Реинкарнация и… - Киселев Георгий

Переговоры с Кроном оставлю на потом. Он взбешен, готов наломать дров. Пусть страсти немного успокоятся – тогда поговорим, если понадобится».

Беларусь, ст. Крыжовка, 15 марта 2097 года.

«Хорошо прошел год. Тихо, мирно, спокойно. Все же не зря улизнули от Крона. После провала с «Натали» ему было не до меня, вот и проморгал наше исчезновение. Если продолжать и дальше спокойную, неприметную жизнь, то, возможно, не найдет нас, а потом вообще позабудет?»

– Фрэнк, – позвала Лиза из спальни.

Я определил тревогу в ее голосе и во всю прыть побежал по коридору.

– Что случилось, милая? – кричал на бегу. – Как ты, хуже?

Лиза лежала уставшая, бледная и как-то смущенно и виновато улыбалась.

– Кажется, пришло время.

– Схватки? – перебил ее.

– Да, Фрэнк. Вызывай врача.

«Конечно, я приму роды не хуже профессионала, но так Лизе спокойнее. Придется вызывать врача из города. Хоть в большом городе могу «засветиться», но не огорчать же жену».

– Алло, – говорил, в телефонную трубку. – Это скорая?

У жены начинаются роды… Нет, только первые схватки. Мы в Крыжовке, рядом со станцией… Здесь, в лесу, с десяток домиков. Я разведу костер у нашего… Уже вылетает вертолет? Спасибо, иду встречать.

– Ты уж потерпи, Лиза. Я к вертолету. Потерпишь?

– Не волнуйся. Выдержу.

Лиза подбодрила нас обоих улыбкой, но в ней не хватало уверенности.

– Все будет хорошо, – поцеловал Лизу. – Не волнуйся. – Еще раз поцеловал и выбежал во двор.

«Скоро случится чудо. Союз человека и машины родит человека. Я – отец ребенка?! Или его родитель – только тело? Как бы ни было, но я добром отплатил за оболочку убитого Кроном человека – зачал ему ребенка и воспитаю его. Я тоже буду отец. Отец!»

Хворост сначала пустил немного дыма, но быстро заплясали языки пламени, дым почти исчез. Что бы было виднее подальше, стал подбрасывать еловые лапки. Теперь хватало как дыма, так и пламени.

«Не заметить нельзя», − определил я.

Прошло еще 5 минут 37 секунд, как над соснами показался вертолет. Летчик заметил костер, немного скорректировал полет и, развевая пепел и дым, опустил машину на лужайку у костра. Лопасти продолжали раздувать огонь, а бригада медиков соскочила на траву с носилками.

– Вы вызывали? – спросил врач.

– Да, она в доме.

Врач махнул рукой санитарам, и они побежали с носилками в дом. Путь от вертолета до кровати им обошелся всего в одиннадцать секунд.

– Схватки были? – без предисловий спросил врач Лизу.

– Да.

– Мы вас забираем. Не волнуйтесь. Женщины миллионы раз в год совершают это чудо, наплодили весь мир людьми… Все будет хорошо.

Санитары, не дав что-либо ответить жене, ловко подхватили роженицу с постели и положили на носилки. Даже я, без тренировки, не смог бы повторить все так мастерски. Через 59 секунд носилки укрепили в вертолете.

Прошло еще 8 секунд, и посадочные ноги оторвались от травы. Бригада работала на загляденье слаженно, быстро, но без суеты.

Лиза уцепилась за руку, словно за спасительную соломинку, губы пересохли, глаза испуганно распахнуты.

– Не волнуйся, милая, – слепил ободряющую улыбку. – Через пару минут будем в больнице, да и здесь есть все для приема родов.

– Да, да, – поддержал врач. – Все будет хорошо, поверьте моему опыту.

Лиза вымученно улыбалась, как бы соглашаясь с нами, но по-прежнему цепко держала меня и смотрела… Просила взглядом, но что я мог сделать? Не родить же за нее. Беспомощен, совсем беспомощен. Оставалось только улыбаться, гладить нежную руку и не пропускать в растревоженную психику женушки панику спокойными убедительными словами. Эта малость давалась без труда, ибо не сложна в исполнении и нет противоречий в заложенных в компьютер программах.

Мы пролетели над самой крышей замка (говорят: бывшей тюрьмы) и аккуратно приземлились в соседнем дворе больницы. Полет длился 2 минуты и 6 секунд. Ребята скорой помощи все больше и больше нравились.

Спустя еще полторы минуты Лиза уже лежала на столе и тужилась под наблюдением гинекологов.

На время схватки прекратились, Лиза немного перевела дух и почему-то застеснялась:

– Подожди там… только не обижайся, пожалуйста.

– Какие обиды? – я промокнул бисеринки пота на любимом лице.

«Больно. Наверняка больно и тяжело, но она не может, как я, унять боль. Остается терпеть».

