Реинкарнация и… - Киселев Георгий

Майами: говорите.

Сеул: в аэропорту телекамеры фиксируют всех пассажиров. Один из них, рейс на Майами, удивительно совпадает фигурой с нашим подопечным. Компьютерная расшифровка предполагает, что это «он» на 91%. Очень высокий процент. С таким процентом я бы не сомневался, но лицо…

Майами: что лицо?

Сеул: чужое. Возможно совпадение, если ему выполнили пластическую операцию. Но у Фрэнка не было ни времени, ни средств. Так что, это фантастика.

Майами: не думаю. 0тработайте этот след.

Сеул: рейс на Майами исчез. Свалился в океан. Работа спасателей затруднена метеоусловиями. Но мы проверим, сделаем все возможное.

Майами: и невозможное.

Сеул: да, сэр.

Океан, 16 мая, ночь.

Вода оказалась довольно теплой, но все равно продрогли, уж слишком долго мы на плаву. Два раза левую ногу Лизы хватали железные тиски судороги. Я булавкой колол одеревеневшую ногу спутницы и массировал. Пока, для женщины, она держится молодцом. Надолго ли? Мне проще: компьютер и тибетская медицина научили управлять органами максимально рационально.

Ветер по-прежнему неистово срывал верхушки волн, мгновенно дробил в пену и брызги и швырял в нас.

Там, где затонул самолет, пролетели спасатели, что-то сбросили, но садиться в жуткую непогодь не решались.

«Верно ли решение брать с собой Лизу? Там, со всеми, ей помогут. В жилете не утонет, но еще очень долго придется купаться без помощи, пока ветер и волны хоть немножечко утихомирятся. Замерзнут, почти все замерзнут. А мы плывем и этим греемся. Цель тоже придает сил».

И тут что-то ударило в бок. Гляжу и глазам не верю: поплавок гидросамолета уносит ветром. Каким-то чудом ухватился за округлые, скользкие бока и затолкнул наверх Лизу, а за ней вскарабкался сам.

Поплавок не переворачивался. Наверно его оторвало с куском крыла, принявшим роль киля. Попробовал спасительную находку раскачать – устойчива. Уже уверенный в успехе, оторвал грудь от дюраля и снял рубаху. При ураганном ветре она служила отличным парусом, а я – мачтой.

Лиза прижалась к спине, и я, насколько мог, поднял температуру своего тела – пусть, хоть чуть-чуть, согреется крошка. Лиза выгребла из карманов остатки колбасы. С каждым проглоченным кусочком возвращались силы и вера в длинную жизнь. А попутный ветер гнал нас к берегу. По крайней мере, я так рассчитывал, а говорят, что киберы не ошибаются.

Телефонный разговор, 17 мая.

Майами: вы уверены?

Гидросамолет: да, не хватает десяти, из них четверо мужчины. Подозреваемый среди них. В океане найдено несколько обрывков спасательных жилетов – несчастных съели акулы.

Майами: а если он добрался до какого-нибудь островка?

Гидросамолет: От места аварии до ближайшего острова не менее 60 миль. Нет, даже в отличную погоду никто не доплывет.

Майами: может быть он еще в море?

Гидросамолет: навряд ли. В радиусе 40 миль все обшарили, всех-всех живых и мертвых нашли в радиусе 3 миль. Спасатели прекращают работы. Они утверждают, что последняя десятка досталась акулам.

Майами: объяснение логичное и простое, но Фрэнк не так прост. Возможно, он жив.

Остров Лисянского, 17 мая.

Все же я не ошибся: поплавок прибило ветром к берегу, а спустя час-другой успокоились волны и ветер. Просто счастье, что рейс совершал промежуточную посадку на Гавайях, в Гонолулу, но, к сожалению, не долетел. По моим расчетам нас выбросило на остров Лисянского.

Мы потеряли багаж, впрочем, его у меня не было и обувь, но одежда и деньги сохранились. Мы гибли, но держались за эквиваленты материальных благ. Лиза сохранила кредитную карточку, а я – кошелек. Все же человеческое и мне не чуждо!

Небо прояснилось. Солнце быстро согрело, и мы побрели по пляжу к поселку. Смешаться с запрудившими остров туристами не представляло труда. Осторожность заставляла размышлять о маскировке, а Лиза ни о каких моих страхах и не подозревала. Что ей до погони?

Первым делом зашли в ресторанчик. Официант бегал то за одним, то за другим блюдом на кухню, пока наши желудки не угомонились.

– Ну, что дальше? – заметно повеселела Лиза.

– Отправимся в Гонолулу, а оттуда летим в Майами.

– Это Гавайи? – Лиза повела рукой в сторону кокосовых пальм за окном.

− Да, остров Лисянского.

− Откуда знаете? Мы никого не спрашивали.

– Стюардессу, вы забыли?

– Напротив. Она не упоминала остров Лисянского. Да и до него мы изрядно добирались. Как все же ты догадался?

