Врата вселенной - Роберт Коулсон

Покончив со сборами, Росс огляделся в последний раз и пошел по дороге. Мысли о семье Джо сменились мыслями о своем собственном будущем на этой планете. И те, и другие были одинаково гнетущими.

Машина чужака все еще торчала на дороге, тихо шипя. Секция, которая исчезла, чтобы водитель мог выйти, так и не появилась на месте. Росс осторожно приблизился к ней, удивляясь, почему на дороге больше не было движения. Безусловно, такая тщательно построенная дорога указывала на интенсивное движение, но этого не было заметно. Он заглянул внутрь машины, раздумывая, не забраться ли ему внутрь. Машина казалась очень совершенным видом транспорта, но смог ли бы он управлять ею? Командор Фрефф не волновался бы по этому поводу, но командор Фрефф начинал казаться очень мало имеющим отношение к проблемам Росса.

Кабина машины была очень тесной, и Росс не смог увидеть ничего напоминающего органы управления. Была только пара кресел, которые, похоже, не слишком соответствовали человеческой анатомии. После долгих колебаний Росс влез в середину, скользнул в то, что, как он надеялся, было сидением водителя и принялся разыскивать что-нибудь, что, хотя бы отдаленно, напоминало органы управления.

Пока он осматривался, отсутствующая стенка машины внезапно появилась снова. Росс метнулся к ней, пытаясь не дать ей закрыться, но опоздал. Он опоздал, подумалось ему, еще в тот момент, когда влез внутрь. Дверь закрылась раньше, чем он смог среагировать, но он все равно продолжил движение. Его рука даже не смогла достичь двери. Вместо этого она натолкнулась на невидимую преграду в дюйме от стекла.

Внезапно машина пришла в движение. Росс ничего не почувствовал, словно он был огражден от действия ускорения, но его зрение сообщило ему, что машина резко развернулась и стремительно помчалась обратно по дороге.

"Теперь, - подумал Росс с каким-то мрачным юмором, - мы действительно столкнулись с Колдуном".

3

Он был, подумал Росс, удивительно спокоен, учитывая обстоятельства. За последние два часа он был перенесен с Земли, видел, как единственная связь с Землей была разрушена, его компаньон убит и, в свою очередь, он убил его убийцу, и вот теперь он был беспомощным в чужой машине мчащейся к неизвестной и, наверное, таящей в себе смертельную угрозу, цели. На самом деле, скорее всего, он вовсе и не был спокоен; он просто был в оцепенении.

Как бы там ни было, это давало ему возможность собраться с мыслями. Совершенно логичным было попытаться найти органы управления машины, в которой он находился. Во время своего первоначального обследования он дотронулся только до нескольких точек на пустой панели в том месте, где должен был бы быть щиток управления; возможно, что он привел что-нибудь в действие, вовсе даже этого не желая. Теперь он начал делать попытки найти эти точки, чтобы посмотреть, не сможет ли он повернуть вспять тот процесс, который сам же и начал. Он немедленно установил, что даже, если он и смог бы их установить, это ему ничего бы не дало. Он не мог прикоснуться к панели. Его рука и вытянутый палец останавливались преградой в дюйме от нее так же, как они были остановлены перед дверью. Ощущение было сходным с тем, которое возникает при попытке сблизить два магнита одинаковой полярности.

Он отвел руку и, выставив вперед один палец, резко ткнул ею. Палец остановился у самой панели, и на мгновение он ощутил, как вся его кисть и половина предплечья были схвачены невидимой силой. Он испытал таким же образом потолок и оба борта, и получил такой же результат.

Если он не мог ею управлять, то может ему удастся ее повредить. Он вытащил из своего кармана пистолет чужака и огляделся, раздумывая, где у машины могли бы быть жизненно важные точки. Судя по тому, как эта штука двигалась, ему вероятно не удалось бы найти механизм, который открывал дверь, но он должен был попытаться. Судя по скорости, с которой растения мелькали за окнами, пройдет не много времени, пока машина прибудет к месту назначения, и неважно, где это может быть.

Однако, прежде, чем пробовать стрелять в щиток управления, он, наверное, должен попытаться выстрелить в окно. Тогда, если эта штука даже когда-нибудь опрокинется, у него будет шанс выбраться наружу. Он направил оружие в дальний конец машины и все так же, с определенным трудом нажал курок.

Сперва он подумал, что ни чего не случилось, но затем он заметил, что ряд случайных пятен появляется в стене растительности вдоль дороги. Он отпустил курок и пятна перестали появляться. Он опустил оружие, направив его на нижнюю часть двери и снова вдавил курок. Он не мог видеть, опустив пистолет вниз, что происходило снаружи, но с дверью, очевидно, ничего не происходило.

Это казалось было все, что он мог предпринять. Третий закон Кларка "Наука, развитая в достаточной степени, неотличима от магии", - вспомнился ему. Этот принцип он довольно часто использовал в своих романах, но никогда не ожидал, что ему придется встретиться с ним в своей собственной жизни.

Дорога неожиданно привела к участку, похожему на парк, если не обращать внимания на какие-то жестяные емкости. Кусты и лианы между деревьями сменились высокой сочной травой, да и деревья, все с теми же странными белыми стволами, обладали теперь гораздо более мелкими листьями, едва ли большими, чем их земные собратья. Машина остановилась. Торможение ощутилось очень слабо, и на это почти не потребовалось времени; механизм просто перешел о максимальной скорости к нулевой. Так же неожиданно исчезли дверные секции по обоим бортам машины. Росс схватил свой портфель с сидения и буквально вывалился из машины наружу. Руководствуясь только инстинктом, он сломя голову побежал к ближайшим деревьям, расположенным, наверное, футах в ста от дороги. Густая трава замедляла его движение, цепляясь за ноги, и к тому моменту, когда он добежал до первого дерева, его сердце колотилось так, что его почти можно было услышать. Ни о чем не думая, он нырнул за него и рухнул, прижавшись спиной к стволу.

С минуту он сидел так, тяжело дыша и прислушиваясь. Единственными звуками были шипение машины, тихий шелест ветра в траве и несколько отдаленно напоминающих птичье щебетание звуков среди ветвей деревьев над ним. Он мельком подумал о еде и задумался о том, откуда он возьмет свой следующий обед. После ленча прошло всего только три или четыре часа, но он определенно был голоден и начинал испытывать отчаянную жажду. И, к тому же, он ощущал себя отчаянно грязным. Вся эта беготня и ползание внесли свою лепту. Его одежда была порвана в десятке мест, и он ощущал, по меньшей мере, два десятка царапин и ссадин. Его бок был ободран там, где он приземлился при своем прыжке с бульдозера, а левая лодыжка, похоже, была вывихнута.