– Жду за дверью. Потерпи уж, любимая.

Только вышел, как из-за двери саданул по ушам крик – снова схватки.

«Патологий нет, она под наблюдением опытных врачей, так почему же я так беспокоюсь? Зачем, уже в который раз просчитываю варианты родов? Пора остановить бессмысленную работу компьютера. Все окончится отлично. Все симптомы за удачные роды. А вдруг у нее не хватит сил, не правильно пойдет ребенок, погаснет свет, землетрясение? Чушь, чушь! Подобные события практически невозможны, вероятность вертится около нуля. Если и произойдет нечто похожее, то ничего еще не потеряно. На то есть системы аварийной страховки, обученный медперсонал и еще я стою за дверью. Да, не зря штудировал медицину в тибетском монастыре».

– А-а-а! – нескончаемо неслось из-за двери.

«Странно – тембр не Лизин? Врачам кричать ни к чему, разве порезались скальпелем. Кто за дверью кричит? Да это же ребенок, мой ребенок! Взглянуть, немедленно насмотреться на чудо!»

Беларусь, Минск, роддом, 20 марта.

– Для коллектива нашего роддома наступил огромный праздник – мы помогли появиться на свет полумиллионному человечку, – продолжал свою речь главврач, а фотовспышки почти слились в непрерывный поток света.

«Добром это не кончится. После первой фотографии пришлось сорваться с насиженного места. Скоро ли на сей раз меня Крон вычислит?»

– Позвольте и вам, – главврач легонько поклонился Лизе и мне с малышом на руках. – К празднику рождения сына приобщить наш полумиллионный юбилей и подарок.

К нам подошла медсестра с набором детских принадлежностей и сберкнижкой на имя сына.

– Надеюсь, – продолжил он. – Скромный денежный вклад поможет малышу ощутить себя совершенно самостоятельным в день совершеннолетия и, с чувством благодарности, вспомнить наш коллектив… Большего нам и не надо.

Дружные аплодисменты подтвердили верность слов выступающего. Затем последовали наши ответные речи. Лица светились радостью, а я, как мог, прятал тревогу за улыбкой. Наконец мы миновали входные двери, щелкнули последние снимки, и мы сели в вертолет. Внизу нам махали люди в белых халатах и фотографы.

«Нутром чую, – обреченно думал я. – Пришел конец нашей идиллии. Фотографы всегда несут мне несчастье. Что значат пустые ведра, черные кошки и подобная чушь по сравнению с нюхачем сенсаций – порожденьем Сатаны?!»

Со ступенек у центрального входа что-то весело кричали, задрав головы вверх, но винтокрылая машина мигом сократила провожающих до малюсеньких букашек. Еще несколько секунд и мутные клочья облаков все скрыли.

Я не представлял, как начать серьезный, разговор с женой, но знал, что от него не уйдешь.

«Еще есть время. Пусть пару дней порадуется, а потом расскажу. Конечно не полностью – незачем знать какой я, но об опасности со стороны Крона сообщу все».

Лиза смеялась, улюлюкала улыбчивому малышу, глаза светились счастьем.

Спустя 3 минуты 17 секунд после взлета опорные ноги вертолета примяли травку лесной сказки в Крыжовке. Но скоро, если не принять мер, сказка добрых фей, мотыльков и бабочек наводнится не прошеными толпами разбойников. Еще 3, максимум 4 дня, и поисковый компьютер мафии проанализирует мировую информацию прессы на сегодня и найдет мои фотоснимки. Нашли в Тибете, а в Европе – подавно. Главное − как уберечь Лизу и сына? Сотворили телохранителем – вот и придется попотеть по специальности.

Крыжовка, 23 марта.

– Вот и все, что хотел сказать, – завершил тяжелое признание.

Надо сказать, что хоть радость исчезла с лица, но Лиза держалась достойно.

– Сколько еще у нас времени? – довольно спокойно спросила она.

– Самое меньшее – минуты, а большее – день, максимум – два.

– Тогда пойду собираться.

Она вышла в детскую и приступила к упаковке чемодана. В первую очередь в него легли детские принадлежности (она очень заботливая мать), а затем пара-тройка наших вещей и кое-что из еды.

– Ну, вот и все, – очень уж спокойно и буднично сообщила она. – Я готова.

– Забыла деньги и украшения.

– Ах, да, – чуть-чуть встрепенулась Лиза и пошла к сейфу с деньгами и документами.

–Теперь, действительно готовы, – подытожил я.

Лиза взъерошила мне волосы:

– Что же делать, коль судьба у нас такая? Не печалься, милый.

Я собирался ответить, как заверещал телефон.

– Алло.

– Вам звонят из роддома. Вы просили предупредить, если кто-либо будет о вас справляться.

− Давно они были?

– Только что взлетели на вертолете. Говорили, что ваши родственники.