Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Эти шесть степеней знания представляли собой усовершенствованную версию древней иерархии. Новая структура работала превосходно, и монахи Гефестиона были в сто раз богаче, чем всего полстолетия назад. Но за последние двадцать лет Яйцо не менялось ни разу, и теперь пришло время очередной его модернизации. Монахи хотели более четко разделить ранги, введя отдельный пальцевый код для каждого из них, с соответствующими обучающий ми режимами, что, по их мнению, должно было облегчить и ускорить процесс экспансии. Кроме того, требовалось внести поправки в звездный каталог и дополнить методы астрологических расчетов. Члены ордена любили считать себя математиками. В Галактике, которой управляли математики, каждому хотелось примазаться к великим.

Однако мечты Скоджила шли куда дальше невинных амбиций монашеского ордена. Он искал возможность добавить в Яйцо скрытый седьмой уровень, который превращал бы простого монаха-астролога, пусть и владеющего математическими методами, в монаха-психоисторика! Подобные квантовые архитектуры были возможны, и он не видел никаких технических препятствий для такой модификации. В конце концов, Немия один из лучших квантовых конструкторов Галактики, а у него в паме копия Клада Мучеников. Так почему бы и нет?

Но в то же время это был верный способ нажить неприятности. Узнай о его планах монахи Тимдо, их хватил бы удар, и они тут же разорвали бы контракт. Ввести науку в их священные откровения! Какой ужас! Немия также пришла бы в ужас от такого радикального изменения гениальной дедушкиной схемы. А что скажут таинственные консерваторы, стоящие во главе Надзора, эти трусы, которые свернули операцию в Ульмате, — просто подумать страшно! Что же делать? Скоджил не мог доверять даже сам себе. Может, он просто псих с манией величия? Половина его сознания носилась с идеей покорения Галактики с помощью корзины умных Яиц, в то время как другая половина подумывала, не запереть ли самого себя в сумасшедший дом.

Хиранимус перевернулся на другой бок и улыбнулся, любуясь спокойным и прекрасным лицом Немии, освещенным лучами Суккуб и Нехепсо. Он вздохнул и настроил свой пам на режим принудительного сна. Спать должны даже безумцы с манией величия. На следующий день жена планировала отдохнуть и посмотреть окрестности. Тимдо — симпатичная планета. Эти ненормальные монахи любят порассуждать о гармонии сфер. Не совсем понятно, что это значит, но гармония с природой, безусловно, самое главное в их архитектуре. Трудно понять не только где один архитектор сменяет другого, но и где постройки переходят в ландшафт! А кроме того, здесь нельзя положить ни единого кирпича, не нарисовав соответствующей астрологической карты! Обидеть звезды — смертный грех.

Хиранимусу приснилось Яйцо, в котором астрология и психоистория сливались в гармоничном потоке квантовых состояний… Он проснулся уставший, невыспавшийся, с тяжелой головой, как солдат, которому предстоит продолжить ненавистный поединок.

— Эй, проснись, твоя вахта! — потряс он за плечо Немию.

Она продолжала спать, как всегда. Хиранимус встал, приготовил теплые напитки и начистил блюдо фруктов. Странные здесь фрукты — сочные и сладкие внутри, но покрыты шипастой и адски колючей оболочкой. Он сел на кровать и стал кормить жену.

— Твой монах-шофер уже ждет, — сказал он укоризненно. — Мы опаздываем.

Упреки мало действовали на Немию. Хиранимус вышел на высокое крыльцо, ожидая, пока она оденется. На это всегда уходила масса времени, а здесь все было еще хуже, потому что Немия стремилась одеваться по местной моде. Все равно за аборигенов ни он, ни она сойти не могли: оба были слишком высокого роста и кожа их имела недостаточно бронзовый оттенок, не говоря уже о ширине скул и форме носа. А уж о том, чтобы подделать акцент Тимдо, даже с помощью пама, нечего было и думать. Язык, правда, был стандартным, но интонации его содержали сотни дополнительных эмоциональных нюансов, которые их с Немией слух просто не способен уловить. Так что, как ни одевайся, в них все равно будут видеть лишь экзотических туристов, предлагая погадать, а в лучшем случае оказывая знаки внимания, если угадают хельмарское происхождение.

Шофер не заметил костюма Немии — он слишком низко кланялся, помогая ей сесть в трехколесный экипаж. Он даже поправил наклон ее сиденья, что ни один уважающий себя монах не сделает даже для своего собрата, будь он хоть настоятелем монастыря. Скоджил улыбнулся. С их горбатыми носами трудно затеряться на Тимдо. Уж лучше и не пытаться!

Пока Немия одевалась, шофер-гид нисколько не возражал против долгого ожидания — сегодня все равно предстояло долго крутить педали, — но когда она показала ему предполагаемый маршрут, на лице монаха отразилось вежливое возмущение. Он предпочел бы посетить святые места — очевидно, дорога туда была ровнее. Скоджил, со своей стороны, хотел только одного: поглубже окунуться в здешнее мироощущение. Он собирался провести серьезное психоисторическое исследование, полный пересмотр плана Надзора, касающегося Пряди Короны — разумеется, просто так, от скуки, — а личное знакомство с ситуацией всегда облегчало математические расчеты. Ему нужен был фактический материал — сотни, тысячи фактов, чтобы просеять их и выбрать наиболее подходящие для анализа. Победить психократов на их собственном поле можно было, только приняв во внимание тонкие и трудноизмеримые параметры, которыми пренебрегала обобщенная психоисторическая модель, принятая на Светлом Разуме.

Спор с шофером окончился, разумеется, в пользу Немии.

В горах трудно ожидать встретить болотную траву, однако нижние склоны гор Тимдо так и пестрели многоярусными террасами рисовых полей, выложенных по краям камнями, которые придавали ландшафту вид контурной карты. На некоторых террасах вместо риса были высажены деревья и устроены уютные парки. Повсюду попадались крошечные деревеньки, аккуратные каменные ротонды, под которыми были скрыты ирригационные станции, горбатые мостики изысканной архитектуры, декоративные пруды, ручейки и висячие сады. Горные дороги были оборудованы удобными пунктами отдыха для велосипедистов. За последние десять тысяч лет здесь мало что изменилось. На дальних склонах гор, выше уровня леса, виднелись многочисленные руины монастырей, куда можно добраться только пешком, однако даже самому старому из них не более сорока столетий. Здешние монахи, чье процветание началось лишь во времена хаоса, вызванного Междуцарствием, с воцарением Второй империи покинули свои недоступные убежища и теперь весьма успешно занимались коммерцией внизу, в долинах, что было косвенным результатом дьявольской сделки с купцами Дальнего, которые никак не могли оценить прелестей добродетельной бедности. Некоторые из монахов опустились настолько, что пользовались машинами.