Ночной пришелец - Мэрион Брэдли

Ветер усиливался. В сравнении с марсианской песчаной бурей земной ураган показался бы легким бризом; армейский водитель ругнулся, пытаясь разглядеть дорогу в клубах песка, поднятых пескобусом; наемные работники, накрывшись брезентом и обмотав лицо цветными платками, ругались на семи языках. Химик крепко прижимал к себе чемоданчик с экспресс-лабораторией — он отказался оставить ее в багажнике под шасси — надвинув на глаза платок, когда порыв ураганного ветра потряс пескобус. Монтрей крикнул, перекрывая вой ветра:

— Эта ваша дорога далеко отсюда?

Щурясь, Эндрю приподнялся, пытаясь разглядеть что-нибудь поверх низкого борта, затем снова присел, стряхивая с лица песчинки.

— Около полумили.

Монтрей хлопнул водителя по плечу:

— Здесь.

Машина с ревом затормозила. Монтрей сжал запястье Эндрю.

— Влезай под брезент, поглядим по карте.

Наклонив головы, они протиснулись под брезент, к остальным парням; Монтрей включил подсветку «карты», роль которой выполняла аэрофотография, сделанная летчиком на бреющем полете над горами. С одного края карты виднелась группа темных пятен, которые могли обозначать Ксанаду, а сама горная гряда выглядела, как череда капель; палец Эндрю прошелся по фотографии.

Глядите, это наш маршрут, мы его назвали Проходом Рида. Кингслендер шел этим путем, в тысяче футов ниже, но там слишком много огромных каменных обломков. Ущелье, видимо, где-то здесь — вот эта темная линия.

— Забавно. Летчик сфотографировал то, чего сам не заметил. — Монтрей дал команду: — Все наружу, приготовиться к маршу!

— В такую погоду? — запротестовал кто-то, и к нему присоединился хор возмущенных голосов.

Монтрей был непреклонен.

— Я не исключаю вероятности, что Рид в опасности. Разберите снаряжение.

Недовольно ворча, парни соскакивали на песок, надевали ранцы, пряча лица под противопылевыми повязками. Монтрей протянул Эндрю карту:

— Нужно?

— Я смогу отыскать проход и без нее, — ответил Эндрю.

Они двинулись в путь нестройной цепочкой; впереди шел Эндрю. Он ощущал в себе силу и уверенность. Камеллин, казалось, спал, и не беспокоил его. Эндрю это устраивало. Сейчас он весь был сосредоточен на преодолении ветра, порывы которого добирались до кожи лица, невзирая на защитный платок и толстый слой ланолина, которым он смазал лицо еще в бараке. Ветер пронизывал его сквозь куртку и перчатки. Эта погода была для него привычной. Хоть он и ругался больше остальных.

Монтрей ругался вовсю.

— Где же это чертово ущелье?

Неширокая расщелина в скале вела на север, дальше она круто заворачивала и упиралась в отвесную скалу.

— Должно быть, где-то рядом. — Эндрю попятился, чтобы пропустить вперед Монтрея, как раз когда полковник подавал руку немолодому химику. Монтрей сердито схватил Эндрю за локоть, у того развязался платок и унесся, подхваченный порывом ветра, а химик не удержался на ногах и опустился на колени. Эндрю помог химику подняться и, повернувшись к Монтрею, заявил:

— Чья это, черт возьми, гениальная мысль?

— Это я хотел бы спросить у вас! — взбешенный голос Монтрея перекрыл рев бури. Он резко развернул Эндрю, так что парень чуть не упал. Песок набился ему в рот и хлестал по щекам. Прохода сквозь горную гряду не было. Над ними нависала глухая стена, все расщелины которой были плотно забиты песком. Эндрю повернулся к Монтрею в полной растерянности.

— Я не могу ничего понять, сэр, — он сглотнул комок, подкативший к горлу, и подошел к стене. Никаких признаков спуска или ступеней.

— Зато я могу, — Монтрей выругался. — Как только мы вернемся в Маунт Денвер, я арестую тебя.

— Сэр, но вчера я прошел здесь! Я помню пологий спуск шириной около одиннадцати футов, и ступени сбоку от него, широкие ступени.

Он подошел к скале в поисках следов исчезнувшего прохода. Монтрей продолжал крепко держать его локоть.

— Ну конечно; и большое озеро розового лимонада. О'кей, пора возвращаться.

Его команда сгрудилась за ним, под песчаным наносом на скалистом козырьке, запомнившемся Эндрю с того раза, когда за ним открывался вход в ущелье. Один из парней, стоявший ближе других к Монтрею, шагнул вперед.

— Проделать такой путь за чокнутым! — неодобрительно произнес он.

Он шагнул еще раз и внезапно начал падать — пошатнулся, взмахнул руками и по грудь погрузился в легкую пыль.

— Осторожно, назад! — крикнул Эндрю. И добавил фразу, которая внезапно родилась в его мозгу: — Вам этого не понять!

Упавший открыл рот, чтобы завопить, но внезапно осекся. Его руки перестали судорожно загребать песок. Он обвел всех пристальным взглядом.

— Полковник, — медленно начал он, — сдается мне, Слейтон не так уж и сбрендил. Я стою на ступеньке, а колено упирается в следующую. Сейчас поглядим. — Он начал обеими руками разгребать песок. — Широкие ступени…

Эндрю издал торжествующий вопль и наклонился, чтобы помочь парню.

— Есть! — воскликнул он. — Ночью песчаная буря занесла вход в ущелье! Если мы сможем разгрести занос и пройти меж скал… Не замело же все ущелье!

Монтрей вынул из кармана бинокль и навел его.

— Вижу расщелину, которая выглядит как вход в ущелье, — сказал он. — Похоже, там участок ровный и пологий… но песок устлал проход толстым слоем на сотни футов вперед, нам не пройти.

Он нахмурился, и тут его взгляд остановился на пескобусе.

— Какой ширины, ты говорил, это ущелье?

— Около пятнадцати футов. Ширина спуска — футов одиннадцать.

Брови Монтрея поднялись.

— Наша машина может преодолевать песчаные наносы высотой до 80 футов. У нас может быть шанс. Хотя — если армейский пескобус увязнет, у нас могут быть проблемы.

Эндрю почувствовал ужас, словно они уже застряли в песках. Монтрей сам взялся вести пескобус. Он на полную мощность включил главную турбину; машину бросило вперед, ее крылья заскользили над песчаной гладью. Когда Монтрей начал разворот, машину занесло; шасси задело за дюну, тяжелую, как свинцовая гора. Чертыхаясь, Монтрей подключил дополнительные турбины, и вокруг них поднялся песчаный смерч. Вскоре тяга выровнялась и пескоход заскользил, повторяя рельеф дюн, к входу в ущелье.

Казалось, прошли часы, но в действительности маневр занял меньше четырех минут. Глайдер почти касался стены, когда Монтрей отключил тягу и дал команду двум парням помочь ему убрать шасси. Глайдеры могли мгновенно выпускать шасси, поскольку на Марсе скорость действий решала все, но убрать их обратно можно было только вручную. Монтрей взглянул на отвесно вздымающиеся стены, нависшие над ними под головокружительным углом, и присвистнул: