что эту прекрасную, невероятно привлекательную девушку не видит высший свет, что за ней не носятся толпы папарацци и поклонников в надежде поймать хотя бы один её взгляд, улыбку, жест. Они многое упускают. А Лили… Ну что взять с Лили, с её странными друзьями, сумасбродным характером и тягой к приключениям. Купила один раз в жизни по-настоящему шикарное платье и вынуждена надеть его только для того, чтобы встретить Новый Год в компании четырёх старых друзей… Наверное, самых счастливых четырёх парней на свете. Но, чёрт возьми, как она была прекрасна!

– Всем привет! С наступающим! – сорвалось с её губ.

– Привет, красавица. Выглядишь шикарно, – ответил я.

Ребята тоже поздоровались, но было заметно, как они пытаются не акцентировать внимания на внешности девушки. Она будто околдовала всех, ввела в заблуждение, в ступор. И чтобы разрядить обстановку, минуту спустя, я решил поинтересоваться как там дела у Бобби с его вновь обретённым отцом.

– Кстати, Боб, – начал я. – Как там твои семейные дела? Удалось перенести встречу?

– Да, второго числа увидимся, – нерешительно пробормотал он. – Вроде всё нормально. Вчера по телефону это обсудили.

– Ну вот и славно! – воскликнула Лили. – А теперь, может кто-нибудь всё же согреет даму бокалом игристого?

– Отличная идея! – поддержал Майки.

– Да, что ж это я… Совсем забыл. Сейчас. – С этими словами Лирой отложил карты на стол, отошёл за барную стойку, немного покопошился там и вернулся, держа в руках бутылку шампанского и стопку каких-то картин (так, по крайней мере, показалось на первый взгляд).

– Открывай и наливай пока, – скомандовал он, сунув бутылку под нос обескураженному и немного потерянному Майку, удивлённо уставившемуся на загадочные рамки.

Однако, тайна этих предметов была недолгой. Лирой развернул их и продемонстрировал каждому из нас. Это был удивительно трогательный момент. Оказалось, что в рамках находились вовсе не картины, а газеты. Старенькие газеты с непонятными статьями, рекламами, заголовками, касающимися событий прошлого. Сперва мы даже не поняли, что они значат и зачем Лорри вообще их сюда притащил. Но увидев растерянность в наших глазах, он указал на даты. Необыкновенное чувство захлестнуло всех. Невероятное. Никто не ожидал такого подарка и даже не мог подумать, что это будет настолько приятно. Что человек может быть настолько близким другом, чтобы придумать такое. Позже Лирой рассказал нам, как ему в голову пришла эта замечательная и поведал историю о том, каких трудов ему стоила её реализация. Приукрашая и утрируя в свойственной ему манере, конечно. Мы были тронуты. Разумеется, больше никто из нас не позаботился о подарках. Нам казалось, что встреча второй половины века вместе уже многого стоит, поэтому никто не обижался. Даже Лирой. Ему было важно именно подарить что-то, чтобы оставить о себе нестираемый след в нашей памяти, а не для того, чтобы получить какую-нибудь безделушку в ответ.

Близилась полночь. Мы сидели, выпивали, ели предложенные закуски и общались, провожая старый год. В ту минуту мы даже не предполагали, что всё вдруг может рухнуть. Так было чудесно. Так безоблачно и спокойно. Невероятная гармония родственных душ пяти лучших друзей в эту по-настоящему волшебную ночь. Я сидел и думал о том, как всё-таки хорошо, что мы вместе. Но не только эта мысль занимала мою беспокойную голову, было там и что-то сумбурное, но философское и немного меланхоличное, навеянное атмосферой того дня и недавними событиями. Ведь это правда: мы не замечаем, как меняется мир вокруг нас. Понимание этого ускользает. Уследить сложно, невозможно даже, можно сказать. Для этого нужно не проживать жизнь, а как бы смотреть со стороны на неё так, если бы это был всего лишь фильм. А мы живём. Думаем, мечтаем, действуем как-то. Пусть так. Не важно. Не столь важно, по крайней мере. Проблема в том, что мы перестаём замечать, как меняемся сами. Наши взгляды, мысли, слова… От чего это происходит? Почему так? Всё исчезает, меркнет, стираются контуры и краска. И вот уже дотянуться до неба нельзя. Его будто не стало. Неужели стоит похоронить мечты, некогда казавшиеся такими осуществимыми!? Мы теряемся в бесконечности фонарей и электрических проводов, забывая, кто мы друг для друга и для самих себя. Разучиться говорить просто. Просто – потерять навык. Просто – сжать душу в кулак, стиснуть до размеров крошечного бриллианта, протянуть кому-то и отдать. Нет, подарить… навсегда. Сложности начинаются после. Хорошие они или нет, не нам судить. И расплачиваться за последствия придётся каждому по-своему. Так есть. Но не каждый в состоянии уловить это. Мои слова могут показаться несвязными. Напрасно. Ведь нет на свете ничего сложнее простоты.

Позже вся совокупность мыслей и ощущений внутри меня, пройдя пару метаморфоз, превратилась в тост, и мне захотелось его озвучить. Подняв бокал, я произнес:

– Давайте выпьем за то, чтобы всё плохое, что было с нами, осталось в уходящем году, а в будущий перешли только наши самые светлые мысли, мечты и чувства. Чтобы мы не забывали мечтать!

– Отличный тост! Чин-чин! – сказал Лирой.

– Чин-чин! – поддержали остальные, звонко стукнув бокалами над столом.

Первая бутылка шампанского быстро закончилась, и Лирой пошёл в подвал, чтобы принести ещё. До наступления Нового Года оставалось всего три минуты, и ему было нужно поторопиться, чтобы наполнить бокалы до того, как часы пробьют двенадцать. Мы же оставались ждать наверху.

Вдруг раздался грохот. Сперва показалось, будто наш рассеянный друг нечаянно что-то разбил, но шум исходил не из подвала. Звуки слышались на улице, где-то вдали, затем стали приближаться. Через минуту земля содрогнулась. Задрожал столик, за которым мы сидели, и остальные столики тоже. Потом вибрация усилилась. С полок стала падать и биться посуда. Окна начинали трескаться, с потолка посыпалась штукатурка, стала падать мебель, картины со стен. Упала и разбилась в дребезги огромная старинная ваза, стоявшая в углу. Было видно, как за окном земля разламывается пополам, поглощая окрестные сооружения. Потом вырубилось электричество. Начался хаос и нас охватила тихая паника от непонимания происходящего. Лилли вскрикнула, испугавшись резкой темноты, но быстро замолчала.