Лес. 23:57 - Дарья Коломичева

– Только тут как-то тускло и совсем нет праздничной атмосферы, – заметил Лирой.

Отмечу, обстановочка в заведении действительно была той ещё: тёмные стены болотного оттенка с какими-то пятнами на них, пыльные полки со спиртным, пошарканная старая барная стойка, протёршаяся кое-где до дыр бордовая обивка на диванах, – одним словом – дыра.

– Так давайте пороемся в старом хламе Хэтчета, найдем что-нибудь и приведём здесь всё в порядок! Прибраться для начала не помешает. А ещё я бы с удовольствием нарядила ёлку, развесила бы везде гирлянды, шары, разноцветные огоньки! – воодушевленно воскликнула Лили.

– Эй! Откуда такой энтузиазм? Не похоже на тебя, – отметил Лорри.

Подобное проявление эмоций ну никак не соответствовало натуре этой девушки. Она была загадочной и задумчивой, меланхоличной и всегда немного мрачной. Бывали лишь редкие деньки, когда она веселилась и на её лице появлялась необычайно искренняя тонкая улыбка.

– А я, значит, по-вашему должна всё время грустить? – возразила она. – Тем более мы все давно хотели, чтобы произошло что-то интересное. В нашем городе и так никогда ничего не случается. А тут такое! Одно удовольствие наблюдать, как правительство будет выкручиваться. Ведь ни предупреждений, ни объяснений не было! Это их косяк, им и разбираться.

– Придержи коней. Погибли люди. Страна в трауре, – возмущенно пробурчал Майк.

– Человечество переживет смерть парочки придурков. Лучше давайте сосредоточимся на выживших. Например, на нас, – продолжала она.

– Лилли права. Мы не можем ничего изменить. Так почему бы нам не расслабиться немного, перестать зацикливаться и отметить праздник нормально?! – подхватил Бобби.

– Поддерживаю. Но ёлка – это как-то слишком. Надо попроще. Серпантин, там, конфетти, может, пару гирлянд. – Сказал я, чтобы сгладить начинающийся спор и предложить компромисс.

– Уговорили. Тут должны быть какие-то гирлянды. Надо поискать в кладовке, – пробурчал Лирой, указав взглядом на большую коричневую дверь с облупившейся краской в дальнем углу зала.

Опустошив бокалы, мы направились к ней. Дверь оказалась входом в подвал. Лирой достал связку ключей, отыскал подходящий и открыл её. Снизу повеяло холодом. Мы включили свет и спустились по лестнице в этот тёмный подвал. Внизу сильно морозило, почти как на улице. Здесь хранились кое-какие продукты, бутылки с вином и кэги с пивом, поэтому, наверное, подвал никогда не отапливался. Он служил старику Хэтчету холодильником. В дальнем углу комнаты стояли несколько больших картонных коробок.

– Вон, посмотрим в этих, – крикнул Лирой. – Только давайте пошевеливаться, а то все здесь окоченеем!

О санитарных нормах, похоже, здесь никто никогда не слышал. Поборов чувство отвращения к паутине и какой-то склизкой массе, похожей на гной вперемешку с плесенью, покрывающую частично эту кучу коробок, мы стали спешно копошиться в их содержимом. В основном, конечно, это был старый мусор: посуда, какие-то тряпки и газеты, но нам всё же удалось кое-что найти. Почти в самом низу подо всем этим хламом виднелось нечто пыльное и спутанное. Какая-то мишура, ёлочные ветки, искусственная омела, разноцветные шары и фигурки, настолько старые и давно заброшенные, что тяжело было разобрать, чем они были когда-то. Единственное, что было в норме ― это многометровая лента разноцветных мини-фонариков, которыми раньше снаружи украшали жилые дома. Немного распутав её, мы проверили, не повреждены ли провода. Воткнули в сеть ― работает. Правда, не все лампочки горят, пульт смены режимов не работает, цвета какие-то тусклые… Но ничего, это хотя бы что-то. Мы взяли гирлянду и поднялись обратно в тепло. Там, отогрев руки, мы аккуратно развесили эту огромную ленту по всему бару: протянули её вверху над барной стойкой, затем по периметру окон, несколько круглых витков на стене, закинули часть над дверью, не распутанные отрезки большими комьями разложили на столах и завершили эту композицию около окошка выдачи блюд с кухни. Получилось недурно. Даже, не знаю, мило что ли.

– Вот, теперь что надо! Сразу как-то праздничнее стало, – отметил Бобби, и он был прав. Так действительно намного лучше.

Мы ещё немного посидели, обсудили наши версии причин происходящего, планы на будущий год, просто какие-то мысли и идеи, а после договорились встретиться здесь послезавтра, в канун Нового Года. Я попрощался со всеми, накинул куртку и вышел на улицу. Мне не хотелось больше тратить время, обмусоливая тему, которая оставила такой горький отпечаток в моей памяти. Грустно, не хотелось об этом думать. Вслед за мной вышла Лиллиан. Я подвез её до дома и поехал к себе.