– По солнцу, – я указал на жгучее светило.

Попутчица наградила молчаливым восхищением с примесью тающего недоверия.

Сковородка-солнце раскалилось добела, и в его жару плавился остров, таяли потом тела. Просто удивительно, что совсем недавно умирали от холода.

– Чего еще желаете? – вновь подбежал официант.

– Два пломбира и еще… как проще и быстрее добраться до Гонолулу?

– Можно катером, но он отправляется через три дня. Проще и быстрее нанять рыбака или яхтсмена. Вот, например, за соседним столиком хозяин «Дракона». Живет тем, что катает туристов.

– Спросите, не согласится ли он? Будьте любезны.

Официант принес немного сладкой прохлады в хрустальных вазочках и пошел к столику яхтсмена. Спустя всего три минуты он подвел молодого загорелого парня.

– За 500 монет мигом долетим до Гонолулу, – без приветствия взял «быка за рога» юный делец. – Яхта – зверь, да и ветер хорош.

– Когда отчалим?

– Хоть сейчас.

– По рукам, – согласился я, и мы пожали руки.

– Отплываем через час, – уточнил наш капитан. – Я пойду готовить судно, а вы пока развлекайтесь. Правда, кроме телевизора никаких чудес.

Любезный официант включил программу новостей.

– Найдете по грот-парусу, – добавил в дверях капитан. – На нем золотой дракон. У вас еще час… Не опаздывайте.

Главной новостью на Гавайских островах, несомненно, была авария аэробуса. Ругали авиакомпанию за использование давно отлетавших свой срок машин. Показывали спасенных, покойников и изодранные акулами спасательные жилеты. На заднем плане пару раз попал на экран вездесущий блондин.

«Значит, напали на след, – анализировал я. – Как? Ищейки в Сеульском аэропорту не опознали. Остается компьютерная расшифровка телезаписи пассажиров. Да, иных вариантов нет. Так что, не будь аварии, прихватили бы в Майами, в аэропорту. И не пискнул бы».

– Ой! – обрадовалась Лиза. – Вот наш сосед, перед нами сидел. Живой!

– Пошли, нам пора, – сразу оборвал ее и поволок к выходу.

Официант, несомненно, пропустил мимо ушей Лизин треп и тихо посапывал. Жаркий день разморил даже туземца, но некому было обижаться: мы ушли, и ресторан опустел.

Гонолулу, аэропорт, 1 июня.

Как только мы вошли в зал ожидания, объявили посадку на Майами. Из разных концов зала спешили к посадочной площадке пассажиры. Сюда торопилась знакомая четверка преследователей. Воистину: пути Господни неисповедимы. На сей раз, я еще не только не наследил, но не добрался до Майами, а они уже туда летят.

– Ой, – обрадовалась Лиза. – Мы успеем, побежали за билетами.

– Если ты не против, полетим следующим рейсом.

– Целый день толкаться здесь, зачем?

– Очень прошу.

– Хорошо, – согласилась Лиза, но она совсем ничего не понимала.

Майами, 3 июня, утро.

«Как это случилось? Сначала она предложила остановиться у нее. Я хотел поселиться в гостинице, но Лиза настойчиво предлагала свой домик. У нее и разумный предлог был: скромное гостеприимство спасенной. Спасенная смахивала пылинки со своего героя, ее бы огорчил отказ. А я уже воспринимал Лизу хозяйкой. Точнее, как того, кто дорог, за кого в ответе. Согласно программе поведения на сей случай, я не перечил новой знакомой. Затем, уже дома, пригласила танцевать. Нежные руки ласкали, упругая фигура так ладненько приклеилась, а уста искали уста. Человечье тело загорелось желанием, программы поведения смешались. Я не управлял собой, а витал в обрывках правил поведения, ее и своих страстях и уступил желаниям Лизы. Прав ли я? Не знаю, но если сбегу от нее или охладею, то погублю доверившегося человека. Нет, не сбегу! Слишком, уж жестко вбита программа ответственности за жизнь человека. Киллер, а до чего додумался… Впрочем, я не убийца, тяги к крови нет в программах. Построен охранником, а все остальное лишь домыслы Крона. Но пароль?! Да, дилемма. Как разрубить проблемный узел?»

– Фрэнк, ты не спишь?

– Нет.

Тут уж ни на йоту не солгал. Моему телу необходим временами отдых, но для него достаточно покоя. Сон не нужен киберу. Лишь для маскировки иногда приходится сопеть с закрытыми глазами.

– Я долго думала, но не могу понять… Кто ты?

«Сказать? Нет, нет! Правда зачастую ранит. Да и что такое, правда?»

– Сам не знаю, Лиза. Кто ответит верно на столько глубокий вопрос?

– Не спорю, но ты уж чрезмерно нестандартен.

– А может, наоборот, слишком стандартен, обычен? Поведение абсолютно вписывается в нормы?