Ночной пришелец - Мэрион Брэдли

Мэрион Зиммер Брэдли

Ночной пришелец

Эндрю Слейтон защелкнул оправленный в кожу видавший виды блокнот и швырнул его на скатанное одеяло. Он поднялся, стараясь не задеть головой распорку, державшую палатку — Эндрю вырос на Марсе, где притяжение послабее, и поэтому в нем было все семь футов роста — и так, слегка нагнув голову, вглядывался в тех, что делили с ним аванпост в миниатюре, воздвигнутый на границе величайшей из известных человечеству пустынь.

Полы палатки туго надувались под порывами свирепой и всегда непредсказуемой пылевой бури, порождения марсианской ночи. В свете переносной электрической лампы четыре скорчившиеся фигуры сгрудились вокруг опрокинутого ящика, в позах, свидетельствовавших о намерении провести сегодняшний вечер за своим бесконечным покером.

В углу палатки мерно вздымалась и опускалась, в сопровождении храпа, темная масса. Джон Рид, исполняющий обязанности шефа экспедиции, был уже немолод и потому уставал за рабочий день сильнее остальных.

Когда Слейтон сделал шаг в их сторону, игроки подняли взгляды от своих карт.

— Желаешь присоединиться, парень? — спросил Майк Фэйрбенкс. — Нам как раз нужен новый банкомет. Кейтер продулся вчистую.

— Нет, благодарю. Не сегодня.

Толстяк Кейтер зашелся смехом и произнес с издевкой:

— Малыш предпочитает читать о героях Кингслендера, продирающихся сквозь пески и стреляющих друг в друга.

Кирка Хансен раздраженно бросил карты.

— Кончай свои шуточки, Кейтер. — И, понизив свой грубый голос, спросил: — Нашел что-нибудь важное, Энди?

Эндрю стоял ссутулившись, с локтями, прижатыми к бокам, за спиной бригадира.

— Ничего такого, что бы нам не было уже известно, Кирка. Поразительно. По моим подсчетам, экспедиция Джека Нортона, а их было всего десять, сдалась через неделю. Их поклажу ищут до сих пор. По записям в путевом блокноте Кингслендера, их партия прошла с полным снаряжением тот же путь. Они без осложнений добрались сюда, разбили лагерь, занялись розыском — они нашли тела парней Нортона и предали их земле — затем один за другим они сошли с катушек и перебили друг друга. Двадцать парней — и через десять дней их тоже было двадцать — только трупов.

— Прекрасная перспектива, — взглянул исподлобья Кейтер, бросив карты на импровизированный игровой стол и хмуро наблюдая, как Рик Уэббер сгребает банк.

Рик Уэббер проворно сложил свой выигрыш и бросил карты Хансену.

— Брось нервничать. Тебе повезло трижды — может, теперь наша очередь волноваться, а?

— Да ну, оно того не стоит.

Фэйрбенкс сгреб карты и начал тасовать колоду огромными ручищами.

— Знаете, как в Маунт Денвер прозвали эту нарядную рубашку? «Безумие Рида».

— Мне бы не хотелось напоминать вам, каким эпитетом они наградили тех, что первыми попытались по-настоящему жить на Марсе, — произнес из угла мягкий приятный голос и на свет вылезла шапка спутанных седых волос. — Не было ли в журнале чего-либо, что могло бы пролить свет на причины трагедии? — обратился Джон Рид к Эндрю.

Долговязый парень повернул голову в сторону говорившего.

— Ни слова, сэр. Кингслендер вел журнал сам, пока его не застрелили. Дальше этим занимался один из его парней — Форд Бентон. Последние страницы записей очень неразборчивы — они даже не на английском. Видимо, эти каракули выводила рука безумца.

Эндрю выпрямился, упершись плечами в угол палатки и застыл, угрюмо уставившись на тьму за окном, где, за безжизненным миром скал и камней, смутно рисовалась на горизонте черная громада Ксанаду.

Ксанаду. Конечно, это Ксанаду было не из поэмы Колриджа. Так его назвал экипаж космического бродяги, обнаружившего его три десятка лет тому назад. Это был как бы город-монах, укрывшаяся за широкой юбкой самых недоступных на Марсе гор. И город этот был недоступнее самих гор. Никому из людей не посчастливилось проникнуть в Ксанаду.

А попытки предпринимались. Две экспедиции, направленные сюда двенадцать лет тому назад, исчезли бесследно. Что с ними приключилось, установить не удалось. Не было ответа и в блокноте, извлеченным сегодня Эндрю из лохмотьев истлевшей одежды, покрывавшей скелет.

Все археологические экспедиции на Марсе начинались одинаково. Вы спорили, убеждали, упрашивали, занимали деньги или крали их, пока не приобретали достаточно весомого авторитета и не собирали достаточных средств. Земля, погрязшая в междоусобных войнах и проводившая политику валютных ограничений, последнее время почти не снабжала Марс денежными ресурсами. Все поставки, кроме самого необходимого для поддержания функционирования станций, были урезаны, как только было установлено, что на Марсе нет залежей тяжелых металлов и богатых руд. Географическое Общество, известное своим хроническим состоянием банкротства, покинуло Марс еще до того, как был обнаружен Ксанаду. Нагромождения венерианских руин, странный способ существования подземных обитателей Титана, необычные замки внутренних лун Юпитера — все это представлялось более перспективным для изучения, чем безжизненные ландшафты Марса с его недоступным Ксанаду — осколком марсианской цивилизации, ушедшей в небытие задолго до того, как обитатели Земли научились пользоваться огнем.

С практической точки зрения Марс являлся боевым форпостом, который контролировался ООН с тем, чтобы не допустить его использования отдельной державой в качестве базы для разработки секретных видов вооружения. К тому же Марс не имел соперников на роль полигона для испытаний новых атомных устройств, поскольку здесь теряла смысл проблема радиоактивных осадков и абсолютно не следовало беспокоиться о том, как и чем успокоить взбудораженных жителей округи.

Джон Рид, вышедший в отставку майор Космической Службы, задействовав свои старинные связи в военных сферах, добился разрешения на третью попытку людей овладеть Ксанаду.

Частные экспедиции на Марсе отличаются простотой, если не сказать — примитивизмом. Организации и частные лица обычно не находят для себя возможным оплатить доставку механизмов на Марс. Посему изыскатели отправляются в путь на своих двух, взяв с собою ровно столько, сколько они способны нести на собственных плечах. Кроме того, что им приходится обходится без вездеходов, доставка на место с помощью самолета или ракетного корабля также затруднена, поскольку в горах очень сложно найти подходящее для посадки место. О вьючных животных нечего и говорить; лошади и ослы не сумели приспособиться к разреженному марсианскому воздуху, на что рассчитывали теоретики докосмической эры, а собаки и шимпанзе, которые смогли приспособиться, мало подходили для такого занятия. Географическое общество до сих пор изучает возможность доставки с высокогорий Перу и Тибета яков и лам, не сделав никаких практических шагов; по этой причине низкая гравитация на Марсе служит большим подспорьем для изыскателей, вынужденных таскать на себе огромные поклажи.