3. Мелочи жизни

Лили жила в большом высотном доме, снимала однокомнатную квартиру на восемнадцатом этаже. Соседи были дружелюбными. И хотя людей в доме жило весьма немало, все знали друг друга, как жители тихих улочек пригорода. Была в этом некая идиллия. Эдакая отдельная мини-страна в самом сердце города. Хотя, впрочем, это скорее была невероятно огромная семья. Я в жизни не встречал людей, которые были бы настолько добры и отзывчивы по отношению друг к другу, как жители этой высотки. Как такое вообще случилось, что по какому-то немыслимому сценарию судьбы под одной крышей собрались сотни людей, схожих духом настолько, что они стали почти что семьей? Одним целым. В наше-то время разрозненности, цинизма и одиночества. Когда родители бросают своих детей, когда стариков пытаются как можно скорее сдать в дома престарелых, когда родные братья и сёстры не видятся и не разговаривают годами… Задумайтесь только, насколько это было странно и необычно! Иногда мне думалось, что в этом доме собрались самые одинокие люди планеты, которые были настолько добры и чисты душой, что судьба сделала им такой подарок, свела их всех вместе. Кажется сказкой, правда? Или, может быть, это всего лишь совпадение? Не знаю, по-моему, встречая такие вот совпадения хотя бы иногда, трудно не поверить в чудеса. И я верил.

Лиллиан зашла в квартиру, переоделась и поставила чайник. Когда он вскипел, она налила себе большую кружку зелёного чая с мятой, взяла книгу и, завернувшись в тёплый плед, устроилась в кресле у окна. Услышав, что хозяйка дома, большой пушистый кот пепельного цвета выполз из-под дивана, вальяжно подошёл к ней и прыгнул на колени. Прильнув к животу девушки, кот начал громко урчать и чесаться ухом об уголки книги. Лилли погладила его. Это массивное и неповоротливое животное звали Тлен. Странное имя для домашнего любимца, впрочем, хозяйка у него была тоже не из простых девушек. Ей казалось это имя наиболее подходящим. Оно забавляло её. Да и потом, в её меланхолично-тёмном интерьере, серый кот по кличке Тлен был очень даже в тему. Лилли нравилось проводить вечера вот так: с чашкой чая и любимой книжкой. Она видела в этом какой-то скрытый смысл. Иногда она представляла себя героиней какого-то фильма, и что этот перерыв на чтение – лишь небольшая пауза перед тем, как развернутся необыкновенно увлекательные сюжетные события.

Вдруг в тишине и полумраке раздался телефонный звонок. От неожиданности кот в ужасе вскочил, ударился головой о чашку в руке хозяйки и, немного облитый кипятком, со всех ног устремился в сторону кухни.

– Вот блин! Тлен! Не стыдно? Я вся облилась из-за тебя! – с этими словами Лиллиан поставила полупустую чашку на подоконник, встала с кресла, аккуратно сложила мокрый плед и подошла к телефону, мирно заряжавшемуся на кухне, чтобы ответить.

– Да, – сказала она.

– Привет, Лил, это я, Лирой, не сильно отвлекаю? – произнёс знакомый голос в трубке.

– Нет, подожди только секунду, – она положила телефон на тумбочку, отнесла плед в стирку и продолжила. – Теперь говори.

– Я тут подумал, завтра у меня выходной, будет нечем заняться… Может, сходим куда-нибудь? Пройтись погулять, например?

– Оу, пффф, даже не знаю, – вздохнула Лиллиан, застигнутая врасплох таким предложением. – Можно, конечно. На завтра вроде как у меня не было планов. Почему бы и нет.

– Рад слышать. Тогда до завтра! Встретимся около твоего подъезда в четыре, идёт?

– Да, конечно. Как раз успею выспаться и сделать домашние дела. До встречи! – ответила она, нажала на кнопку завершения вызова и вернулась в комнату, чтобы продолжить чтение.

– Пока, – произнёс Лирой, дослушивая в трубке монотонные гудки.

Стоит отметить, что, не смотря на свой возраст (тогда ему было двадцать семь лет), Лирой никогда не находился в серьёзных отношениях с девушками. Он всегда их немного стеснялся, может, даже побаивался, не понимал, как себя вести рядом с ними. Нет, конечно, на дружеской волне он спокойно общался с лицами противоположного пола, но, когда дело касалось чего-то большего, впадал в ступор. В случае же с Лиллиан всё было не просто. Они были друзьями, притом очень близкими, но Лирой с первого дня знакомства был влюблён в неё. Со стороны, по крайней мере, это выглядело именно так. Странные неловкости, случайное касание её руки, мимолетный разговор – все эти мелочи заставляли его сердце биться чаще. Он лелеял каждое воспоминание, связанное с этой девушкой, но только сейчас решился пригласить её встретиться и провести время вдвоём. Может, недавние события добавили ему решительности, а может ему просто надоело держать чувства в себе. Он больше не мог просто сидеть в одиночестве долгими длинными вечерами и мечтать о ней, мечтать когда-нибудь открыть ей своё сердце, мечтать, что она ответит взаимностью. Его тонкая романтичная натура увядала без любви. Он часто думал, как чудесно было бы сидеть вечерами с любимой, смотреть на небо и разговаривать… разговаривать…